Ты пахнешь как спасение - Эллин Ти

И это правда. Я ни капельки не вру, это на самом деле что-то нереально прекрасное. Он не говорит громких слов о том, что всегда будет рядом, или рядовое «все будет хорошо», нет! Он просто берет и делает! Нанимает для меня тренера боевых искусств и следующие два часа соглашается быть игрушкой для битья, чтобы я могла отрабатывать на нем все то, о чем говорит тренер.

И именно это вселяет в меня уверенности столько, сколько не могло вселить ничего до этого момента.

И истерика внутри потихоньку тухнет.

Мы справимся.

Глава 20. Давид

Ava Liv Mabry – Another Year of You

Сегодня Катюше девятнадцать лет. День, которого мы больше всего ждали и боялись одновременно. День, когда она сможет убежать от Олега, начало нового для нее этапа жизни, освобождение от оков и, я уверен, настоящее счастье.

Катя волнуется сильно, второй день толком не спит и не ест, мы постоянно на связи – по возможности, – я стараюсь узнавать о ее состоянии и подбадриваю как могу.

У меня уверенности в хорошем исходе нашего плана нет, врать не буду. И Катя на сто процентов не верит в то, что у нас все получится. Я не осуждаю ее за это, конечно. Понимаю ее страхи и опасения, она так долго жила в ужасе, что просто не верит, что может по-настоящему сбежать отсюда. Ее психика сломана, это очевидно, и она сопротивляется верить в нормальную, настоящую и спокойную жизнь. Я пытался показать ее Кате, устраивая прогулки, отдых в горах и просто жизнь в доме без этого урода, но она все равно каждый раз понимала, что рано или поздно все вернется на круги своя и спокойствию придет конец.

А тут свобода. Настоящая. Она уже не просто на горизонте, она буквально маячит перед носом, осталось только протянуть руку и прыгнуть навстречу ее объятиям. И все будет хорошо.

Мне нравится Катя. Нравится, как она делает все даже через страх. Как она старается быть сильной и стойкой, хотя все вокруг ломает ее настолько, что огромный процент людей мог бы давно уже сдаться под натиском всех проблем. Но не она. Катя настолько стойкий солдат, что, когда смотришь на нее, гордость разрастается в груди. Она невероятная, правда. Силе ее духа любой может позавидовать, и я рад, что этой самой силы в ней ровно столько, и ни каплей меньше. Потому что ее хватает на то, чтобы бороться. А с остальным я помогу, потому что по какой-то волшебной причине мне и правда на нее не все равно.

Я очень хотел забрать Катю из дома еще до полуночи, но она сама запретила мне это делать, потому что боялась последствий. Она закрылась в ванной и делала вид, что очень долго принимает душ, на деле же все это время писала мне о том, как боится, что все пойдет наперекосяк, но…

Он рвался зайти к ней. Катя даже записала голосовое – через динамик телефона я слышал, как этот урод Симонов пытался выбить дверь в ванную, требуя Катю выйти. Он орал и дергал ручку, кажется, даже чем-то угрожал, совершенно не скрывая своих намерений. Потом его услышала Инга, они ссорились. Катя слышала, как они кричали друг на друга, но это помогло Олегу уйти из ее комнаты, и, только когда все окончательно затихло, она смогла выйти из ванной и сбежать в гостевую спальню, чтобы закрыть дверь на замок и спать там.

А сейчас я еду к ней, хотя на часах едва пробило девять утра. План прост – забрать ее из дома как можно раньше, обуславливая это тем, что мне нужно раньше всех привезти ее на площадку для празднования и сделать там сюрприз.

На деле же сюрприз у меня с собой, а на площадке все давно уже готово. За городом на большой поляне у озера нас ждет красивый шатер, фотозона, шарики, ну, в целом все, что любят девочки. И пусть Катя не ждала этого дня, мне все-таки хотелось, чтобы она немного ощутила флер праздника. Двойного! День ее рождения и освобождения от оков в виде чокнутой семейки.

Я везу Кате не только подарок на день рождения, но еще и мастера, который соберет ее на праздник. Она не особо хотела всех этих сборов, но, опять же, наша легенда должна быть крайне настоящей и убедительной, поэтому ей пришлось все это принять.

С собой у меня нет цветов, потому что я оставил их там, где сегодня переночует Катя. В этот дом больше нет смысла привозить ничего для нее, ведь последние дни мы занимаемся тем, что аккуратно и частями вывозим отсюда самые необходимые для нее вещи. Я перевожу и складываю их в своем загородном доме – это будет временное пристанище для Кати, прежде чем она решит уехать. Я живу в квартире в городе, поэтому никто там не будет девушке мешать и смущать ее. О наличии этого дома тоже мало кто знает, я построил его не так давно, так что даже в узких кругах никто не знает об этой моей недвижимости. А если Олегу придет в голову проверить любым путем, то он дойдет до этого явно не раньше, чем в этом доме уже и запаха Катюши не останется.

Леня впускает меня во двор без проблем, мы пожимаем друг другу руки, и я прохожу спокойно. Даже Граф уже никак не реагирует на меня, и, к слову, это тоже раздражает Симонова. Я весь его раздражаю, но клянусь, это чуть ли не главное достижение за мои двадцать шесть лет. Потому что быть в почете у такого морального урода гораздо противнее, чем вызывать у него откровенную неприязнь.

На первом этаже дома происходит какая-то суета. Инга носится по комнатам, явно делает вид, что чем-то занята и, как обычно, катастрофически счастлива. Я отчетливо замечаю на ее скуле фиолетовый синяк, и мне даже не надо ничего выдумывать: я на сто процентов уверен, что это исход их ночного конфликта.

И я все еще в шоке от того, что вместо спокойной жизни для себя и своего ребенка она все равно выбирает терпеть эту мразь.

Это вне зоны моего понимания, и в целом в этом даже нет смысла пытаться разобраться. Если