Игры современников. Записки пинчраннера - Кэндзабуро Оэ

принимать в школу наших детей и создавать из них специальный класс. Какой же урок извлекли наши дети, узнав, что автоматические двери супермаркета таят опасность? Им стало ясно – если автоматическая дверь прижмет им руку, то ни служащие супермаркета, ни преподаватели не придут им на помощь, – разве это мыслимо? Через час после того, что произошло, в памяти наших детей не останется ничего, кроме удушающего страха. Действительно ли наши дети смогут начать самостоятельную жизнь, получив в этом классе необходимые для жизни знания? Как мне представляется, педагоги должны объяснить детям, начинающим после окончания школы самостоятельную жизнь: вот каков реальный мир, в котором вы живете; сказать им: обратите внимание именно на это! Но возможно ли такое обучение? В состоянии ли педагоги сделать это для наших детей? Не кажется ли вам, что наших детей здесь учат примитивно, занимаются лишь физическим воспитанием, чтобы в будущем они, как беспомощные идиоты, покорно прозябали в той жизни, которая им уготована? В обществе будущего, когда система обучения станет целенаправленной, наши дети смогут научиться и вещам более сложным, к примеру, ха-ха, как совершить самоубийство. Если по-настоящему заботиться о наших детях, то для того, чтобы нейтрализовать силы, которые в обществе будущего станут осуществлять селекцию, необходимую научить их с оружием в руках защищать себя! Но сегодняшний мир все глубже утопает в мерзости, и количество детей, подобных нашим детям, неизбежно будет стремительно расти, и в результате наши дети, которые будут повсюду попадаться на глаза, станут объектом народной ненависти, как символ загнивания общества будущего. Станут объектом ненависти, как малые народы и дискриминируемые классы, вынужденные пребывать в постоянном страхе! Но угнетаемые народы и классы в конце концов восстают, а наши дети… учит ли их школа средствам самообороны?

– Это противоречит самой сути школьного образования. По-вашему, учащиеся этого специального класса после окончания школы должны поселиться в собственном автономном районе и вооружиться чуть ли не атомной бомбой – что за странные идеи? Ведь это же идет вразрез с принципами школьного образования. Я директор школы, в течение многих лет занимаю этот пост и считаю, что образование – это обучение гармонии природы и общества и в духовном, и в физическом плане.

– Хорошо, в таком случае я не стану требовать, чтобы наших детей учили средствам самозащиты. В конечном счете этим должны заниматься родители наших детей, у себя дома, втайне от посторонних. Мне бы не хотелось, чтобы в тот момент, когда детей будут обучать владению винтовкой, по тайному доносу в класс ворвалась моторизованная полиция и дети после недолгого сопротивления были схвачены, а вместе с ними были схвачены и преподаватели! Ведь обучающиеся в обычных классах дети, не являющиеся нашими детьми, мастера тайных доносов, ха-ха! Так что, подводя итог, я повторяю прежний тезис: наши дети занимают центральное место в школьном коллективе!

– Как осуществить это на практике? – спросила моя жена с серьезно-задумчивым видом.

Отец Мори, на мгновение смешавшись, замолчал и, неприязненно посмотрев на мою жену, розовым языком облизнул губы и поморщился, будто почувствовал вкус соли. Своими манерами он чем-то напоминал мать Мори. Родители наших детей часто похожи друг на друга. Например, во время близости с женой мне иногда чудится, что я вступил в кровосмесительную связь.

– С помощью музыки! У всех наших детей прекрасный слух. И всех их нужно сделать музыкантами. Обучение должно быть организовано так, чтобы основной упор делался на музыку! Вот я захватил с собой записки одного индийского музыканта. Прочитав их, можно легко понять, для какой роли в обществе и для выполнения каких социальных функций должна готовить школа наших детей! (Сказав это, отец Мори продемонстрировал, что это не случайно пришедшая ему в голову мысль, а плод длительных раздумий; он вынул из кармана рекламный поясок с пластинки и, все еще пылая от возбуждения, сначала чуть ли не прокричал несколько строк по-английски, а потом прочел их перевод.) «I am always afraid when I play, I pray I can do justice to my guru, to my music…» («Играя, я всегда испытываю благоговейный страх и молюсь, уповая, что смогу воздать должное моему гуру, музыке. В нашей музыке я ощущаю все богатство Индии. Уже в одной pare воплотилось все духовное богатство нашего народа, история непрерывной борьбы за существование. Это музыка, возникшая из молитв в наших храмах, из самой жизни на берегах Ганга, протекающего по земле священного Бенареса. Звуки существуют везде. И в детстве меня наполняли звуки, игравшие множеством оттенков. Наша музыка объясняет мне весь процесс жизни, начиная с детских лет и кончая смертью…»)

– Что такое гуру?! Что такое Индия, что такое рагe? Объяснять эти непонятные вещи таким голодным, таким усталым, таким бессловесным детям, не соображающим, что происходит, да вы в своем уме, в своем уме! Ты…

Сидевшая до того момента с перепуганным лицом одна из матерей, смуглая и плотная, похожая на небольшую цистерну, подняла крик, размахивая руками. Ее ненакрашенные губы сверху были темными, как ржавое железо, но изнутри, когда она вдруг раскрыла рот, оказались ярко-красными – будто вспыхнул огонь, разорвавший тьму. Она была вдовой, все называли ее «мать Са-тян». Часто видели, как эта похожая на небольшую цистерну женщина, накрасившись, надев парик, который вдвое увеличивал голову, садилась в электричку и направлялась на работу – глаза ее, будто в них растопились сумерки, казались лишенными белка.

– Ты предлагаешь уничтожить дискриминацию, которая, как ты говоришь, состоит в том, что наших детей помещают в особый класс и по-особому к ним относятся, и предлагаешь ликвидировать эту дискриминацию, а ведь ты сегодня первый раз пришел на собрание – разве ты надежный человек! Мы поверим тебе, а ты и в следующий раз возьмешь и не явишься на собрание? Да и вообще, что за чушь ты несешь?! Сделать наших детей музыкантами, а что будет с глухонемыми, как мой Са-тян? Значит, и в самом особом классе ввести дискриминацию? Хватит дискриминации! Помолись лучше, чтобы самому не попасть впросак из-за своего Гуру-гуру! Тебе бы только любоваться роскошной задницей телевизионной дивы. Сексуальный маньяк!

Директор школы проворно, как обезьяна – недаром он был преподавателем физкультуры, – выскользнул из класса. И собрание само собой прервалось, матери повели детей в уборную.

– Ваши слова в этой аудитории неуместны! Мамаша Са-тян, вы бы хоть немного подумали! – воскликнула классная руководительница, пытаясь утихомирить матерей, а заодно и отца Мори, едва не вцепившегося в своих противников. У учительницы было одно желание: чтобы и мать Са-тян поскорее замолчала, и отец Мори избавил ее от новых разглагольствований.

Я стоял в