Колония Альфа - Роман Прокофьев

нас хорошее естественное воспроизводство и массовая иммиграция. За последние пять циклов к нам присоединилось более десятка небольших земных колоний. Собственно говоря, экспедиция «Одиссей», на винтокрыле которой ты прибыл, и была нацелена на поиск новых поселений…

Я видел на улицах множество человеческих силуэтов и слышал звуки — обычные звуки земного поселения, под колоссальными сводами, созданными погибшей цивилизацией. И все-таки не мог не отметить среди этого странного двоемирья: если Либерти с первого же взгляда ассоциировалась с хаосом, то Альфа — это порядок. По крайней мера, издалека. Интересно, кто стоит за всей этой аккуратностью и дисциплиной? Неужели тот, кто улыбается рядом со мной? Нет, вряд ли, у Рашидова явно другой психотип, он не администратор…

— Альфой управляет совет координаторов, — сказал я. — Как я понял — трое. Кто третий?

— Мы стараемся не афишировать имена, — улыбнулся Рашидов. — Но в данном случае это бессмысленно. Третий координатор — Дирк Кондор.

Я сделал глубокий вдох, потому что Рашидову удалось меня удивить.

— Кондор? Тот самый?

Конечно, я слышал о Кондоре — легенде Звездного Флота, капитане «Экстерменацио» и правой руке гранд-координатора Кляйнера. Пожалуй, его можно было назвать кумиром всех курсантов академии и лицом Звездного Флота. И меньше всего ожидал встретить его здесь — ведь Кондор был зрелым мужчиной еще когда я был мальчишкой, а сейчас ему, наверное, ближе к шестидесяти…

— Тоже клон? — спросил я.

— Как и все мы, Сигурд.

— Любопытно было бы с ним встретиться.

— Кондор о тебе знает, — сказал координатор. — И он сторонник максимально жесткого сценария.

Жесткий сценарий — в устах того, кто без колебаний засунул мне бомбу в голову, — звучало не слишком обнадеживающе. Похоже, Кондор отлит из другого металла — и Рашидов сообщил мне об этом намеренно.

Видимо, у них тут не все гладко в этом самом «совете координаторов», раз мне так легко и непринужденно сливается служебная и в общем-то секретная информацию. Зачем? Почему? Он вообще пытался трепаться со мной, как со старым приятелем, и, надо сказать, что в какой-то мере преуспел, вот только я ни на минуту не забывал, что передо мной альтер эго того, кого в Единстве и Вечности не просто так прозвали Хитрейшим. А значит, вся эта «экскурсия», этот разговор и эти «сливы» преследуют определенную цель. Вот только какую? Дезинформация? Откровенность в обмен на откровенность? Или, наоборот, подготовка к определенной реакции?

На следующем ярусе находилось нечто вроде производственных цехов. Весьма и весьма масштабных — целый квартал автофабрик, роботизированных манипуляторов, цехов переработки сырья, сборки компонентов, складов хранения… Кроме земных конструкций, я успел заметить и необычные — как примитивные плавильные печи, так и явные кел-механизмы, соединенные с земной техникой. Гибрид? Очень и очень любопытно…

— Трансмутаторы материи, — безмятежно заметил Рашидов, облокотившись на поручни. — Одна из причин, почему мы обосновались здесь. Мы используем их в связке с Репликаторами. Грубо, на пять процентов от потенциала, но работает.

Я не успел ответить — снизу, из глубин ствола, донесся нарастающий гул. Очень знакомый звук — так шумят импеллеры винтокрыла в вертолетном режиме.

Из темноты исполинского колодца, светя четырьмя прожекторами, поднимался винтокрыл. Но не мой «Грифон» или десантный «Клюван», а монструозный четырехвинтовой «Дракон», тяжелый транспортник, который на Земле использовали для переброски крупногабаритных грузов и альфа-техники. В его чреве запросто умещалось несколько «Микадо» или «Зевсов», не говоря уже о мелочи вроде «Каракуртов». Здесь, в шахте Башни, он выглядел как жук в водосточной трубе — огромный и одновременно ничтожный на фоне иллиумовых стен.

Но само наличие у «Альфа» такой машины, конечно, впечатляло! «Дракон» поравнялся с нами, платформа чуть завибрировала от воздушных потоков, я даже рассмотрел лица пилотов за стеклом кабины, а затем ушел выше, явно намереваясь выполнить заход на посадку в районе производственного яруса.

— Тяжело идет, с перегрузом, — сказал я, провожая его взглядом.

— Сырье с нижних ярусов. Там, у магистральных жил, просто залежи… всего. Кристаллический субстрат, остатки конструкций, фрагменты разрушенных механизмов. Один из смежных октагонов мертв, оттуда по старым магистралям иногда лезет… всякое.

— Опасная зона?

— Бывает по-разному. Большая часть запечатана — кел-замки, рунная защита. Мы изучили не более трех процентов. Но и того, что нашли, хватит на долгие годы.

Мы спускались ниже и ниже, ярус за ярусом. Координатор перечислял: Узел Жил, где Башня расширялась контрфорсами, каждый из которых врастал в свою Стену, Фабрикаториум, Залы Ткачей, Левиафановы Доки… Обитатели Альфы, похоже, неплохо изучили Башню — но большинство ее ярусов выглядели пустыми и заброшенными, подавляя своими колоссальными размерами. На некоторых располагались одинокие посты вроде того, где начался наш спуск, но я не представлял, какие нужны ресурсы, чтобы контролировать все это пространство. И, главное, зачем Кел, словно маньяки-гигантоманы, создавали такие грандиозные, будто и не для людей предназначенные, сооружения?

Вопросов, как всегда, было больше, чем ответов. Куда и зачем мы опускаемся? Почему Аврора Мартинс сидит на дне Башни? И что имел в виду Рашидов, говоря, что там ей вряд ли что-то может навредить…

Стоило подумать об этом, как платформа замедлилась, а потом мягко замерла.

— Приехали, — сказал Рашидов.

Глава 3

Ярус, на котором мы остановились, отличался от всех предыдущих.

Круглый зал — будто гайка, надетая на длинный винт колодца. Иллиум покрывал рунный орнамент, хорошо различимый в оранжевом свете тончайших нитей, что тянулись по стенам и потолку, сами по себе складываясь загадочным узором. Единственный вход — октагональные врата, подсвеченные этим же рисунком, — и земная застава, полностью блокирующая их.

— Закрытый ярус, — сказал Рашидов. — Доступ только с разрешения координаторов.

Я с любопытством осматривался. Другой почерк, другая эпоха — стилистика отличалась от того, что я видел раньше, она была более… мрачной и странной. Этот зал будто говорил: «трепещи, смертный, ты вступаешь в обитель богов». Странная, инопланетная симметрия. Огненные линии, вероятно, выполняли роль освещения — кто и каким образом совместил это с иллиумовым покрытием стен, оставалось только гадать. Как и назначение рунных надписей — Скай начала дешифровать их, но получилась совершенная белиберда, что-то про «семь осей, нити управления, ключи, очи и иерархии».

Пост охраны тоже был другим. Гораздо серьезнее, чем на верхних ярусах, — модульные конструкции словно готовили для штурма — причем с обеих сторон. Полновесная ала бойцов в очень интересной экипировке, частично земной, частично — рунной. Даже без звездных способностей