Мышь - Марина Богданович

— Номер 211.

— Благодарю.

Я ехал в машине и закипал. Мужик из 211-го оказался коллегой Джоша, который приехал сюда по его просьбе. Он сказал, что Джош не смог приехать, потому что у его беременной супруги возникли какие-то осложнения, и он обещал приехать на следующие выходные во что бы то ни стало. Беременной супруги, мать его!

Я уже решил, что не стану говорить Камилле о причине отсутствия ее бывшего. Ей сейчас лучше не волноваться. А в следующие выходные я все выясню лично у него.

Когда я вошел в палату, Камилла едва вздрогнула — ждала своего Джоша. А мне стало так паршиво от этого осознания. Все-таки она любила этого подонка.

— Джоша нет? — Спросила она встревоженно.

— Не приехал.

Камилла нахмурилась.

— Джеймс, скажи мне правду. Ты ревнуешь и не захотел его привозить?

Она думала, что я вру?! Этому мерзавцу, который уже обрюхатил другую она верила, а мне — нет!

— Да, я ревную, — я решил сказать правду, но только не о той женщине. — Ты… блин.., тебе признание мое нужно?! Да ты сидишь у меня в печени! Теперь довольна? Но твой Джош и правда не приехал. Я бы никогда не стал мешать твоему счастью.

— Джеймс... я.., - без сомнений, она была потрясена моей откровенностью, да и я от себя такого не ожидал.

— Я вернусь через двадцать минут, — бросил я и вышел. Нам обоим нужно было успокоиться.

Камилла

Дверь закрылась. Я осталась одна.

— Я сижу у него в печени… — прошептала в пустоту. Голос был словно не мой, по венам бежал адреналин.

Его признание было таким… ридовским. Неумолимым, как поезд на полном ходу. Острым, честным до предела.

Я смотрела на дверь, за которую он только что вышел, и не знала, что делать с тем, что чувствовала. Не могла распутать этот клубок. Перед глазами стоял Джош — наши последние дни и ночи в гостинице и наши обещания друг другу. А в груди жило другое — взгляд Рида, его руки, кормящие меня с ложки, его тихое «сколько потребуется».

Я не просила его оставаться. Я не просила его заботиться. Я бы даже хотела, чтобы он ушел, — так было бы проще всем нам. Но он выбрал быть рядом, а потом сказал мне то, что сказал.

Я закрыла глаза и почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Я не имела права плакать. Сама ведь выбрала Джоша. Сама считала отношения с Ридом ошибкой.

Так почему мне было так больно? Почему, когда он сказал, что ревнует, внутри всё перевернулось, и я чуть не закричала «не уходи»?

Он сказал — двадцать минут. Я вытерла щёку здоровой рукой, натянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок. У меня было двадцать минут, чтобы взять себя в руки и поступить правильно.

В прошлый раз я изменила Джошу, потому что думала, что никогда больше его не увижу. Но в этот раз у меня не было никаких оправданий.

Я вздрогнула, когда он вернулся обратно.

— Джеймс…

— Кэм, не надо... Давай забудем то, что я сказал. Тебе нужно отдыхать.

— И ты собираешься и дальше жить со мной в этой палате, будто ничего не случилось?

— Да. Мы же договорились, что останемся друзьями. Что еще тебя смущает?

— А ты не догадываешься?! Джеймс, у меня есть муж! И мы с ним решили попробовать все наладить. Я рассказала ему о нас, и он меня простил. Понимаешь?! Простил мне, что я четыре месяца спала с другим!

— Простил?! — Он снова орал. Я впервые видела в его взгляде столько ярости. — Другая женщина ждет от него ребенка! Ты здесь, в таком состоянии, а он там — заботится о ней!

Буквально одно мгновение, и я увидела страх на его лице.

— Черт, прости-прости, — затараторил он. — Я не хотел тебе говорить. Кэм, пожалуйста, не молчи. Ты как?

Он подошел к моей кровати и присел на корточки, заглядывая мне в глаза. Его рука потянулась ко мне, но остановилась на полпути, словно он боялся, что я оттолкну его.

— Я это знаю. А ты откуда знаешь? — Спросила я со сталью в голосе.

Он что, следил за нами? Прослушивал номер в гостинице? В голову лезли всякие безумные мысли.

— В гостинице был его друг, который приехал по его просьбе, чтобы передать тебе его сообщение.

— И почему же ты мне сразу не сказал? — Я все еще злилась.

— Не хотел, чтобы ты переживала.

— А сейчас я значит не переживаю.

— Прости, Кэм. Но это так неправильно. Проклятье, что я опять несу! — Он с силой потер лицо. — Хочешь, чтобы я ушел? Я позову кого-нибудь вместо себя, — не дождавшись моего ответа, он направился к двери.

— Ты всегда так делаешь! — Не выдержав, заорала я.

Он замер на месте, а после повернулся ко мне.

— Как? — На его лице читалось искреннее замешательство.

— Обрываешь разговор! Уходишь, когда тебе заблагорассудится, не дождавшись ответа!

— Я так делаю? — Он указал на себя пальцем, брови поползли вверх.

— Да! Вернись обратно! — Скомандовала я. — Теперь моя очередь говорить.

А после я рассказала ему о ситуации с Джошем, его «женой» и их ребенком. Он внимательно слушал, не перебивая, а затем снова извинился. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но передумал.

Минуты шли, а Джеймс продолжал сидеть в своем кресле.

— Ты не уйдешь?

— Нет. Тебе нужен уход. И не волнуйся, если Джош приедет на следующих выходных, я привезу его к тебе, как обещал, и не буду вам мешать.

— Джеймс, мне неловко. Понимаешь? И после твоего признания… мы ходим по грани, — я решила быть с ним откровенной.

— Если бы он был здесь, заботился о тебе, я бы ушел, — казалось, он тоже решил ничего не скрывать. — Но его нет, и потому я здесь. Все, что я могу себе позволить, это ходить по этой проклятой грани.., но я обещаю, что ни словом, ни делом не перейду ее. По крайней мере, пока ты хочешь строить с ним отношения. Так что не гони меня... пожалуйста.

— Хорошо.

В его словах было столько обнаженной боли, что я не смогла ответить по-другому. И в глубине души я тоже хотела ходить по этой грани и верить, что это допустимо.

Глава 50

— Ну, что, Камилла, будем выписывать тебя, — сказал мне Финн во время утреннего обхода через четыре дня после нашего с Ридом откровенного разговора.

— Уже? — Спросила я, прикидывая в уме, где я