Ревизор: возвращение в СССР 58 - Серж Винтеркей

Низкий традиционный столик по центру, еще один поменьше размером в углу комнаты, на полу циновки, никаких стульев. Снова всякие икебаны и гравюры, два кувшина у стены. Сценки из природы на перегородках.

А еще две накрашенные девушки вместо президента «Тойоты», которого я ожидал тут увидеть.

– Это те самые гейши, – прошептал мне на ухо сопровождающий.

Ну, про это я и сам догадался.

Не стал уже спрашивать про президента. Понял, что, видимо, по японским обычаям сначала должен гость прибыть, если он не настолько высокопоставленный человек, как хозяин, а потом уже, значит, и президент появится.

Мне предложили удобно устроиться на циновке перед приземистым столом в центре комнаты, что я и сделал. Нагулялись мы вокруг ресторана на совесть, ноги устали. Накрашенные гейши тут же с двух сторон от меня уселись, а слева от одной из них пригласили сесть мою переводчицу.

Сопровождающий мой даже и не думал садиться. В сторонку отошел, и там и стоял.

Скучать мне не дали. Девушки тут же завели легкую беседу, сначала спросив меня о том, был ли я раньше в Японии и знаком ли с их традициями, а потом сами начали рассказывать, что у них и как в стране заведено. Переводчица очень умело мне переводила, практически не мешая разговору, угадав с оптимальным тембром и темпом речи. Профессионал она высокой пробы, этого не отнять. Серьезные все же в КГБ кадры.

Тут же выскочил откуда-то работник ресторана. Начал нам улыбаться, делать восторженное лицо, и, взяв фотоаппарат у нашего сопровождающего, фотографировать нас. За следующие пару минут примчалось пять официанток, и до этого пустовавший стол в изобилии различными блюдами уставили.

А затем не прошло и минуты, как в кабинет вошел и сам, я так понял, президент, невысокий седой японец лет шестидесяти с живым лицом в сопровождении четырех человек.

Но напротив нас он один только сел на циновку. Остальные сопровождающие разместились за столом в углу комнаты. Там им тоже поставили какие-то напитки и тарелки с едой, но по сравнению с нашим столом чисто символически. Они здесь явно для работы, а не для отдыха находятся.

Тут же мой сопровождающий, поклонившись, громко сказал:

– Позвольте вам, Ивлев-сан, представить высокоуважаемого президента «Тойоты» Такуми Охаяси-сана.

Встали, поклонились друг другу, обменялись визитками. Свою визитку я первым протянул и визитку президента Тойоты обеими руками взял, поклонившись. И внимательно изучил, прежде чем в карман положить… Это, конечно, не все нюансы и требования к процедуре знакомства с серьезным человеком в Японии, но что помнил, то сделал. Уж очень сложный у них церемониал и куча разных тонкостей в общении на все случаи жизни. Думаю, даже если и забыл что-то, простят варвару.

Японцы сейчас уже гораздо терпимее ко всем этим моментам стали относиться. Сказывается плотное общение с американцами и европейцами.

Вот так мы с президентом и познакомились. Обычно, и на мой взгляд, без особых церемоний. Полагаю, что это демонстрирует довольно высокий уровень расположения ко мне президента корпорации, насколько уж я осведомлен обо всех этих восточных традициях.

Тут же еще две гейши пришли и по бокам от президента пристроились. Видимо, чтобы у нас с ним паритет был полный по гейшам.

Ну а затем мы начали беседовать. Переводчица моя, хотя до этого тихо говорила, сейчас из-за того, что нас от нее гейша отделяла и в целом народу в помещении прибавилось, довольно громко все переводила, что японец говорил, и что я ему.

– Ивлев-сан, рад вас приветствовать на японской земле, – широко улыбаясь, сказал президент Тойоты. – Каким был ваш перелет? Понравилась ли вам гостиница?

– Большое спасибо, – сказал я. – Рад находиться в Японии. Перелет прошел нормально. Гостиница очень понравилась, как и номер. В нем очень уютно.

Удовлетворенно кивнув, японец продолжил:

– Надеюсь, эта неделя, что вы проведете в Японии, запомнится вам только самым лучшим образом.

– Я тоже на это надеюсь, господин президент.

Этим мы пока что ограничились. Дальше в дело вступили гейши. Одна из них, находившаяся рядом с президентом, начала нам всем чай наливать.

Затем они стали вместо нас самих еду нам разную накладывать, даже не спрашивая нас. Ну хорошо, что хоть в рот не клали, а то я уже начал опасаться, что и до этого дело может дойти. Когда дело со всякими традициями и обычаями имеешь зарубежными, никогда не знаешь, на что можешь нарваться.

Надо сказать, конечно, что кухня в этом заведении была на высоте. И визуально блюда выглядели изумительно, и на вкус были весьма недурны. Уж на что я не любитель всяких японских разносолов и прочих суши, но тут вынужден был признать, что повар в своем деле мастер.

А затем уже, когда мы немножко чая попили, и немножко поели, разговор возобновился. Сам я с инициативой не лез. Все же я приглашен, значит, хозяин сам и должен регулировать темп и темы нашей беседы. И он уже, учитывая, что общими фразами мы уже обменялись, сразу к делу перешел.

– Позвольте в связи с вашим прибытием в Японию передать вам некоторые подарки, которые, я надеюсь, сделают ваше пребывание на территории Японии приятным, – сказал президент, когда мы уже отведали несколько блюд и вели расслабленный разговор.

Один из его свиты тут же ко мне подскочил с коробкой, которая по своему внешнему виду живо напомнила мне ту коробку, в которой я однажды получил золотой телефон от Тарека. В этот раз, правда, очень надеюсь, нет никаких оснований что-то такое же получить.

Подарок я, конечно, открывать сразу не стал, не принято в Японии это. Поблагодарил и отложил в сторону.

– Скажите, Ивлев-сан, – спросил меня президент, – насколько я наслышан, это была именно ваша инициатива, чтобы муж вашей сестры стал дилером нашей корпорации «Тойота». Меня не ввели в заблуждение, так оно и было?

О как, глубоко копает, – подумал я. Но тут же подтвердил:

– Да, все верно. Так оно и было.

– А не подскажете, почему вами был продемонстрирован интерес именно к корпорации «Тойота»?

Понятно, значит, ему не сообщили, что Фирдаус по самым разным корпорациям в Японии бегает. Правда, говорить ему это с моей стороны после такого вопроса было бы совершенно невежливо, и даже оскорбительно. Ну