Кроличья нора - Дмитрий Ромов

— В общем, неважно, я говорю, я тебя никак не буду пытаться наказывать. Просто отстань от неё. Не порть девочке жизнь. У неё из-за тебя и так… И не звони, телефон у неё мать забрала. И в школе не подходи. Все учителя будут в курсе и сразу просигнализируют. Короче, даю тебе шанс. Ну… а если ты не поймёшь, тогда я уже с тобой буду не так разговаривать.

Я покачал головой. Объяснять и доказывать ему что-то сейчас было бесполезно. Да и что сказать? Стоять и лепетать, что-то типа да я, да он, да они? Я тоже сжал зубы. Сука Медуза. Не испугалась. Вернее не так. Она испугалась, стопроцентно испугалась, но сумела подстраховаться и заручиться чьей-то помощью? Чьей⁈ Догадка у меня была. И этот хер Кирюха вылез из-за печки. Сука.

— Мы договорились? — спросил Настин папа.

Я не ответил.

— Я не понял! — воскликнул он, теряя самообладание.

— Максим Алексеевич, — сказал я, прямо и открыто, глядя ему в глаза. — Вы на мой счёт заблуждаетесь. Но я вас услышал.

Формула максимально идиотская, но, на удивление, она работала. Сработала и сейчас. Батя хотел ещё что-то добавить, воздуха в грудь набрал, но передумал и просто кивнул. Он развернулся открыл дверь и вышел на площадку. Но там задержался и, повернувшись, бросил:

— В общем, я тебя предупредил, Сергей.

Он кивнул и зашагал к лестнице. А я прикрыл дверь и сжал кулаки так, что чуть вены не полопались на руках. Зазвонил телефон. Это была Жанна.

— Привет, — пасмурно бросил я.

— О, — хмыкнула она. — Ты чё там? Оставь меня, старушка, я в печали?

— Задумался просто.

— Ладно. Я поняла. Ну что, давай, лети ко мне, я развею твою тоску-печаль. Домой, ты понял?

— Это вряд ли, — ответил я.

— Ты не наглей там! — воскликнула она. — Сказала, развею, значит развею. Давай, ноги в руки и мухой ко мне.

— Жанна, послушай…

— У меня есть инфа, — перебила она. — Эксклюзивная и специально для тебя. Через полчаса жду.

Она отключилась. Я постоял немного, слушая тишину. Сейчас бы выехать на какой-нибудь пустырь, да пристрелять свои новые стволы. Бах! Бах! Бах! Глядишь, и в голове бы прояснилось. Особенно, если палить не по пивным банкам, а по Кирюхе. Вот это была бы разрядка напряжённости. Разрядка так разрядка…

Впрочем, в голове моей и так было довольно ясно. Ясно и прозрачно. Оставалось только мышку свою укротить, чтоб сидела и не дёргалась.

Я вышел из дома, легко сбежал по ступенькам, прыгнул в свой суперларгус и сорвался с места. Резина завизжала, а холодный мотор натужно зарычал. Не «Феррари», конечно, но и так было неплохо. Вылетел со двора и врубил радио. Там орали AC/DC. То, что было нужно. Я выкрутил ручку громкости на полную и втопил педаль газа. Задок занесло, но я, не сбрасывая газ, рванул вперёд.

Динамики хрипели и крякали, не справляясь с мощой, а бэтмобиль дёргался, переходя с передачи на передачу. Его возило по скользкой дороге, но я пёр вперёд, не сбавляя оборотов, не щадя технику. В песне грянули выстрелы из пушек и попёр такой драйв, такой нерв, такой эм цэ квадрат, что от меня шарахались на дороге все. Стёкла дребезжали, и я не мог сказать наверняка, было это от скрежещущего голоса вокалиста, воющих гитар, палящих пушек или от энергии, которая хлестала из меня самого, вылетала почти видимыми светящимися струями.

Лифт у Жанны не работал, и я взлетел по лестнице, как боевая ракета. Открывай, Командор пожаловал! Бум! Бум! Бум!

Жанна отступила, пропуская меня в прихожую, будто шарахнулась от волны огня.

— Полегче, полегче! Эй!

Я притянул её за шею и чмокнул в висок.

— Полегче, сказала! — со смехом воскликнула она. — А то я уже мокрая вся!

Я сбросил кроссы и двинулся в комнату. Прошёл и сел в кресло.

— Давай, сразу в спальню, — засмеялась Жанна.

— Нет, — покачал я головой. — Рассказывай.

— Краснов! Пипец, конечно, ну ты и кадр.

Она уселась на другой конец дивана, повернулась ко мне, поджав под себя одну ногу, а руку положила на спинку дивана. Узкая юбка задралась, открывая эротические секреты майора Сучковой.

— Ты почему не на работе? — спросил я.

— Дела были, вот заехала ненадолго.

Я кивнул, не собираясь подробно останавливаться на её обстоятельствах.

— Ну что, друг ситный, — усмехнулась она. — Опять вляпался во что-то?

— С чего ты взяла? — нахмурился я.

— А тут и брать не с чего. Это же закон природы.

Я не ответил, ждал того, ради чего примчался сюда.

— Ладно, — посерьёзнела Жанна. — Мне звонил Нюткин, сказал, что замгубернатора по безопасности Загребов просит оставить директора твоей школы в покое.

Опаньки! Вот это поворот! Ну, Нюткин, ну жук! Не зря в школу ходил, просиживал у Медузы. Ну и она тоже не растерялась, ему, стало быть позвонила. Так-так-так… А он и ухватился. Ещё один рычаг давления, да? Нюткин-проституткин…

— А ты что? — хмуро спросил я у Жанны.

— Я? — как бы удивляясь, переспросила она. — Сказала, раз требует, значит оставим. Мне что, больше всех надо что ли, Давид Михайлович? Пояснения будут какие-нибудь? Вот, что я сказала, но он пояснять что-либо отказался. Просто повторил, что его шеф очень просит лично меня. Просит, да? Ты же понимаешь, что это значит?

— Понятно, — кивнул я и провёл рукой по волосам. — Понятно…

— Но, знаешь что? — хмыкнула Жанна. — Мне ведь даже интересно стало, что там у вас за монстр такой в директорском кресле. Так что, если действительно имеются какие-нибудь материалы — неси.

— Я уже принёс, — кивнул я и вынул из кармана флешку. — Здесь всё записано. Правда, только аудио. Но есть очень и очень интересные треки с претензией на явные хиты.

— А тебе палец в рот не клади, — покачала она головой и хмыкнула.

— Слушай, а по Стефаньковскому ты мне можешь сказать что-нибудь?

— Это кто такой? Тот, который зам начальника РЖД?

— Да, именно он. Август Стефаньковский. Сын Кирилл Стефаньковский, про жену не знаю.

— Ну… есть такой парняга, — пожала Жанна плечами.