Ты лети, лети... - Ольга Анатольевна Чумаченко

Мужчина фыркнул. Он много чего не любит. Но всё же?

- Ликёр? – подобрал он, наконец-то, нелюбимое слова. – И… давай на ты!

- Ликёр, так «ликёр»! – согласилась Света. – И ещё… использование чужих подложных документов у нас противозаконно. Думаю, что и у вас тоже. Документы на какую-то там Сару, которые тебе дали, это не мои. Ещё раз повторю, меня зовут Света. Точнее – Иванова Светлана Селиванова. Думаю, будут правильно, если и обращаться ко мне ты будешь…Света!

- А я тебе ещё раз говорю, что данные тебе поменяли, как и документы, - недовольно посмотрел на девушку владелец живого товара. Вот, вроде утро так хорошо началось. Нет! «Ликёр!»

- А я согласие не давала на смену имени, и не помню, чтобы медицинское освидетельствование проходила о своей недееспособности. Может, суд был? А почему меня не известили? Посмотри, пожалуйста, в документах, которые тебе передали, может, там есть что-то подобное?

Нет! Нет в документах ничего подомного. Но говорить ей он не собирался. Поднялся, и вышел. Будет он ещё отчитываться? Через несколько минут Эл вернулся, так же, не обращая на неё внимания, прошёл к себе, переоделся.

- В десять! – вроде как попрощался, проходя мимо, мужчина.

Света облегчённо выдохнула. Всё-таки чужой человек есть чужой. А она, приняв лекарство, взболтала смесь в бутылочку, ушла с малышом в комнату. Отлёживаться!

Ночами, казалось, тело опять разрывают собачьи зубы. Но это только казалось. То температура у неё поднималась, то тело бросало в холодный пот. Временами ей хотелось закрыть глаза и не просыпаться. И только писк малыша заставлял молодую женщину шевелиться, вставать, есть. К десяти вечера она старалась ждать связи в холле. Эл показывался на экране, холодным оценивающим взглядом смотрел на неё с ребёнком. Света сообщала, что у них всё хорошо. Ничего не надо. После чего хозяин сразу же отключался.

Отключался, не отключался, она не знала. Но догадывалась о наличие следящих камер по дому. И, наверное, поэтому, частенько преследовало её ощущение чужого взгляда. Надеялась она, что это не какое-нибудь расстройство после всего пережитого.

Неделя, две, три, опухоль почти сошла, красные отвратительные шрамы разукрасили верхнюю часть женского тела. Света сама на себя смотреть в зеркало не могла. Зато не под Ариком, успокаивала она себя. Ну и этот… точно не полезет. А малыш Рин тянул к её лицу свои маленькие ручки. Ловила она пальчики, целовала. Вот так вот, чужой ребёнок, а душе не прикажешь, она стремится любить. Укачивала она мальчонку, танцуя с ним на руках. Ходила с ним по дому, пританцовывая. Напевая разные песни на своём языке. Жизнь продолжается, и она пока ничего не может в ней изменить. И чего жаловаться? Не обижают, а уход за ребёнком это не работа. Это инстинкт!

- Сара… - раздался громкий возглас с экрана на окне. Света выглянула из кухни, она не ожидала, а хорец утром рано соизволил объявиться.

- Что случилось?.. – отозвалась Света.

- У тебя час, чтобы собраться, - огорошил Эл няню своего малыша. – Через час за тобой с ребёнком заедет машина, доставит на военный самолёт. Я вас встречу по прилёту.

- Сколько мы будем в дороге?

- Часов шесть!

- Мы сюда не вернёмся? – осмотрелась Света по сторонам, она как-то привыкла к этому домику, к тишине.

- Нет! Съезжаем!

- Хорошо! Через час будем готовы, - осмотрелась она по сторонам. – А мне только ручную кладь брать, и коляску? Как быть с ванночкой? С едой на кухне?

Мужчина не несколько секунд завис. Махнул рукой, чтобы взяла только самое необходимое, остальное на месте он купит. А остальное… хозяева сами решат, что куда деть.

А ведь месяц ещё не прошёл. Обошла она дом, чтобы убедиться, что ничего важного нигде не забудет. Хотя, ей то, что забывать? Платье с мягкими кроссовками надела, в платок замоталась, маска медицинская, очки тёмные, тряпочные перчатки на руки. Готова! Малыш… свежий подгузник, шапочка и маячка. Жара невыносимая на улице стояла. В сумку, что шла с коляской, уместились все их совместные вещи, да ещё и бутылка с водой и бутерброды. За полчаса, можно сказать, справились. И когда выходила из ванной, заметила, как отъехали в сторону уличные ворота. Удивлённо взглянула на часы, убеждаясь, что это за ними приехали. А ведь всего тридцать пять минут прошло. А если бы она не успела собраться?

Из огромной белой машины выскочил белобрысый «кузнечик». Уж больно его нервная походка, дерганые движения напоминали насекомое. Совсем молодой парень лет двадцати двух в белом подтянутом кителе, застёгнутом на все пуговицы.

- Давай, давай, быстрей, быстрей… - заладил напыщенный высокомерный парнишка, указывая на свою машину. А ни двери не открыл, ни коляску не отстегнул, чтобы часть её в багажник убрать, а в люльке Света малыша повезёт.

Так и встала с малышом на руках, с вместительной сумкой на плече. Да? Подвезла к машине коляску, положила ребёнка в люльку, пристегнула его ремешками, отстегнула люльку. А напыщенный парень вообще отвернулся, делая вид, что его тут вообще нет.

Ну, что ж? А Света не гордая. Она простая русская женщина. Коня на скаку, конечно, не пробовала останавливать, в горящую избу ещё не доводилось входить. Но у неё же всё впереди?

- Багажник открой, каркас от коляски надо туда положить, - как маленькому объяснила она парню. А ведь хотел он возмутиться, что какая-то навка с ним заговорила. Но быстро посмотрев на оставшийся каркас, и на машину, понял, что она права. Класть это на белые сиденья не следует.

Открыл он заднюю дверь и неприязненно посмотрел на девушку, закрепляющую люльку на сиденье. Света оглянулась, увидев каркас, так и лежащий на месте. Взяла, положила в багажник, а потом уже села на заднее сиденье рядом с ребёнком.

Этот так не гнал, как Дринджен. Так что она ехала и любовалась красотами природы, проплывающими облаками. В город они не заезжали. Свернули в сторону, проехали ещё полчаса, въехав на закрытую территорию военной базы и аэропорта.

Остановилась машина на парковке. Света и не ждала галантного отношения. По всей видимости, такая помощь женщине, как открывание ей дверей, хоть в машине, хоть входных, у хорцев не популярна. Хотя багажник он открыл, а прикасаться к каркасу коляски не стал. Подождал, пока женщина всё из его машины достанет. Сказал, что ей надо в здание военного