Только наша омега. Четыре звезды для землянки - Каролин Дейвуд

-Ааа, что ж так резко! - Умирающим голосом маленького китёнка вопит она, стеснительно прикрывая свои маленькие трусики в цветочек.

И прелесть какая: на Каре не развратные стринги, не полупрозрачное белье, не лаконичные трусики в стиле "спорт", а милые девчачьи трусы с розовыми цветочками. А еще с сердечками в некоторых местах. И никогда бы не подумал, что детские рисунки на женском белье меня когда-нибудь так заводить будут. Да у меня аж подгорает всё. Будто кто-то огненную стрелу прямо из копчика выпускает.

-Не ссы, Кара, - ухмыляюсь я, пересаживаясь еще ниже, - я никому не расскажу о твоих цветочных труселях. И унесу эту тайну в могилу.

-Да я не об этом переживаю! - Начинает сразу же возмущенно мяукать. - Просто...просто это всё дико смущает!

-Ну да, ну да, не из-за этого, - продолжаю дразнить её, наслаждаясь каждой её милой реакцией в ответ на мои выпады, - знаю я, как вы, девчонки, переживаете из-за таких вещей. - И наклоняюсь к её животу.

-Да меня это вообще не беспокоит!

-Ври больше. - И я её живот через ткань рубашки целую, зависнув над Омегой, будто коршун.

Тут же вздрагивает всем телом. Даже слегка тазом вверх дергается мне навстречу.

-Ты что делаешь!? - Срывается с ее губ перевозбужденным и таким тягучим, словно мёд, голосом, что у меня аж сердечный ритм ускоряется. - Не надо!

И руками пытается мою голову от себя отодрать, но я их быстро блокирую, вжимая в кровать. А сам несмотря на её вялые сопротивления, продолжаю вниз дорожкой из поцелуев спускаться. Кайфую от того, что она хоть и продолжает сверху накидывать протестующие фразочки, но всё равно ножки чуть шире раздвигает. И вот я уже прижимаюсь губами и языком к цветочным трусикам...В горле аж пылать всё начинает от кайфа…

-Так "не надо", что аж промокло всё. - Хмыкаю я, на секунду приподнимая голову, и снова языком с силой надавливаю на влажную ткань.

А она извивается подо мной. Уже тихо стонет. Не вырывает свои руки, а пальцы с моими переплетает. Взрывает своим голосом фейерверки в моей голове. Член у меня вообще уже где-то набекрень и атрофировался от пульсирующей, но такой возбуждающей боли. Но я хочу, чтобы она дошла до пика от моих действий. Я хочу получить власть над центром наслаждений этой маленькой Омеги, мечты о которой изводили меня столько времени. Я теперь хочу её себе. Целиком и полностью. Хочу сделать её своей.

И зубами сдвигаю влажную ткань в сторону.

Языком провожу снизу вверх. Надавливаю и втягиваю губами запретный плод...Языком быстро ласкать начинаю...

И всё. Кара куда-то отлетает. Ногами сжимает мою голову, приподнимая таз. Прогибается в пояснице, балансируя на лопатках. Мои пальцы в своих так сильно сжимает, что её бедные суставчики аж хрустят. Затылком в подушку упирается. И таким вкусным и развратным голосом меня по имени зовёт, что я и сам чуть не кончаю.

Вот только вдруг где-то на первом этаже моё имя второй раз звучит. Но уже не тем голосом, которым мне хотелось бы.

-Ройс? - Доносится низкий бас до моих ушей.

И по голосу я опознаю, что это Акура вернулся.

Глава 6

*Кара*

Сначала всё взрывается. Тело становится легким-легким. Все страдания этого мира куда-то на задний план отступают. Кажется, что существую только я, тягучая и сладкая нега, которая заполняет нижнюю часть живота, и любовь. Любовь к себе, к нему, к этому миру, даже к лампочкам, светящим над моей головой. В этот момент я - это чистый свет, само совершенство, и каждая моя клетка любовью наполнена. Мда...Вот она - животворящая сила оргазма!

А Ройс крут...Прямо не мужик, а мечта! И таких горячих "покатушек" у меня давно не было, а может и в принципе никогда. Хотя нет, даже не так - мне сейчас было так охрененно, что весь мой предыдущий сексуальный опыт просто испарился из памяти, будто его ластиком стёрли. И даже горячка начала потихоньку спадать, потому что для Омеги в "фазе" важен не сам "процесс", а любое взаимодействие с Альфой, направленное на её удовлетворение.

И я еще даже не успеваю свои отлетевшие мозги на место вернуть, как вдруг где-то на первом этаже голос Акуры раздаётся.

-Что делать будем?! - Рывком сажусь, сдвигая ноги вместе, пока резко помрачневший Ройс выпрямляется, и тоже садится, только на край кровати.

Смеряет меня пристальным взглядом. И вот фиг знает, о чём он сейчас думает. Даже предположить не могу.

-Я ему писал, что у меня съемка отменилась. Вот он и думает, что я дома. - Наконец-то, отвечает он тихим голосом с легкой хрипотцой, словно несколько часов на стадионе кричал, хотя хрипит он сейчас из-за того, что так проявляется один из признаков возбужденного Альфы.

Ну и еще его стояк в трусах об этом говорит, что уж там. Я прямо вижу этот "огромный контур", готовый к труду и обороне. И от одного взгляда на его пленника, запертого в обтягивающих боксёрах, у меня уже тугим узлом опять всё скручивает внизу.

-Может сделаешь вид, что куда-то ушёл?? - Испуганно шепчу я, вглядываясь в лицо Альфы.

А уголки его губ вдруг ползут вверх. Взгляд становится тёплым. Я бы даже сказала, что ласковым. Мощная ручища поднимается. Тянется к моей щеке. Я вздрагиваю, когда чуть шершавые, сбитые от постоянных ударов по снарядам костяшки пальцев, касаются моей кожи, но не отстраняюсь, а просто кайфую, растворяясь в мужской нежности от Ройса.

И как бы я не внушала себе, что все мы равны, и что роли в обществе ничего не решают, не делают кого-то круче, а кого-то слабее, но мне всё равно дико льстит, что такой шикарный Альфа, как Ройс, сейчас находится рядом со мной и трогает меня. У меня аж внутри трясётся всё от тихого ликования, а в голову так и лезут предательские мысли о том, что между нами может что-то большее. Отношения, например...Правда я изо всех сил пытаюсь вытряхнуть из своей буйной головушки эти ванильные фантазии о свадьбе и детках от горячего Альфача, чтобы потом не было больно падать на острые камни суровой реальности, но мне это с трудом даётся, и перед внутренним взором там и маячит мускулистый Ройс в симпатичном фартуке с надписью: "Батя отвечает за шашлык", и с милым карапузом на руках, которого он кормит