Кроличья нора - Дмитрий Ромов

— Ладно, племяш, я понял тебя, — кивнул Кукуша и засобирался. — Я погнал тогда. Будем на связи.

За ним ещё не закрылась дверь, а у меня снова зазвонил телефон. Это был Мишка.

— Серёга, — сказал генсек усталым голосом. — Я тебе посылаю фотку и номера. Думаю, эта та самая машина. Я её пробил по городским камерам. В подходящий временной период ехала по проспекту в сторону моста. То есть в потоке до галереи её не было ни с той, ни с другой стороны, а после галереи она попала на камеры на проспекте и на мосту, а потом уже дважды на шоссе. Ехала в сторону Осиновки. Дальше действующих камер нет…

— Мишка! — воскликнул я. — Спасибо!

Я тут же уточнил задание Кукуше, сказал, чтобы в Ежовое он отправил бригаду. Но по-тихому. Чтоб шито-крыто. В деревне всё на виду.

Телефон у меня уже раскалился от звонков и батарея капитально подсела. Я подключился к зарядке и собирался позвонить Чердынцеву, но он позвонил сам.

— Настин телефон включился! — прокричал он.

— Где⁈

— В районе кольца, на том берегу, там где перекрёсток — на Зелёную поляну, «Журавлик» и на Осиновку. Я выезжаю.

— Я тоже! — резко бросил я.

— Нет! — успел крикнуть он, но я уже отключился и дрожащими пальцами набирал номер Насти…

22. Чрезвычайные меры

Я услышал гудки в трубке. Телефон был однозначно включён, но, судя по всему, ничего хорошего это пока не значило…

Я схватил пушку, вылетел из дома, бросился к «Ларгусу», уселся и повернул ключ. Стартёр затарахтел и… И ничего. Замёрзла, бедная. Попробовал ещё раз. Такая же хрень. Нужно было успокоиться. Да, нужно было успокоиться. Я положил руки на руль. Закрыл глаза, досчитал до десяти.

Кровь бушевала, адреналин хлестал, опьяняя сходящую с ума мышь. Я медленно опустил руку и взялся за ключ. Заводись. Повернул и… двигатель схватился, заработал. Натужно, сердито, но заработал.

Машина медленно тронулась с места. Я двинулся на выезд из двора. Волнение не проходило, но умом-то я понимал, что этот след скорее всего был ложным. На всякий случай, ещё раз позвонил Насте. Нет. Ничего. В смысле вызов шёл, но никто не отвечал…

Неизвестность всегда отвратительна. Правда, в ней есть значительная доля надежды. А надежда остаётся с нами до конца.

Дорога показалась бесконечной. Пробки, заторы, светофоры… Сейчас это ужасно раздражало. Я старался вести себя хорошо, но периодически срывался, подрезал, перескакивал и опасно обгонял.

Выехав из города, я притопил и выжал из своей «коробчонки» максимум. Летел покруче оранжевого Ламборгини, обгоняя все самые крутые тачки в мире. Приехав на место, я просквозил кружок по кольцу и заметил движ на заправке. Там были три чёрных крузака и группа людей чуть в стороне.

Заправка была мне известна. Та самая, гдя я «пересекался» как-то с Харитоном. Сейчас казалось, что это было уже миллион лет назад, хотя времени-то прошло не так много. Я влетел на заправку и резко затормозил. Чердынцев был уже здесь. Выскочил из машины и рванул к нему.

— Э! Куда⁈ Стоять!

Меня схватили под руки и потащили назад. Чердынцев, стоявший в окружении своих людей обернулся, увидел меня и недовольно покачал головой:

— Пропустите его, — скомандовал он.

Я подошёл. Напротив него стоял похожий на волчонка пацан лет пятнадцати. Он щерился и ничего не говорил.

— Да не бойся, я не стану тебя сажать, — с досадой сказал ему Чердынцев. — Где ты нашёл телефон? Просто скажи, где его нашёл.

Я подошёл ближе, достал из кармана деньги и протянул двухтысячную купюру волчонку.

— Ты чё творишь! — возмутился Чердынцев.

Пацан взял деньги и недоверчиво осмотрел.

— А где телефон-то? — спросил я.

Чердынцев показал прозрачный файл, внутри которого находился Настин телефон с наклейкой в виде забавного медвежонка. Сердце запеклось.

— Давайте, — протянул я руку.

— Отпечатки! — предостерегающе воскликнул Чердынцев, но я только рукой махнул.

— Всё равно этот вот захватал там всё по самое не балуйся.

Я ухватил его за рукав в районе локтя и потащил в сторону. Чердынцев кивнул своим архаровцам и нас пропустили.

— Это девчонки моей телефон, — сказал я. — Скажи, как он к тебе попал.

Парень прищурился, посмотрел на Чердынцева и его гвардию и пожал плечами.

— Нашёл.

— Это мне уже и так ясно, — кивнул я. — Где нашёл? Ты живёшь где-то поблизости? Чё ты на заправке делал?

— Пришёл купить кое-что, — ответил он и показал на тропинку, уходящую к шоссе. Я вон на той стороне бате помогаю, у нас там ларёк с мёдом.

— А здесь что?

— Батя за сигаретами послал. Да чипсы хотел ещё взять.

Всё уже было понятно.

— Я через трассу перебежал и вон там шёл по тропинке, — он показал пальцем. — А телефон валялся в канавке на снегу. Я поднял, зашёл внутрь и включил. Он не сразу, но включился. Я хотел сначала себе взять, а потом смотрю, барахло. Хотел оставить на кассе, а тут вот эти примчались. Телефон у меня в руках зазвонил, и они на меня накинулись, на землю повалили, обыскали, будто я человека убил.

— А ты?

— Что? — не понял он.

— Не убивал? — спросил я пристально глядя на него.

— Нет, — пожал он плечами.

— Я понял тебя, спасибо.

Повернувшись, я пошёл в сторону Чердынцева.

— А это? — вдогонку мне воскликнул парнишка.

Я обернулся и увидел у него в руках свою купюру.

— На чипсы, — ответил я.

— Отпускаем? — спросил меня Чердынцев.

Я махнул рукой.

— На обочине нашёл. Он вон там с отцом мёдом торгует. Стало быть здесь они точно проезжали.

— Это, конечно, не особо точно, — кивнул он и поморщился, — но, по крайней мере, мы теперь направление знаем.

— Смотрите, — сказал я и показал ему экран телефона. — Вероятно, Настю везли именно на этой машине. Машина выехала из города и проехала здесь. А вот куда она делась дальше, я не знаю.

Зазвонил Кукуша. Я кивнул Чердынцеву и отошёл от него подальше.

— Короче, племяш, — без оптимизма сказал он. — Мы здесь затихарились, конечно, но я скажу, что зимой в деревне вообще хрен спрячешься. Тем более, в такой. Всё на