Девоньки мои - Людмила Лаврова

играючи кинул ее в сторону плиты. Эти занавески не раз были предметом споров у сестер. Нина просила сестру снять их, мотивируя тем, что на кухне длинные совершенно ни к чему, но Зина упорно не желала ничего слышать. Зина до двери не дошла. Пожарные вытащили ее, когда она потеряла сознание. Соседние квартиры не пострадали, и Люся с сыном под утро вернулась домой. Уложив сына спать, она открыла нараспашку все двери и окна и принялась варить бульон.

– Мальцева здесь? Это же шестая палата? – Люся обвела глазами палату и замерла.

Не может быть! Уже не щуплый и совсем не такой маленький, каким она его запомнила, но это точно был Игорь.

– Привет, Игорь Михайлович! – Люся поставила у кровати Зины сумку и улыбнулась. – Странные у нас с тобой места для встречи. Что ты здесь делаешь? Все еще участковым?

– Нет, – Игорь, который поначалу растерялся, разулыбался в ответ. – Случайно узнал, что у вас случилось ночью, и приехал проведать тетю Зину. Мы же с ней старинные знакомцы, да?

Бледная еще Зинаида кивнула и взяла за руку Игоря.

– Спаситель мой, Люсенька. Если бы не он, то Нинина дочка меня бы из квартиры выжила. А он заступился. И помирил нас. Она мне дожить позволит. Квартира ведь Ниночкина. Я там просто прописана была. Правда, теперь ругаться будет… – Зинаида заплакала было, но Игорь тут же успокоил ее.

– Не будет. Я уже ей звонил. Не переживайте!

Люся слушала, не перебивая, попутно доставая из сумки приготовленную еду и чистые вещи.

– Давайте! Покормлю вас и поеду. А то мне работать надо.

Игорь вышел из палаты, и Люся чуть нахмурилась. Даже не попрощался. Но хмурилась она зря. Он ждал ее на крыльце корпуса, когда она, закончив с Зинаидой, спустилась вниз, раздумывая, как добираться до дома. Больница была далеко от дома, а время уже поджимало.

– Подвезти тебя? – Игорь разглядывал Люсю совершенно не стесняясь.

– Что? Не узнал? Так изменилась?

– Вообще не изменилась. Такая же, как и была.

– Ладно тебе, – Люся отмахнулась. – Никого возраст не красит.

– Даже меня? – Игорь приосанился и глянул на Люсю.

Она рассмеялась и взяла его под руку.

– Если есть время и не сложно, то подвези. Ехать далеко, а у меня уже времени совсем нет.

– Спешишь?

– Да. Работать надо. У меня сын.

– И у меня. Сколько твоему?

– Одиннадцать будет. А твоему?

– Моему – шесть. Воспитывать пытаюсь, но слабо выходит.

– А жена что же? Хотя… Мальчик же.

Игорь помрачнел, и Люся внимательно глянула на него.

– Что ты?

– Нет у меня жены. Точнее, она была, конечно, но больше не живет с нами. Не вынесла тягот моей профессии. Ушла…

Люся ахнула:

– А сын? Как же она так?

– А вот так. Оставила в надежных руках, по ее собственному выражению. – Игорь повернулся к Люсе и грустно улыбнулся. – Да ты не думай чего не надо. Я ребенка у нее не забирал. Сама оставила. В новую жизнь без балласта…

Люся сердито фыркнула и ущипнула Игоря.

– Сам ты! Балласт…

Год спустя.

– Мам! Мама! Санька на яблоню залез, а слезть не может!

– Гош, у меня руки грязные! Сейчас я с тестом закончу и сниму его. Пусть сидит и не дрыгается!

Люся уложила тесто в миску, накрыла чистым полотенцем и выскочила на крыльцо.

– Чудо мое! Ты как туда залез? А главное – зачем? – прикрыв глаза рукой от яркого солнца, она задрала голову, пытаясь разглядеть на развесистой старой яблоне младшего сына.

– За Мурзиком, мам! Он плакал.

– Уже не плачет?

– Нет. Только руки мне расцарапал. Я его держу.

Люся переставила к яблоне лестницу, которая стояла у крыльца, и махнула Гошке.

– Снимай их. Только осторожно. Я лестницу держу, а ты потихоньку лезь.

Приняв Сашку с котенком внизу, Люся осмотрела обоих и, прижав к себе мальчика, поцеловала в вихрастую макушку.

– Ну, мам! – Сашка ужом крутанулся в руках Люси, на секунду все-таки прижавшись щекой к ее ладоням.

– Ладно-ладно, больно взрослые все стали. И что делать бедной женщине? Ни обнять никого, ни поцеловать! Беда!

– Папа вечером приедет, вот он тебя пусть и целует! – Сашка увернулся от полотенца, которым Люся со смехом замахнулась на него. – Мы на речку!

– Только осторожно! Утонете – домой не приходите!

Люся глянула на часы и заторопилась. Игорь вернется уже скоро, а у нее ничего не готово. Все-таки дачная жизнь расслабляет. Даже при наличии двух детей очень веселого возраста.

Спустя полчаса над садом поплыл аромат свежего хлеба. Мурзик заглянул в кухню, но, понимая, что не стоит мешать хозяйке, растянулся на пороге, лениво жмурясь. Люся вышла на веранду, осторожно отодвинув ногой кота, и поставила на стол тазик с вишней.

– Помогать мне будешь, злодей? Или ты только по яблокам специалист?

Мурзик не ответил. Он растянулся во весь рост, подставляя бока вечернему солнышку, и принялся наблюдать, как ловко снуют руки Люси. Она тихо напевала, методично освобождая вишню от косточки до тех пор, пока чьи-то руки не обняли ее сзади:

– Люся!

Глядя, как обрадованно вспыхнули глаза у хозяйки, Мурзик поднялся и пошел на кухню. Скоро вернутся мальчишки и тогда можно будет еще раз слазить на яблоню, а потом сходить с ними за молоком к соседке. А потом можно будет свернуться калачиком на коленях у Люси и сидеть там до тех пор, пока она не соберется идти спать. И ее руки, такие теплые и добрые, будут гладить его тихо и ласково, а потом легонько турнут с колен:

– Иди, укладывай мальчишек!

Маргарита

– Девушка, милая, вы мне проезд перекрыли!

Максим постарался убрать из голоса нотку раздражения, но вышло как-то не очень. Опаздывать он себе никогда не позволял, а встреча, которая была намечена в этот день, была для него крайне важной. От нее зависело, останется ли он в городе или придется ему все-таки переезжать. Поэтому испуганная, чуть встрепанная девица на старенькой иномарке, припарковавшаяся рядом с его машиной, просто попала Максиму под горячую руку. В любое другое время он помог бы ей отогнать машину, но в этот момент ему было совсем не до того. Не умеешь ездить и парковаться – не садись за руль, пока не научишься!

Возмущение его поперхнулось, устыдилось и испарилось почти мгновенно, стоило девушке открыть заднюю дверь своей машины и выудить оттуда голосящего младенца.

– Вам помочь? – Максим сменил гнев на милость, сообразив, что мамаша, видимо, потеряла ориентиры, спеша доставить малыша в больницу.

– Ой, да! Если не сложно! Подержите! –