Только наша омега. Четыре звезды для землянки - Каролин Дейвуд

в голове развратные картинки как кролики множатся. - Но сталкер хотел меня наказать, а ты вроде жестко любишь, и все эти верёвки на тебе.., - и я резко замолкаю, уставившись в окно.

Ну а что здесь еще скажешь? Я и так уже Форда сравнила со сталкером-извращугой. Так что теперь мне вообще лучше молчать до конца жизни!

И ведь как это туууупо было с моей стороны... Правда я это поняла, лишь озвучив всё вслух. Ну как, как мне могло в голову прийти, что заботливый Форд мог бы обречь меня и команду на такой стресс?

Но я решаю еще кое-что сказать, раз уже начала. Всё равно Форд, видимо охренев от моей гениальной логики, молчит.

-И еще я знаю, что ты болеешь. - Продолжаю, глядя на дома, машины и прохожих, которые мимо пролетают. - Я забралась к тебе в комнату, пытаясь докопаться до истины, и случайно увидела выписки из больницы. Прости меня! Я повела себя просто...

Но я обрываюсь на полуслове, потому что вдруг на мою коленку ложится тяжелая ладонь.

Резко сдвигается вверх - туда, где просвет между ногами. И просто внаглую соскальзывает туда, вжимаясь в шов посередине. И еще и пальцами мой бутончик обхватывает.

У меня прерывается дыхание. В венах адреналин бурлит. Возбуждение достигается за долю секунды - идеальный расчёт с его стороны, чтобы свести меня с ума.

-Ты что творишь?! - И я к Форду мгновенно разворачиваюсь, вцепившись пальцами в его запястье. - Мы же на дороге! Так нельзя!

А ему хоть бы хны! Сидит и довольно лыбится! Будто это не его рука у меня между ног удобно устроилась!

Мы как раз на очередном светофоре тормозим. И он тоже ко мне голову поворачивает.

-А что такого? - Интересуется он, очень сексуально изогнув бровь. - У меня рука замёрзла. А у тебя там так тёпленько, удобненько. Моя рука там как родная вписалась.

-Форд! - Пытаюсь вытянуть его руку, но она будто приросла. - Не нарушай...правил дорожного движения!

-Да где я их нарушаю? - Спрашивает абсолютно неприличным и абсолютно развратным голосом, продолжая сканировать меня испытующим взглядом, и ему явно кайф приносят мои реакции. - Мы стоим, я руку грею.

Ага...Греет...Да у меня уже ноги трясутся от порочных движений его пальцев и пульсирует всё!

-Ну и грей у себя между ног! - Продолжаю возмущенно мяукать на весь салон, пахнущий дорогой кожей и любимым парфюмом Форда, которым он всегда пользуется, правда из-за всплеска его феромонов этот запах становится еле-еле уловим.

-А тебе жалко, что ли? - Продолжает активно меня совращать с заигрывающим видом.

И еще так пальцами делает, что я аж ноги поджимаю под сиденье.

-Фооорд! Да мы уже поехали! Форд! Следи за дорогой! - И я подпрыгиваю на месте, пытаясь отодвинуться от его руки.

-Кара, за дорогой здесь только ты не следишь. - Продолжает спокойно и машиной виртуозно управлять, и руку свою греть. - И ты сильно не прыгай там. Побереги силы.

Я и правда тут же прекращаю прыгать.

Только не из-за того, чтобы силы поберечь.

-Поберечь силы для чего?

А у самой внутри прямо вихрь закручивается, заставляя изнемогать от предвкушения.

-Ну, для секса. - И глазом не моргнув, отвечает Форд, а я окончательно дурею от его резко изменившейся энергетики. - Тренеру я уже написал, что до завтрашнего дня буду с гоном страдать. А тебе я разрешаю не работать. Так что будем любовью заниматься до завтрашнего утра.

-А как же все остальные...

-Кара! - Нагло прерывает меня, вдавив руку с такой силой, что я аж ноги резко вместе сжимаю и воздух сквозь сжатые зубы со свистом втягиваю. - Я слишком долго ждал! И я тебя никому не отдам. Никаких остальных.

Жестко. Безапелляционно. И дико возбуждающе. В первый раз я чувствую, что Форд и правда самый настоящий альфа - властный собственник. И даже уже не сопротивляюсь, когда он сначала вытаскивает руку, потом расстегивает ширинку, при этом ни на секунду не отрывая взгляда от дороги, и, поддев резинку на моих трусиках, проникает внутрь. Там где влажно и так горячо уже. Начинает гладить, играть со мной. Обводит пульсирующий участок...

-Малышка, кончи для меня. - И ускоряет движения пальцами.

Сильнее, резче. Я прогибаюсь в пояснице, дёрнувшись всем телом. Будто врастаю в сиденье. Наслаждение растёт, заполняет меня, увеличивается. Ремень безопасности то натягивается, то расслабляется вместе с моим телом. Не могу себя контролировать, глаза закатываю от удовольствия. Внутри всё взрывается, заполняясь светом. Зрение уже не фокусируется, дорога расплывается перед глазами. Мне так хорошо, так, блин, хорошо, что словами просто не передать.

-Ну же, маленькая, будь послушной девочкой. - В голосе у Форда уже тоже пожары горят и появляется хрипотца. - Я же не могу тебя оставить без разрядки. Ох, как же ты сжимаешься, родная...Я так хочу войти в тебя...Чтобы ты и меня так сжала...

От его слов плотину прорывает. Пружина растягивается и лопается. Горячая лава заливает низ живота. Приятные ощущения выбрасывают меня в отрытый космос, а тело пронзает легкими судорогами. И я даже не замечаю, когда в предплечье Форда успела вцепиться двумя руками, потому что тело уже без контроля двигалось. Елки-палки, я ему кожу даже немного расцарапала!

-Прости. - Виновато выдавливаю, глядя на красные отметины, пока застёгиваю штаны слегка подрагивающими пальцами, потому что остаточные волны еще гуляют по моему телу.

А Форд, выполнив "долг", подносит руку, которой ласкал меня, к своему лицу.

Делает глубокий вдох.

И выглядит таким счастливым, будто в лотерею выиграл. И да, я в курсе, что когда альфа влюблен, омега ему нравится "от" и "до", целиком и полностью, но он же меня смущает!

И еще меня смущает, что на нём его боксеры уже вот-вот лопнут...

И как он терпит такое возбуждение? Да еще и сейчас, когда у него гон? Чёрт, аж помочь ему захотелось. Но во время движения я его трогать точно не буду. А то как выкрутит руль в какой-нибудь столб...

-Ну что? Доволен? - И пытаюсь независимый вид сделать.

Ага. Независимый вид уже зависимой от него женщины.

-Главное, чтобы ты была довольна. - Улыбается он, заставляя и меня ответить ему улыбкой.

И, судя по всему, его не парит, что я к нему в комнату забралась. Или он просто не хочет про свою болезнь вспоминать? Может ему неприятно говорить об этом? Но как он горячо тему