Свет любви и веры - Коллектив авторов

Я спросил изумленно: пустыня? Здесь?

– Нет, вы не понимаете. Весь земной шар когда-то был пустыней.

– А какая связь со мной?

– Вы так говорите, будто должна быть прямая механическая связь…

– Но что же мне теперь делать?

– Что я могу сказать. Если вы теперь даже всю вашу землю засадите деревьями, это не компенсирует отсутствие тех кустов. Всю вашу землю следует теперь превратить в зеленую зону или, по меньшей мере, в университет. Другого пути нет.

Я сказал: другой путь есть, он обычно открывается, когда попадают в тупик.

Он ответил: отлично. Дело в том, что наш дом очень маленький, и я бы не отказался, если бы мои дети смогли посвободнее вздохнуть на пространстве в пятьсот метров.

– Пятьсот? – переспросил я.

– Да, – ответил он, – всего-навсего, и ваша проблема будет полностью решена.

– Полностью.

– Более чем полностью. Вы отныне будете иметь разрешение любое дерево в мире, где бы оно ни росло, выкорчевать, спилить, сжечь в печке и так далее… А если кто-то будет против, то мы вас поддержим.

* * *

Обо всём этом я докладываю уважаемому господину министру. В обмен на пятьсот метров земли мне разрешили выкорчевать любое дерево в мире по моему желанию. Мне кажется, это совершенно несправедливо. Что такое пятьсот метров по сравнению со столь всеобъемлющей лицензией?

Зам по кладам и хищениям с полной уверенностью заявил мне, что, мол, в вашей земле имеются клады.

Я ответил: клянусь Пророком и всеми праведниками, я вообще…

– А проверить просто, – перебил он меня. – Перекопайте всю землю на глубину пятнадцати метров – за ваш счет. Если клад обнаружится, он – наша собственность. Сдадите и получите официальный акт о приемке. Если не обнаружится, то вы были правы. У нас ведь с вами не вендетта.

– А нельзя ли… – сказал я.

– Можно, – ответил он. – Почему же нельзя? Я и мои компаньоны владеем фирмой по отысканию кладов с помощью новейших технологий. Без перекопки земель и прочего кровопролития. И себестоимость гораздо меньше, чем перекопка всей земли на глубину пятнадцать метров.

– Но у меня денег как таковых нет, – сказал я.

– А кто говорит о деньгах? – удивился он. – Просто: зачем вам столько земли с кладами. Отрежьте пятьсот метров, и дело с концом!

– Так всё просто?

– Да, всё очень просто.

Итак, я докладываю господину министру о доброте и понимании зама по кладам и хищениям, а также довожу до вашего сведения, что я подарил пятьсот метров заму по обводнению и светосжиганию и тысячу метров заму по гвоздеванию и развитию. С полным моим удовольствием и совершенно добровольно.

Последнее бюро – зама по изучению соседей – я также успешно миновал, подарив пятьсот метров земли. Мне было сказано, что главная моя трудность – это местоположение участка, а именно: то, что он находится в хорошем месте.

Я ответил: это не моя вина, что земля в хорошем районе города. Если бы я мог, я бы взял в руки всю эту землю и перенес бы ее в самое что ни на есть плохое место – тогда на мою долю не выпало бы столько трудностей и несчастий.

Уважаемый господин спросил меня: что лучше, тысяча метров пустой земли или пятьсот полной?

Я уточнил: под «полной» землей что подразумевается?

Изволили ответить: та земля, вокруг которой полно высокопоставленных деятелей.

И далее объяснили мне: сто метров такой земли предпочтительнее многих тысяч метров земель пустых. Тут уже я с полнейшей охотой преподнес в дар заму по изучению соседей пятьсот метров моей земли.

И вот я вошел в кабинет господина министра. Как только я вошел, господин министр, в знак глубокого уважения ко мне, изволил в прямом смысле слова приподняться, так что я от благодарности и стыда чуть не провалился под пол.

До этого замы даже головы еле-еле поднимали, чтобы ответить на мое приветствие.

Я спросил господина министра: что мне теперь делать? У меня осталось пятьсот метров земли и никаких денег на строительство. У меня, впрочем, нет жалоб на господ заместителей, однако…

Тут они встали; уважаемый господин министр изволили лично встать и с лицом, воспламенившимся гневом, изволили крикнуть мне:

– У вас нет жалоб? А я ведь их всех в кулаке держу со всеми их потрохами! У нас не как в других министерствах, где делают всё, как их правая нога захочет. Я всю землю до сантиметра вырву из их когтей!

Я восхищенно спросил:

– И вернете мне?

– Конечно, нет, – ответил он…

И на крике господин министр продолжал:

– Не по уму сделано, господин! Я ничего не знал о перечисленных вами проблемах. Имело место полнейшее самоуправство! Совсем люди распустились.

– Вы проведете проверку, господин министр? – спросил я.

– Конечно, проведу. Четыреста девяносто пять метров вашей земли забираю у вас и сам лично досконально разберусь в вашем деле.

Я спросил ошеломленно: то есть мне остается всего пять метров?

Изволили ответить: пять метров вам даже много. Зачем они вам? В недалеком будущем упокоитесь на двух метрах, и никаких проблем у вас не будет. А на этих пяти метрах вы можете построить башню высотой в пятьдесят и эксплуатировать ее. Главное – иметь разрешение на строительство, и я лично вам его выдам.

Я спросил: вы действительно это сделаете?

Изволили ответить: конечно, сделаю.

И они поставили подпись на маленькой бумажке и вручили ее мне.

И я, счастливый и восхищенный, вышел из кабинета, понимая теперь тайну радости других, кто выходил отсюда. Одновременно мною владело и чувство огорчения: почему я не пришел сюда раньше?

Лето 1976 г.

Эпидемия

Я и несколько моих друзей были арестованы по обвинению в стрельбе в сторону собственных детей. Такая стрельба имела место, это правда; но это не вся правда.

Мы беспокоились о наших детях, мы боялись, что они заразятся, мы скорбели о том, в какую страшную ситуацию они попали, но никогда мы не имели намерения убить собственных детей. Разве можно помыслить, чтобы кто-то стрелял по своим детям?!

Вначале никто не считал присутствие в городе свиней опасным. Но мы начали бить тревогу с самого начала.

Когда в городе появилась первая свинья, некоторые кричали «ура», некоторые просто удивлялись, некоторые сокрушенно качали головами. Первая свинья проскользнула по улицам и переулкам с неуверенностью и страхом. Она заглянула в некоторые дома и собрала вокруг себя некоторое количество детей. Они радовались тому, что так близко видят настоящее животное.