Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1 - Шуан Мэйхуа

– Отец…

Глаза демоницы наполнились слезами. Она вовсе не боялась смерти. Наверное, тот, кто стоял позади нее, – единственный, ради кого Лань Сюэ хотела жить. А тот, кто стоял перед ней, – единственный, ради кого ей не было жалко лишиться своего бессмертия. Ее кровь уже была отравлена. Благодаря части бессмертия она все еще сможет жить, но ее муки будут длиться вечно. Агония будет постоянно пожирать ее, пока демоница не превратится в ужасное демоническое отродье, лишенное собственного сознания. Если же Лань Сюэ станет простым смертным демоном, то болезнь будет распространяться куда быстрее. Она умрет, но ее смерть будет иметь смысл. Она продолжит жить в сыне своего любимого младшего брата.

Послышался вой волков. Он становился все ближе. Кони начали подниматься на дыбы, предчувствуя надвигавшуюся опасность.

Лань Сюэ стояла на месте и не двигалась. Именно ее бездействие вызывало большее беспокойство и непонимание.

– Не трогай ее, – прорычал принц, вынимая меч из ножен. – Тебе ведь нужен я.

– Все хорошо, – прошептала Лань Сюэ, – все будет хорошо…

Это последнее, что она успела сказать. Тонкая паутина, настолько тонкая, что ее не было видно, блеснула в ночном полумраке. Время остановилось, казалось, даже снег перестал падать…

Уголок губ Лань Шицана потянулся вверх, он хмыкнул и, пронзив стоящих перед ним юношей холодным взглядом, перерезал горло своей старшей сестре на глазах у своего сына.

Кровь брызнула из перерезанного горла.

В горле принца застыл немой крик, глаза наполнились слезами.

– Я убью тебя… – прокричал принц, но только он успел закончить предложение, как на его лицо и на лицо Му Яна одновременно легли ледяные ладони демона.

Лань Шицан усмехнулся:

– Щенок.

А после впечатал обоих в землю.

Глаза принца распахнулись, а серые радужки вспыхнули ярко-синим. В воздухе загорелись символы, то и дело сменяясь новыми печатями. Небеса с яркой вспышкой разверзлись.

Стоило когда-то разделенному бессмертию объединиться в одном теле, как с небес снизошла кара, дабы испытать полудемона-получеловека-полубога на прочность. Если будет он слаб, то и дни его будут сочтены. Он будет стерт с лица земли, затерявшись в призрачных видениях собственных кошмаров.

Глава 28. Волосы цвета вороньего крыла станут белее снега

Белая дымка окутывала тело Его Высочества, а в легкие проникал свежий морозный воздух. Время от времени в молочной дымке мелькала серая тень.

– Кто здесь? – прокричал принц, и его голос отразился эхом, повторяя собственное звучание, медленно удаляющееся в небеса.

– Чжоу Чжуаньсу… – шепотом произнес Ю Вэйюань.

– Это так…

– Где ты… – фраза прозвучала одновременно с облегчением, но в то же время не без внутренней тревоги. Как бы ты хорошо ни знал своего врага, его мысли и поступки понять сложнее, чем кажется.

Взгляд принца метался из стороны в сторону. Он то и дело пытался выследить его, пока тот не нанес удар первым.

Он точно слышал его голос. Более того, голос звучал почти у самого уха, как будто… он сам же задавал вопрос и сам же на его отвечал…

Меч в руке принца едва заметно дрогнул. Ю Вэйюань тяжело сглотнул и, опустив взгляд, посмотрел на свое лицо в отражении идеально отполированного холодного лезвия меча. Кожа принца была белее снега, а радужки заполнились небесно-голубой синевой. Длинные ресницы напоминали замершие хвойные ветви вокруг небесного омута, а его волосы цвета вороньего крыла стали точно такими же, как у его отца.

Задохнувшись от переполняющих его эмоций, Ю Вэйюань отбросил меч в сторону. Тот упал, несколько раз ударившись о ледяной покров, этот звук отозвался гулом в ушах принца. Настолько болезненным, что из ушей пошла кровь.

Ю Вэйюань схватился за голову, не желая верить тому, что сейчас с ним происходит.

– Получается, это конец? Ты победил? Теперь это моя тюрьма? Теперь я останусь здесь?

Ю Вэйюань задавал вопрос за вопросом. Остерегаясь, что он уже знает истину. А ведь совсем недавно все было хорошо. У них была цель. Его тетя была жива. Синь Энь, которую он убил, была жива. Он не знал, как это произошло, но она была жива, а значит, для него еще не все потеряно. А еще…

Ю Вэйюань не проговорил его имени. Не вдавался в вопросы, но все еще пытался найти кое-кого, чье имя костью застряло в горле. А ведь это имя он дал ему сам.

Ноги его подкосились, и он рухнул на колени в снег. Его сердце кровоточило от переполняющей его печали и злости. На самого себя. На свою жизнь. На судьбу. Зачем он вообще появился на свет и почему каждому в этом мире от него что-то нужно? А то единственное, что нужно Его Высочеству, недостижимо.

Плач стих и перешел в истерический смех. На стене отразились серые тени, что тянули к нему свои тонкие обезображенные руки. Их лица были изуродованы, а изо рта лились проклятия.

Ю Вэйюань, пошатываясь, встал на ноги, сплюнул комок крови и поднял с земли свой меч. Более он не позволит насмехаться над собой. Не позволит никому запугивать себя. Он уже не тот семилетний мальчишка, который, поджав хвост, будет убегать от смерти и надеяться на спасение. Он знает, что его никто не спасет, а если кто и попытается, обязательно пострадает.

Даже если он был рожден уже проклятым, обреченным на вечные страдания и скитания, его судьба принадлежит только ему.

Стоило отрубить одному из призраков руку, как тот завопил, а из отсеченных конечностей прыснула кровь, оросив лицо Его Высочества. Он коснулся пальцами теплой влаги и содрогнулся от ужаса, вспомнив лицо своего отца, залитое кровью Лань Сюэ.

Его губы непроизвольно зашевелились:

– Не сдерживай себя. Ты же хочешь стать сильнее. Хочешь доказать всем, что ты тоже можешь вершить судьбы других.

– Что ты от меня хочешь?

Чжоу Чжуаньсу выдохнул:

– Ничего особенного. Лишь того, чтобы ты был послушным. Просто не сдерживайся, Ю Вэйюань. Не сдерживай себя…

Голос бога звучал до тошноты нежно. Напоминая наставления учителя, старшего брата или даже отца…

Ладони мягко легли на рукоять меча, крепко сжали его в тиски. Ю Вэйюань вновь ощутил прилив сил, который теплыми волнами растекался по его венам, как и в прошлый раз. Эта сила была дана ему при рождении. Он сам источник этой энергии, а если ее будет недостаточно, то можно будет впитать извне. Совсем чуть-чуть. Немного, и он сможет доказать всем, что он вправе вершить свою судьбу, а возможно, даже судьбу всей империи. Он ненавидит Ю Чжэнхая за то, что он сделал, но сейчас образ родного отца