Подделки на аукционах. Дело Руффини. Самое громкое преступление в искусстве - Винсент Носе

он – полная противоположность классического образа сумасшедшего ученого. Джеймс Мартин отличается абсолютной организованностью и считается звездой в сфере выявления подделок среди произведений искусства. Его приглашали высказать свое мнение в целой серии расследований, и с тех пор окрестили «рок-звездой искусствоведения» (все мы знаем, как пресса любит подобного рода клише). Наиболее громкое из них привело к закрытию галереи Нодлер в Нью-Йорке. Приглашенный в эту знаменитую галерею, чтобы дать заключение по поводу двух поддельных Робертов Мазервеллов[23], он обнаружил красный пигмент, запущенный в производство на два десятилетия позже предполагаемой датировки картины. Сомнений больше не осталось, и вопрос о шестидесяти спорных произведениях, которые галерея продала в сумме за восемьдесят миллионов долларов, был закрыт. После сотрудничества со следствием Джейми стал главным свидетелем в суде, дав показания по еще двадцати поддельным Поллокам[24], Ротко[25] и де Кунингам[26]. Он оказался прав: все эти картины, без исключения, были написаны в Квинсе, в гараже, художником китайского происхождения, который успел сбежать на родину.

24 апреля 2016 года Джейми Мартин провел осмотр картины с подписью Франса Хальса. Три дня спустя он позвонил Джонатану Олсоффу, руководителю юридической службыSotheby’s, чтобы сообщить печальную новость. Заинтересовавшись наличием возле головы персонажа зернышка бирюзового цвета аномальной плотности, частично закрытого коричневой краской, он подвергнул его инфракрасной спектроскопии с Фурье-преобразованием и выявил присутствие формальдегидной смолы, изобретенной в XX веке. На следующее утро он, не медля, провел анализ образца с помощью Рамановской спектроскопии, чтобы установить происхождение пигмента: это оказался голубой фталоцианин. Джейми Мартин обнаружил еще два таких микроскопических протуберанца на коричневом фоне композиции и на черном одеянии персонажа. По его словам, ему попались «десятки таких частиц, лежащих, как вуаль, на живописном слое и усеивающих мелкие бороздки, оставленные кистью». Появившийся в продаже в 1938 году и использовавшийся первоначально для чернил, фталоцианин стал со временем одним из главных промышленных красителей.

«Но это же явная чушь! Разве можно представить, что такой скрупулезный фальсификатор вдруг возьмет и пойдет покупать краски в магазине на углу!» – довольно логично отреагировал Джулиано Руффини, когда я заговорил с ним на эту тему. Тем не менее человеку свойственно ошибаться. Художник мог загрунтовать поверхность, например, при помощи мела, не зная, что в нем содержится незначительное количество данного красителя. Фталоцианин используют в том числе для усиления цвета и не обязательно указывают в составе продукта.

Джейми Мартин выдвинул другую гипотезу, основываясь на том, что пигмент был смешан со смолой и кварцем. Похожий состав ему попадался в обесцвечивающих аэрозолях со сжатым воздухом, которые продаются в Европе. По его предположению, мельчайшие частицы состава могли остаться на поверхности, с которой фальсификатор удалил изначальный живописный слой, то есть со старой картины, которую собирался записать. В любом случае, Джейми Мартин вынес свой вердикт: «Портрет джентльмена, написан не в XVII, не в XVIII и не в XIX веке». Так он и написал в заключении, отправленномSotheby’s. Также эксперт уточнил, что убедился: никакие элементы картины не подвергались реставрации в недавнем прошлом, а носитель реставрировался минимально. Он также обнаружил на красочном слое отпечаток пальца, копию которого отправил французским следователям. Но палец, судя по всему, соскользнул, и отпечаток практически не читался.

Марк Вейсс не допускал и доли сомнения в своем Хальсе. Он переговорил со своим реставратором, Кэтрин Ара, которая предложила взять еще пробы. По утверждению Джейми Мартина, три микропробы показали наличие фталоцианина.

Марк Вейсс попытался уличить его в том, что брал пробы из верхних слоев, не заходя вглубь. Однако вопрос не был улажен, потому что 8 мая американский эксперт заявил, что обнаружил еще один пигмент, на этот раз в волосах, который оказался диоксидом титана, или рутилом – красителем насыщенного белого цвета, изобретенным в двадцатых годах. Титановые белила, по его словам, присутствовали в самых глубоких красочных слоях.

По требованию Марка Вейсса был вызван другой эксперт – на этот раз Николас Исто из лаборатории AAR, который уже осматривал картину восемью годами ранее дляChristie’s. Картину доставили в отделение лаборатории, открытое им в Нью-Йорке, для серии тестов, потребовавших взятие двадцати микропроб. Он также обнаружил зернышки бирюзового красителя, «судя по всему, фталоцианина», формации которых показались ему соответствующими следам абразивного спрея, а также пигменты из XX века на базе титана и хрома, «залегающие глубоко в красочном слое». Исто предложил два возможных объяснения: «Первое: это произведение целиком и полностью современный пастиш, и второе: оно подверглось инвазивному воздействию с переписыванием значительных фрагментов» фона, окружающего оригинальный персонаж. Чтобы «оценить достоверность» этих предположений, он предлагал батарею дополнительных исследований, про которые Марк Вейсс сказал, что их проведение невозможно. И вот, 24 мая, оба эксперта предоставили свои окончательные отчеты. На взгляд Джейми Мартина, который считал наличие фталоцианина подтвержденным фактом, не оставалось «никаких сомнений в том, что это современная подделка». Sotheby’s из соображений предосторожности отправил его отчет Джону Туайли, бывшему профессору Калифорнийского Университета и начальнику службы реставрации музея Гетти, который оценил методологию и полученные результаты, после чего подтвердил – «картина, безусловно, поддельная».

ДляSotheby’s это означало, что сделка отменяется: картина должна быть возвращена Марку Вейссу, и он возместит покупателю ее цену – как обычно делается за кулисами арт-рынка. Однако последний не захотел играть по правилам. Он возмутился тем, что его поставили перед свершившимся фактом, а свой отказ объяснил юридическими мотивами, а также мнениями других экспертов, противоречащими вердикту Orion Analytical.

Несколько месяцевSotheby’s хранил молчание по поводу этого оскорбительного эпизода. 6 октября, спустя неделю после обнародования аннуляции сделки в Le Journal des arts (французское издание The Art Newspaper), его нью-йоркское отделение признало, что такое действительно произошло. Аукционный дом пытался представить эту операцию как доказательство «надежности», на которую могут рассчитывать его клиенты: «Клиент всегда может обратиться к нам, зная, что в случае проблем Sotheby’s сдержит все свои обещания – и мы были счастливы это сделать в данном конкретном случае».

Уж не знаю, можно ли называть «счастьем» потерю двенадцати миллионов долларов, которую понес отдел старинной живописи – и это не считая миллионов на юридические расходы, – но если пресс-служба так говорит…

Глава 14

Драка

Картина была возвращена в офисSotheby’s в Лондоне. Но Марк Вейсс не собирался возмещать за нее деньги. 6 февраля 2017 года Карен Янг, юрист Sotheby’s подала в коммерческое отделение королевского суда Лондона иск против Марка Вейсса, его галереи и Fairlight Art Ventures. Аннуляцию сделки она мотивировала результатами научных исследований, а также ненадежностью Джулиано Руффини. Аукционный дом утверждал, что