Только наша омега. Четыре звезды для землянки - Каролин Дейвуд

-Да нет, нравишься.., - выдавливает она стеснительно, закусив нижнюю губу, и опять взгляд отводит.

-Ну а что тогда? В чем причина? - Терпеливо выясняю я.

-Это секрет. И его никому нельзя знать. - Произносит она как-то даже немного расстроенно.

Потом на меня невинный взгляд переводит. И выглядит такой беззащитной сейчас, что я и правда прижал бы ее к себе и никогда не отпускал.

-Ну а в щёку-то можно? - Предлагаю я, уже совсем отчаявшись. - Как в детском садике.

И о чудо! Она отвечает тихо:

-Ну, в щёку можно...

Да неужели свершилось!

Целую её в щёку с таким рвением, с каким обычно сексом занимаюсь. И меня уже всего подкидывает от наслаждения!

-А во вторую можно? - Осторожно интересуюсь я, прижимаясь лбом к её виску.

А самого прямо трясёт всего уже. И каждая мышца в камень превращается. Я тону в ней. Меня всего аж выкручивает. Кара для меня сейчас - это смерть и жизнь в одном флаконе.

-Мм...можно.., - кажется, Кара тоже уже немного поплыла, по крайней мере выглядит довольной и дышит прерывисто. - Акура, слушай, - добавляет она, когда я оставляю влажный след и на второй щёчке, - какой-то ты горячий...

-Да жарко просто...

И, почувствов, что она меня уже не отталкивает, а даже сама обвивает мой торс руками, я прижимаюсь своими губами к её.

Глава 23

Когда ты уйдешь, твое сердце больше никогда не будет свободным.

Каролин Дейвуд

*Акура*

Целуясь, мы как-то плавно перемещаемся на кухню. Врезаемся в кухонный стол. Я просто с ума схожу от кайфа по названием Кара. Одной рукой ей за спину тянусь и смахиваю на пол всё, что было на столе: какие-то мини баночки для специй, салфетницу, тарелку с острым супом. Всё разливается, разбивается, рассыпается. Всё, кроме меня. Сейчас я себя чувствую полноценным, цельным, живым. Может быть я еще никогда себя так хорошо не чувствовал.

-Моя...посуда.., - на резких выдохах выдавливает Кара, разглядывая "ушатанный" пол кухни, пока я её подсаживаю и прямо на стол усаживаю, а её тапочки падают на пол с тихим шлепком, - всё разбилось...И осколки надо убрать...

-Я тебе новую посуду куплю. - И в её шею впиваюсь поцелуем, а Кара разводит ноги в стороны и меня к себе пропускает.

-Но это была любимая тарелка.., - совсем поплывшим от наслаждения голосом выдыхает она, прикрыв глаза.

-Я тебе не только тарелку новую куплю, но и кухню. И квартиру. Могу магазин купить, если тебе так нравятся тарелочки с цветочками. - И я спускаюсь поцелуями уже к её ключицам, а ладони вовсю ласкают её нежное тело под футболкой.

-Но ты...можешь пораниться...там осколки.., - а сама, развратно закусив нижнюю губу, в мои волосы своими пальцами закапывается.

-Главное, чтобы ты не поранилась. - Усмехаюсь я и добавляю: - Но тебе это не грозит. Теперь я тебя постоянно буду только на руках носить. Новый способ передвижения.

-Но я..я.., - и она эротично охает, потому что я подныриваю снизу, задрав её футболку, и целовать её животик начинаю, - ...тогда жиром заплыву...

-Ну и ладно. Думаю, что так ты будешь выглядеть еще аппетитнее. А мне будет для кого готовить. - Улыбаюсь в её живот, уверенно подбираясь поцелуями к линии бежевого лифчика.

-А ты еще и готовить умеешь? Оо! - Протягивает она ехидным голоском, поглядывая на меня томным взглядом из-под черных ресниц.

-Сейчас тебе будет не до смеха, малыш, ой не до смеха! - И я снова завладеваю её маленьким ротиком.

Кара уже ложится на стол. Вся такая сексуальная, красивая, беззащитная и только моя. Её ноги крепко обнимают меня, футболка задрана, волосы растрепались, лицо раскраснелось. А взгляд такой горячий, что меня уже от одного его уносит.

-Кара, блин, что ж ты со мной делаешь.., - мой голос совсем сел от нарастающего возбуждения.

-А что я с тобой делаю? - Интересуется она игривым голосом, впиваясь руками в столешницу. - Я ничего не делаю, это всё ты...Аа.., - и из её груди протяжный и влажный стон рвётся, когда я облизываю затвердевший сосочек.

Потом кусаю, целую. Выпрямившись, рывком снимаю через голову свою кофту. Каре тоже помогаю избавиться от футболки с лифчиком. И я никогда не думал, что это выглядит так сексуально - когда вы двое раздеты только наполовину, но вид её полуобнаженного тела в спортивных штанах, прямо выкручивает все мои рецепторы на маскимум, пронзая огненной стрелой от копчика до мозжечка. Мир взрывается разноцветными фейерверками. Все мускулы каменеют. Тело в огне горит, но я даже не замечаю этого. Я просто хочу её. Всю. Себе. Без остатка. До самой последней родинки. Я заразился любовным вирусом, и весь воздух отравлен. Её пальцы скользят по моей шее, пока я, опустившись вниз, развращаю ее языком прямо через треники, и у меня аж глаза закатываются от наслаждения. А она вся извивается, изнывает, стонет. Шепчет моё имя своими порочными губами.

-Акура, милый, да, вот так.., - и я прямо через ткань двумя пальцами надавливаю, делая ритмичные движения вперёд и назад.

А сам уже параллельно свободной рукой тянусь к своим штанам. Монстр, мечтающий вырваться наружу, не просто голоден, он скоро уже отвалится от боли нахрен.

И мне вдруг в нос бьёт резкий, мать твою, запах.

Видимо Кара уже просто до кондиции дошла. Дико возбудилась. Вот запах и перекрыл все её глушилки.

И этот запах нельзя ни с чем спутать.

-Охренеть, Кара, - дёргаюсь вперёд, - ты же омега! И...

И тут у меня все пазлы воедино складываются.

-У меня гон начался, Кара! Я ведь сейчас тебя на куски разорву!

Девушка тут же сжимается всем телом под моей тенью, нависающей над ней, будто палач над своей жертвой.

-Так вот почему...твой запах так усилился и просто с ума меня свёл.., - растерянно произносит она и руками смущенно грудь прикрывает.

А у меня уже всё. Колпак свистит. Взгляд практически алая пелена застилает. Гон у альфы, да еще и у дахасара - это не что-то на языке любви и нежности. Это агония. Опасность. Дикость. И партнеры в паре именно учатся, как вести себя друг с другом, когда у альфы гон наступает. Изучают границы дозволенного. А некоторые омеги даже электрошокер в постель берут, или сковородку, чтобы вовремя осаживать страстного любовника, который и правда может забыться