Найденные судьбы - Елена Зауэр

лес, я бы вырыла себе там в чаще землянку, родила (я уже свыклась с мыслью, что у меня появится ребенок) и жила бы себе спокойно. Рыбу бы в реке ловила, коренья и ягоды собирала. Не пропала бы. Там, в лесу, хоть всё понятно. А тут страшно. Не так я хотела на будущее посмотреть.

— Не ссы, прорвёмся, — с улыбкой произнесла Краснова и пихнула меня локтем в бок. Это она так меня подбодрила что ли? Смотрит по-доброму. Да, видно помочь хочет.

— Ты же придумаешь что-нибудь, чтобы меня в ваш этот дурдом не упекли? — с надеждой спросила я.

— Конечно, вот только позавтракаем, и сразу придумаю, — подмигнула мне Милка и втолкнула в нашу светёлку. — Ты, кстати, запоминай, что тут как? — добавила она. — Мы с тобой всё время ходить не сможем.

— А мы уже вас заждались, — подскочили к нам другие молодайки. — Ну как? Как всё прошло.

— Ой, девочки! — заверещала Милка. — Что было! Что было!

— Ну, не томи, Мил, рассказывай уже, — попросила одна из бабёнок, имени которой я не запомнила.

— Ага, рассказывай, — возмутилась Краснова, — сами поели, а мы с Маринкой голодные, как волки. Того и гляди в обморок шандарахнемся! Вот поем, тогда расскажу.

Милка потащила меня к столу.

— Доставай свою чашку, — сказала она мне.

— Откуда? — спросила я.

Краснова вздохнула и потащила меня от стола к кровати. Рядом с ней стоял какой-то баул, из него доносилась приятная музыка.

— О, — проговорила Мила, — тебе кто-то названивает! Возьми трубку!

— Трубку? — ошеломлённо спросила я. — Но я не курю табак.

Глава 13. Марина

Вечером в наше окно постучали.

— Марьянка пойдём на вечорки? — ослышался молодой девчачий голосок. — Чего ты там со старухами всё сидишь? Пойдём! А то, досидишься! Замуж никто не возьмёт!

— Явились не запылились, — проворчала беззлобно Менанья.

Но тут послышалось противное хихиканье, и кто-то громким шёпотом пробасил:

— Так её и так никто не возьмёт! Ни кожи, ни рожи!

— Тише ты, Марфутка, услышат же, — шёпотом ответил первый голос и снова громко, — Марьянка, ну пойдём! Нам для ручейка как раз одного человека не хватает. А ты всё дома торчишь!

— Работы ещё не все доделаны, — уже не так добродушно крикнула в форточку Меланья. — А они уже на вечорки намылись. И куда только мамки ваши смотрят. Бездельниц ростют. Вот вас-то замуж и не возьмёт никто.

Ну, надо же. Она похоже за меня обиделась. Вернее, за Марьяну, а не за меня. Но всё равно приятно.

— И Марьянку с вами не пущу! Нече! Испортите мне ещё девку! — добавила Меланья и грозно посмотрела на меня.

А я что, я ничего, я уставилась в своё шитьё и затихорилась. Не очень-то мне и хотелось на эти их вечорки переться. Это ж ведь гулянья какие-то молодежные, пляски-песни всякие под гормошку, как в фильмах про старину, которые любила смотреть моя мать. А я ни петь, ни плясать по-ихнему не умею. Они сразу и поймут, что со мной что-то не так. Уж лучше я дома отсижусь.

— Ну, тёть Мелань! — девчачий голос сначала погрустнел, но потом в нём послышался вызов. — Ну, ты чего? Отпусти Марьянку! А то мы про тебя всем расскажем, какая ты злая мачеха!

— А ну кыш отседова, — по-настоящему разозлилась Меланья. — Сказала не пущу, значит, не пущу.

Я облегченно выдохнула.

— Да ладно тебе Меланья, отпусти девчонку, вишь как тяжко вздыхает, — неправильно поняв мою реакцию, заступилась за меня бабушка. — Пусть пойдёт развеется. Когда ещё гулять, как не в молодости?

Она подошла ко мне и погладила меня по голове. И эта скупая ласка вдруг вызвала в моей душе бурю эмоций. Так же гладила меня и моя бабуля. У меня засвербело в носу. А старуха продолжила:

— Сама знаешь, уже скоро сговорят её. А замужняя жизни не знай, как повернется. Не всем везет так, как тебе.

— Да ладно, мне то что, — махнула рукой Меланья. — Пускай идёт. Она сегодня, хоть и чудная, но поработала хорошо.

Я, и правда, старалась: перешила кучу белья аккуратными стежками, потом стирать помогала, ещё в горнице убралась, посуду перемыла, воды натаскала под пристальным взглядом Меланьи. Тащила два ведра в руках. Меланья мне коромысла в руки совала, но я побоялась расплескать всю воду с ними, поэтому решила схитрить, сказала, что в руках удобнее. Хотя другие женщины шли с коромыслами и ничего не расплёскивали.

Хорошо хоть, тело мне досталось выносливое. Я несколько раз к колодцу сходила и не выдохлась. Про дочку я больше не заговаривала. Понятно, что женщины ничего о ней не знали.

В воде я посмотрела на свое отражение. А Марьяна-то — девица симпатичная, даже, я бы сказала, красивая. Волосы русые в толстенную косу заплетены, глаза голубые немного раскосые, с пушистыми длинными ресницами, нос прямой, четко очерченные скулы. Даже россыпь мелких веснушек на носу не портила это лицо. Фигуркой девушку тоже бог не обидел. Худосочная, но ладная. И грудь на месте, размера эдак второго-третьего. Попа упругая, талия тонкая, ножки стройные.

Хотя, как я поняла, здесь ценились совсем другие девки — кровь с молоком, чтобы голени были как тумбы, и попа на отлет. Такие якобы плодовитыми были. А с пигалицы ждать сильного приплода нечего, или сама в родах помрет с ребёнком или вообще зачать не сможет. По этому поводу в течение дня ни раз, и ни два сокрушалась старуха, поглядывая в мою сторону. Видать батька за Марьяну хорошее приданное пообещал, раз кто-то на неё позарился.

Ну, да ладно, с женишком мы потом разбираться будем, сейчас важно на костёр не попасть. А лучше вообще удрать отсюда подальше. Только куда удерёшь? Когда я на колодец с Меланьей за водой ходила да на реку белье полоскать, осматривала окрестности внимательно. Беспросвет. Усадьба была окружена высоким забором.

В центре усадьбы стоял терем. Там, как я поняла, проживал сам князь с семейством. Вокруг скучились разные клетушки и постройки. Скотный двор был на краю селения. Ещё имелась конюшня и многочисленные производственные постройки: кузня, гончарная мастерская, мельница и другие, которые рассмотреть мне не удалось. К реке имелся спуск внутри поселения. Из усадьбы можно было выйти только через ворота, которые вечером закрывались.

Интересно, а в обычных деревнях тоже так, или там попроще? Хотя, одни ворота, значит одна дорога. Выберусь на неё, там сориентируюсь на местности. Только надо всё-таки подумать куда податься: в город какой-нибудь или в Марьянину родную деревню к тётке. И к побегу подготовиться не мешает. Еды запасти,