Догоняя рассвет - Рэдрик Нанн

Амари не желала думать, как примут ее появление, куда больше она была взбудоражена вестью. Стремительно влетев внутрь, девушка столкнулась с мертвой, создающей впечатление пустоты тишиной, и бросилась в обеденный зал, не позволяя растерянности сковать себя.

– Здесь есть кто-нибудь?

На громкий зов Амари откликнулась Изабель, выбежав с немало удивленным видом.

– Амари? Зачем ты вернулась?

– Что-то грядет, Изабель, мне нужно срочно увидеться с Рю… – торопливо роняла слова Амари.

– Стой, хорошо, – прервала Изабель поток ее быстрой речи, – только помойся сначала, а то несет, как от кучи навоза. Рю вернется домой, и вы обо всем поговорите.

Похоже, тревога Амари не передалась ей ни на миг, а вот запах немытого тела вызвал на лице неприкрытое отвращение. До этой минуты Амари не замечала, что источала жуткое зловонье пота и крови, от которого у Изабель наверняка помутило рассудок.

Приняв ванну с сиреневым мылом, Амари дожидалась Рю в зале за ужином. Она напрочь забыла вкус свежего хлеба и густой горячей похлебки, отчего принялась за еду с жадностью, почти не владея собой. Изабель одолжила комплект чистой одежды, настояв на стирке костюма, и теперь сытая, испускавшая аромат сирени Амари наконец оживилась и смогла привести мысли в порядок.

Изабель села рядом, между девушками повисло молчание. Амари порывалась озвучить вопрос, ответ на который требовало сердце, но никак не решалась. Она помнила, как жестоко распрощалась с Лироем, и от стыда не могла преодолеть немоту.

Вскоре до них донесся звук возвращения Рю, девушка метнула взгляд ко входу в зал. К радости Амари, он выглядел здоровее, чем когда бы то ни было прежде, но не радость в тот миг охватила ее.

– Рю, – поднялась Амари, выражая тревогу, – на Иристэд надвигаются вампиры.

Тот лишь вскинул бровь, не слишком озаботившись проблемой.

– И что ты предлагаешь? Чтобы я тут же схватился за меч и пошел их рубить?

То, как сухо и грубо Рю отозвался на угрозу опасности, поразило Амари до оцепенения. Она бросила недоуменный взгляд на Изабель, и та неловко поджала губы, как бы говоря своим видом, что перемены Рю пугали ее тоже и продолжались уже длительное время.

Не получив ответ, Рю усмехнулся.

– Где Лирой? – выпалила Амари то, что давно просилось наружу.

– Этот поганец там, где ему и место. Среди своих.

– Откуда тебе это известно?

– Оно и так ясно, – Рю вдруг состроил нехарактерную для себя саркастичную гримасу. – Куда ж еще ему идти?

Отказываясь мириться с его поведением (или же с пропитанными желчью словами), Амари в ярости метнулась к Моретту. Грубо толкнула к стене, приставила к горлу клинок. Когда лезвие угрожающе вдавилось в кожу, Рю усмехнулся в лицо Амари искаженной, чужой улыбкой, лишь подтверждавшей влияние над ним дурной силы.

Краем клинка Амари оттянула ворот его сорочки под курткой. Следов проклятия на Рю не осталось.

– Надо же, быстро ты вылечился, – лезвие вновь возвратилось к его горлу.

– Лирой доставлял мне лекарство, – ответил Рю, не сменяя улыбки.

– Где он его брал?

– Он предпочел оставить это в секрете.

– А ты не настоял? – продолжала напирать Амари. – Неинтересно, откуда возникло лекарство, ради которого ты готов был подставить под удар целый город?

– Совершенно плевать, – прорычал Рю, раздражаясь.

В следующую секунду Амари услышала, как со стола с тонким лязгом сполз кухонный нож.

– Погоди, – Изабель приближалась к ним осторожно и неторопливо, – скажи, что ты сделал впервые перед тем, как сбежал к Альвару и угодил в логово?

– Что ты, черт подери, несешь? – уничижительно переспросил Рю, очевидно сочтя вопрос Изабель немыслимой чушью.

– Ты слышал, – теперь строже сказала она.

– Эм… – Рю замялся в полной растерянности. – Какой дурацкий вопрос. Помолился.

– Ты не Рю, – заявление Изабель заставило Амари напрячься всеми мышцами, – он понял бы, о чем я его спросила. Что за тварь живет внутри тебя?

Некоторое время он беспомощно бегал глазами от Амари к Изабель и обратно, пока не разразился громким хохотом, вызвавшим полнейшее недоумение у девушек.

– Поздравляю, дамы, победа за вами.

На глазах Амари Рю стремительно начал менять внешний облик: его лицо лишилось четких углов, став женственным и утонченным, волосы распустились черной волной, а голубые глаза, которые Амари прежде знала суровыми, но в то же время добрыми и преисполненными заботой, загорелись ядовитой зеленью.

Под клинком Амари стояла изумительной красоты женщина. Произведя ошеломляющий эффект, незнакомка заставила Амари засомневаться в умственном здравии, ведь еще секунду назад перед лицом стоял Рю – странный, непривычно дерзкий, но внешне тот самый глава семьи, бравший на себя все трудности попечения Мореттов.

– Лирой рассказывал о брате как о деспоте, я боялась, что играю чересчур мягко, – заворковала незнакомка.

– Кто ты такая? – кинжал в руке Амари нервно дрогнул.

– Венона, хотя вряд ли Лирой говорил обо мне, – женщина держалась невозмутимо.

– Где Рю? – враждебно процедила Амари.

– Его сожрали. В ту ночь, когда он отправился встретиться в Альваром в последний раз, – в зеленых глазах Веноны заплясали радостные огоньки. – Тогда-то у меня и появился шанс принять облик Моретта и постепенно склонить Лироя вернуться к Оберону, но я не думала, что все окажется куда проще. Вы все дружно сломали парня практически без моего вмешательства.

Амари отказывалась принимать услышанное, она не поверила ни единому слову, просочившемуся с губ, говоривших совершенно дрянные вещи с дерзкой улыбкой.

– Ты лжешь, – злобно проговорила сквозь зубы Изабель, едва не трясясь вся от ярости.

– Мне было приятно притворяться больной, Лирой очень мило подавал еду и лекарства. Жаль, что Рю так и не узнал, каким заботливым может быть его брат.

Амари нажала на лезвие, пустив струю крови. Улыбка улетучилась с лица Веноны. Ощутив нешуточную угрозу, ведьма сменила свою утонченную женскую руку на огромную когтистую лапу и ударила Амари ошеломительной, сравнимой с железным молотом силой, выбив из девушки дух. Амари отбросило на пол. Продираясь сквозь головокружение, девушка едва могла разглядеть перевоплощение Веноны: тело ведьмы увеличивалось в размерах, обрастая мышцами и чешуей; голова вытянулась в клыкастую пасть с огромными, раздувающимися черными ноздрями, а по спине поползли полосы ярко-рыжей шерсти…

Но не успела Венона завершить обращение в монстра, настолько жуткого и несуразного, насколько безумной была фантазия ведьмы, как нож Изабель впился в чешуйчатый бок и вошел глубоко под ребра. Чудовище заверещало невыносимым криком, переливающимся женским голосом, и этой заминки хватило Амари, чтобы сорваться с места и вонзить кинжал ведьме в грудь.

Какой бы хитростью и проницательностью ни располагала Венона, вряд ли она ожидала от Изабель такого смелого шага. Опасаясь Амари, колдунья не рассчитывала, что смерть подберется с другой