Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

заморачивался всякими разрешениями и прочими идиотскими бумажками!» При этом массивное туловище Бернара обычно перегораживало выход на террасу, лишая собеседника всякой возможности улизнуть. Чтобы вызволить Арпада, требовалось вмешательство Софи. Она появлялась на террасе и распекала отца:

— Папа! Ты опять достаешь Арпада рассказами про то, как строил дом!

И горделивый Бернар сразу превращался в мальчишку, которого застукали с банкой варенья. Внушительный здоровяк с харизмой крутого парня и типичной ухмылкой патрона ночного клуба, любитель командовать, доминировать, быть хозяином, и чьим любимым присловьем было «кто платит, тот и музыку заказывает», перед дочерью сразу сдувался. Арпад даже считал своим долгом прийти тестю на выручку:

— Мне очень даже интересно!

Он всегда великолепно подыгрывал тестю с тещей. Софи награждала мужа заговорщическим взглядом, означавшим, что скоро проявит свою благодарность на деле, а Бернар восклицал:

— Вот видишь, ему интересно!

Арпад переступил порог дома.

Тишина. Все еще спали, в том числе Софи. Здесь ей явно хорошо спалось. Тем лучше. Но посидеть в покое Арпаду не удалось: едва он успел сварить себе кофе, как на кухню в приподнятом настроении вплыла Жаклин, теща. Скоро вся семья будет в сборе — ближе к полудню приедет сестра Софи Алиса со своим мужем Марком.

— Ты уже на ногах, Арпад? — Жаклин любила констатировать очевидные вещи.

— Ну да, — кивнул тот; никогда не знаешь, что на это можно ответить.

— Великолепная погода!

— Да, с погодой повезло. — Арпад изо всех сил старался поддержать беседу.

Жаклин разразилась монологом. В этом она была мастерица. Заставить ее умолкнуть мог только муж. Когда тому надоедало ее слушать, он говорил: «У нас уши в трубочку свернулись, милая Жажа». И Жажа немедленно закрывала рот.

Как раз в эту минуту Бернар вошел на кухню и, перебив жену, завел свой разговор:

— Скажи-ка, Арпад, что это за история с типом, который за вами шпионил… Я вчера вечером не стал спрашивать при детях…

— И правильно сделали, — перебил Арпад в надежде закрыть тему.

Но Бернар невозмутимо продолжал:

— Я думал, в Швейцарии спокойно.

— Так оно и есть.

— Судя по всему, не особо.

— Вы правы, Бернар.

Бернар любил, чтобы последнее слово оставалось за ним, и Арпад с удовольствием доставлял ему такую возможность. Но на сей раз Бернару хотелось оказаться неправым.

— Прав я или не прав, меня, признаюсь, не тревожит. Я тревожусь за дочь и внуков. Ну и за тебя, конечно. Не дает мне покоя эта история.

— Бернар, я же говорил: похоже, грабитель отправился на разведку. И по-моему, после того как этого типа дважды чуть не повязали, он вряд ли вернется.

— Такие, бывает, возвращаются, даже когда вы дома, и связывают вас! — возразил Бернар.

— Полицейские это предположение отвергли. Подобные парни, судя по всему, время на разведку не теряют. Не волнуйтесь, я подошел к делу со всей серьезностью. Попросил нашего соседа, он полицейский, погулять вокруг и присмотреть за домом. Погодите, вот он как раз пишет.

Пару секунд назад Арпад послал Грегу сообщение, спросил, что нового. И Грег ответил:

Все хорошо. Как раз совершаю обход.

В шестистах километрах от Сен-Тропе Грег положил мобильник в карман. Он стоял у дверей Стеклянного дома. Машина была припаркована во дворе. Пес Сэнди, предлог для прогулки, был заперт в багажнике и какое-то время посидит там. Грег вставил ключ в замочную скважину. Он так ждал этой минуты. В дом он вступил как в храм. В руках у него был чемоданчик из армированного пластика и набор инструментов.

Жалюзи в доме опущены, в этой крепости его никто не увидит. Он обошел первый этаж, осмотрел кухню, гостиную. Особенно любопытно было побывать в комнатах, о которых он раньше не знал. Он долго изучал кабинет Арпада, жадно рылся в ящиках. Ничего интересного.

Поднялся на второй этаж. В детские комнаты заглянул мельком. Добрался до супружеской спальни и наконец вошел, ощущая некоторое волнение. Комната сильно отличалась от той панорамы, что приоткрывалась из-за кустов, с его наблюдательного пункта. Больше, уютнее. Он с завистью оглядел большую кровать с резными деревянными столбиками. Потом сунул нос в платяной шкаф, оглядел одежду. Перебрал наугад несколько платьев, погладил их, понюхал. Потом принялся за обувь. Нашел лодочки, в которых она была на дне рождения Арпада, полюбовался ими. В ванной изучил косметику. Нашел флакон ее духов и, набравшись духу, пшикнул на себя: вдыхая волны запаха, он словно видел перед собой ее, Софи.

Вернувшись в спальню, он принялся за туалетные столики. Без труда определив, где столик Софи, стал сладострастно выдвигать ящики. Осмотрел, потом запустил туда руки в поисках сокровищ ее личной жизни. Нашел лубрикант, вибратор и пару наручников. Удивился и огорчился, что в наборе не оказалось шлепалки или хлыста. Но теперь ему было любопытно, кто кого приковывал к столбикам кровати во время любовных игр Арпада и Софи.

Но комнату он изучал не только ради удовольствия. У него имелась вполне конкретная причина. Грег принес с собой набор инструментов и пластиковый чемоданчик. Он огляделся и остановил выбор на одном из шкафов. Надо встать повыше; он позаимствовал стул в детской комнате и поставил перед шкафом.

Можно начинать.

В этот самый момент мужчина с серым «пежо» сидел на террасе кафе, попивая минералку. Ничто не выделяло его среди других посетителей. Он внимательно наблюдал за окрестностями. Место нужно было изучить как свои пять пальцев. В субботу здесь бесконечные толпы прохожих. Это ему на руку. В нескольких шагах находился ювелирный магазин.

Он уже явственно представлял себе, что произойдет ровно через две недели.

План выглядел безупречно.

На Сен-Тропе опускалась ночь.

В ресторане на пляже Пампелон восседал Бернар во главе семейства, подавая знаки официантам принести еще шампанского и икры. Он всячески потчевал гостей и при этом все время предупреждал: «Оставьте место для ужина, пока только аперитив!» Он ждал этой минуты уже несколько недель — Софи исполняется сорок лет, по такому случаю вся родня в сборе: днем из Канн приехала сестра Софи Алиса со своим мужем Марком. То был вечер дочери Бернара, но в первую очередь его собственный. У него все было распланировано до мелочей.

Марк, идеальный зять, американец из Нью-Йорка, работал в Каннах в частной клинике пластической хирургии. Сейчас он, как всегда, сидел рядом с Бернаром с видом послушной собачонки и говорил, что будет страшно рад подарить ему внуков (не «стать отцом», но «подарить внуков», как будто делал это ради Бернара). Алиса, со своей стороны, без умолку болтала о своих неудачных искусственных