Франчайзинг по любви: 12 историй предпринимателей, которые меняют индустрию - Мария Белякова

Вообще, когда речь идёт о большой семье, люди всё равно немного по-другому на тебя смотрят. Я иногда показываю фотографию с последней фотосессии. У нас огромная команда: внуки, дети, я, снохи. Когда на картинку смотришь – это действительно оказывается много. Удивляются: «Это что, все твои? Ничего себе!» То есть такая визуализация даёт более полное представление. Помню, когда мы ездили в Египет, у нас уже тогда было четверо сыновей. И на фотографии – целая компания: один на руках, другие, старшие лбы, рядышком (у нас большая разница между детьми).

– Спасибо за интересные воспоминания! У Вас такая большая семья: передаёте ли Вы как-то сейчас детям и внукам свою бизнес-историю? Стараетесь ли вкладывать в них важные смыслы?

– У меня сыновья очень грамотные: все окончили вузы и состоялись в других бизнесах, поэтому мой им не особенно интересен, хотя, конечно, поддерживают и предлагают помощь. Однажды сын пришёл в мой первый салон красоты как клиент. Сходил на процедуры и сказал: «Мама, до меня только сейчас дошло, какое ты дело делаешь! Я сел на мойку головы, поднял глаза и увидел сотрудников, зону ресепшен, весь салон… Это же надо было создать всё с нуля, запустить, обучить, управлять. И ты это можешь!» Поэтому очень важно детям и внукам рассказывать или давать возможность увидеть, кто ты – не только как бабушка и мама.

При этом для детей и внуков я – олицетворение праздника! Из-за занятости я не всегда в доступе, но ребята любят ко мне ездить. Стоит только появиться возможности – сразу забираю внуков к себе. Мы очень хорошо проводим время, не в телефонах. У нас всегда есть какие-нибудь интересные занятия, любим настольные игры. И я рада, когда сыновья говорят мне, каких успехов я достигла не только как мама, но и в социальной сфере.

Они оценивают меня и как женщину. Однажды я провожала нашего технолога из Москвы в аэропорт. Иду обратно – мне звонит сын с таким откровением: «Мам, привет. Сижу я в кафе на втором этаже. Смотрю – идёт красивая женщина! У меня невольно взгляд остановился. А потом я понял, что это ты: такая ухоженная, стильно одетая!» Я даже допускаю, что ребёнок может сделать мне замечание – я это приму как знак неравнодушия ко мне. Вообще, у нас с сыновьями очень тесные взаимоотношения, правильные и хорошие. При том что с мужем мы разошлись, когда они были довольно взрослые, но для них мама – это мама, папа – это папа.

А в плане воспитания я всегда старалась не просто давать детям «рыбку», которую они тут же съедят и придут за следующей, а вручить им «удочку» и научить самим её ловить. Тогда они встанут на ноги и будут уже без моей помощи идти по жизни. На мой взгляд, это самый верный путь к воспитанию самостоятельных устойчивых людей.

Такой же философии я придерживалась и в предпринимательстве. У меня один из сыновей, например, приобрёл мой бизнес – именно купил, пусть и в рассрочку. Почему я на этом делаю акцент? Потому что это важно. Не подарено, не передано «по любви», а приобретено осознанно, с пониманием ценности.

– Как изначально развивалась ситуация с покупкой бизнеса сыном? Что стало отправной точкой? Ведь это нестандартный подход, чаще родители передают бизнес детям в подарок. Почему Вы решили именно продать, а не подарить?

– Начнём с того, что мои дети вообще не любят, когда им что-то дарят родители. Если и преподносим, то в основном мелочи. Потому что у них внутри уже заложена необходимость проявлять самостоятельность, они считают, что должны расплатиться. Нет такого, чтобы сказать: «Подари, мам!» – и я тут же обеспечила.

Никита, который купил один из моих действующих центров в Санкт-Петербурге, к тому моменту уже отслужил в армии. И как только он вернулся, мы так поговорили:

– Никит, понимаешь, в жизни стоит заниматься тем, что тебя по-настоящему зажигает. Тем, от чего тебя штырит. Этому и нужно посвящать время. Я прекрасно вижу, что, возможно, подология – не та сфера, которая тебе близка. Но в чём я могу тебе помочь? У нас уже выстроены процессы. Я знаю, как запускать центры и как сделать так, чтобы они успешно работали. Это серьёзный бизнес. А в жизни важно уметь организовать поток денег, чтобы был стабильный доход, который закрывает твои базовые потребности. Наш центр способен стать хорошим стартом и может обеспечить такой денежный поток. Пока ты ищешь, чем действительно хочешь заниматься, этот бизнес даст тебе опору.

Такую идею я ему постаралась донести. И Никита говорит:

– Слушай, прикольно. У вас ведь уже большая сеть. Я попробую.

Он и раньше присутствовал на наших мероприятиях, видел всё изнутри. Поэтому довольно быстро включился, выполнил нужную планку и даже попал в одну из номинаций. Причём на общих основаниях, как и у всех.

Помню, он тогда с улыбкой сказал: «Мам, ну я же совсем чуть-чуть не дотянул… Может, можно как-нибудь по-родственному добавить, а?» Я говорю: «Нет, Никита. Это же тебе самому потом будет не очень приятно. Лучше уж поднапрягись и сделай по-честному».

Так и случилось. Он что-то доработал и в итоге попал в номинацию. У нас их много, но одна из ключевых называется «Подомиллионер» – когда центр выходит на выручку больше миллиона. В неё он попал.

Этим примером я хочу показать: мы настолько серьёзно относимся к своей франшизе, что нам не стыдно и не страшно предлагать её собственным детям, другим родственникам. Мы уверены, что наша модель действительно хорошая и это та ниша, в которой можно и нужно зарабатывать.

Конечно, многое зависит от самого человека – от того, какой ты предприниматель. Но в целом у меня получился очень интересный кейс. Сын, вернувшись из армии, не пошёл куда-то в поисках случайной работы, а начал развиваться внутри системы, которую мы уже организовали. Причём – и я ещё раз на этом делаю акцент – не потому, что ему что-то досталось даром, а вложив усилие и собственные деньги.

– У читателя наверняка возникнет вопрос: откуда у молодого человека, только что вернувшегося из армии, взялись средства на покупку бизнеса?

– Вопрос действительно интересный. Скажу так: у Никиты была своя сумма – миллион рублей, которую он получил ещё до армии. Он вложил её в покупку центра сразу после службы. Но, поскольку наш центр стоил 2,5 миллиона, оставшуюся часть – 1,5 миллиона – сын выплачивал мне поэтапно. То есть