Великая тушинская зга - Иван Иванович Охлобыстин

Когда-то брат был гордостью Тушинского строительного управления, но угораздило ему влюбиться в дочь начальника, хотя девка сама на любовь напрашивалась. Однажды вечером, когда начальника дома не было, Гиви пришёл к своей любовнице. Только между ними возникла интимная близость, как её отец вернулся домой, и Гиви пришлось спасаться бегством через балкон, по водосточной трубе. А девка жила тут неподалёку — на девятом этаже в доме на улице Героев Панфиловцев, прозванном тушинцами за своеобразную архитектуру «великой китайской стеной». Между седьмым и восьмым этажом под Гиви обрушилась секция трубы, и несчастный влюблённый зацепился брюками за монтажный крюк. В таком положении вниз головой он и провисел до утра. Потом его, конечно, сняли при помощи пожарной машины с лестницей, но за время, проведённое на стене, он бесповоротно свихнулся. Страх высоты покинул Гиви, но на его место пришла необъяснимая тяга забираться в самых неожиданных местах на высоту. Его постоянно снимали с деревьев, чужих балконов и труб котельных. Апофеозом безумств стало его восхождение на стойку высоковольтной линии, где он спровоцировал замыкание и на четыре часа зимой лишил весь район электричества.

Гиви принудительно лечили, а когда ему полегчало, отпустили домой, при условии регулярного посещения районного психоневрологического диспансера. В первое же посещение его и сбил насмерть пьяный партиец.

Тело похоронили, но через полгода к Кристине Зурабовне пришёл неизвестный довольно импозантный мужчина и представился братом. Своё утверждение он подкрепил знанием таких обстоятельств из личной жизни женщины, что сомнения у неё сразу отпали — это мог знать только Гиви. Несчастный брат объяснил ей свою ситуацию, оставил денег и ушёл, пообещав время от времени, когда будет такая возможность, навещать сестру.

— Так что, сынок, — сказал мама Андрюхе, — забудь про всё. Они нам теперь все не чужие.

В зале кафе раздались голоса: «Виталик, пой! Виталик, пой!»

— Днюха? — поинтересовался Андрюха.

— Из Питера к твоему папе друг приехал, — ответила женщина, — с гитарой тоже. Поют так красиво! Пьют тоже, конечно, но очень культурно. Питер — сам понимаешь! Наши лапотники равняются.

Из зала зазвучала гитара, и кто-то проникновенным голосом запел: «Что-то мою пулю долго отливают, что-то мою волю прячут, отнимают… Догони меня, догони меня…»

— Только откинулся питерский? — предположил мальчик.

— Нет. Хипарь. Волосы длинные, — сообщила Кристина Зурабовна, мечтательно прищурилась и сама стала подпевать: — «Я для доли смертной, ох, для доли смертной и жених завидный, и товарищ верный. Догони меня, догони меня…»

— Штаны сполоснёшь? — попросил сынок и принялся стягивать мокрые брюки.

Прежде чем идти к Борьке домой, ребята завернули к Дому пионеров. Там в театральном кружке занималась протеже Хольды в комсомольской организации — Ксюша Репина. Училась она в параллельном классе и была кандидатом в члены комсомола. У Ксюши была сестра Лена, и они очень любили в отсутствие родителей собирать дома всех бродячих собак района. Свою им завести не разрешали. Приходилось компенсировать, гуляя с соседской Булькой и прикармливая ничьих дворняжек.

А ещё Ксюша получила в подарок от руководства Дома пионеров мотоцикл «Ява-350» за сыгранную ею роль Маленькой Разбойницы в «Снежной Королеве». Мотоцикл ей подарили, потому что закончились велосипеды. Плюс, конечно, сыграл свою роль восторг от спектакля, на котором присутствовал гость из городского отдела образования. И хоть мотоцикл не совсем подходил для миниатюрной, с огромными васильковыми глазами девочки, масштабность подарка исключала неблагодарность. Ксюша тут же освоила транспортное средство в совершенстве и каталась на нём и летом, и зимой. Тушинские пацаны, которым тоже посчастливилось иметь мотоциклы, тайно гордились ею, когда в морозные январские дни из окон своих квартир видели, как она несётся по сугробам в магазин за хлебом. Местные инспекторы ГАИ примерно по тем же внутренним причинам не препятствовали удалому увлечению Репиной, тем более что её папа-геолог у половины из них на дачах скважины для колодцев бурил за смешные деньги.

Но всё-таки театр для Ксюши стоял на первом месте. Театральной студией руководила великая женщина — Фасолева Людмила Николаевна.

Ещё в театральном училище Людмила Николаевна подружилась со своей землячкой по Тушино цыганкой Ангелиной Антокольской. Сразу после выпускных экзаменов они поехали сначала в Самару, где мама Ангелины Зоя Михайловна пристроила их в фольклорный коллектив «Ай-на-на», и с ним они исколесили весь Советский Союз. Тогда же Людмила с Ангелиной встретили любимых. Людмила — лётчика-испытателя, он жил в военном городке неподалёку; Ангелина — цыгана-гитариста, он работал в областной филармонии. И тот и другой исчезли в неизвестных направлениях примерно через год семейной жизни. Причины их побега были наверняка разные, но по результату женщины решили больше не испытывать судьбу, а пойти по зге — «где родился, там и пригодился».

Они вернулись в Тушино. Людмила поначалу устроилась в Дом пионеров уборщицей, потом ей предложили, раз есть образование, взять на себя осиротевший театральный кружок, и она со всей присущей ей страстью погрузилась в параллельную реальность театра. Она в точности применила систему Станиславского, и от постановки к постановке её спектакли сияли всё большими смыслами и поражали всё большей красотой.

Свою первую труппу она собрала сама, посещая все школьные утренники и торжественные вечера в округе. Самых перспективных девочек и мальчиков она приглашала в свой театральный кружок и превращала в принцев и принцесс, ну на худой конец — в рыцарей и красных шапочек. Дети росли вместе со своими героями и становились ими. Мало кто из них стал профессиональным актёром, а уж успеха добились и вовсе единицы. Репина была одна из них. Пройдёт десять — пятнадцать лет, и на фильм с её участием начнут ходить целыми классами, а во всех уголках СССР появятся её точные копии — девочки-панки с манерой тушинских гопниц, бесповоротно отвергающих ложь ссученного общества и с удовольствием вляпывающихся в разные неприятные ситуации. Довольно часто это заканчивалось в отделении милиции. Да и сама Репина от своего зрителя не отставала, но после очередного задержания решила, что заигралась, и вышла замуж. Стала ретивой прихожанкой и удостоилась гораздо более значительной награды, чем вся слава мира — она стала матерью пятерых детей, причём тушинской.

Но это ещё случится не скоро, а пока рассерженная Хольда её немилосердно отчитывала на глазах у Борьки и подошедшего Серёжи.

— Ты когда была должна членские взносы у всех собрать? — спрашивала комсорг.

— В четверг, — виновато отвечала Ксюша.

— А сегодня что? — продолжала интересоваться Хольда.

— Пятница, — признавалась Репина.

— И где членские взносы?

— Ещё не собрала. Воропаева не было три недели, он на