Тринадцатая Мара - Вероника Мелан

Сложно искать дом без адреса и без координат: договор покупки, отксерокопированный бухгалтером, и впрямь выглядел странным. Кого прижать дальше, кому надавить на горло? Прорицатель не смог бы дать больше информации, даже если бы Аркейн выстрелил ему в колено.

«Просто уезжайте», – вот все, что он посоветовал посетителю.

Томас уехал. Но куда?

Проблема заключалась в том, что поисковой магией Сидд не владел. Боевой – да, защитной – да, нейтрализующей – да. Черт, он мог почти что угодно, но именно сейчас уперся в это самое «почти».

Как искать того – не знаю кого, не зная, где.

А как его самого по одной фразе: «Найди самого сильного из живущих», – отыскала недавно мара?

Его внутренний локатор вновь нацелился на другой район города, на кофейню «О'Лефли».

«Жди в гости», – процедил он мысленно.

* * *

Мариза

Дважды за день – это перебор.

Собственно, Сидд был тем, чье появление в жизни даже во второй раз характеризовалось словом «слишком». Значит, ему что-то было нужно, ибо он не стал бы праздно терпеть мою компанию ради развлечения. Он продолжал меня ненавидеть. Да, держал себя в руках, да, временно посадил зубастого монстра на цепь, но смысла это не меняло.

Он толкнул дверь кофейни, и я, в эту секунду находящаяся в согнутой позе (обновляла презентабельный вид продукции на полке), ощутила нечто сродни удушью.

Посетителя узнала и Элина. Ужас, отразившийся на её лице, прочесть было несложно: «Он за тобой? Снова тебя уведет, а после вернет в ссадинах и синяках?!»

Я могла бы ей ответить: «Хорошо, если живую», – но, понятное дело, промолчала.

Инквизитор занял торцовый стул – высокий, стоящий отдельно от других. Здесь, где стойка образовывала прямой угол, находился своего рода «закуток» – скрытое от глаз цветами и высокой помолочной машиной место, где можно было поговорить. Отсутствие рядом столов, дальше только дверь для персонала. Тихое, в общем, место.

Мне пришлось взглянуть на него прямо, хотя каждый раз давалось это непросто. Слишком хорошо помнилось, что любое его слово может заставить меня удариться лбом о прилавок. Неприятное ощущение.

– Кофе? – спросила я безлико и очень вежливо.

Он на секунду задумался, будто мысль о кофе не приходила ему на ум. Но теперь, когда он понял, что был занят слишком долго, забыв про завтрак и обед, кофе был бы кстати. Человек в пальто кивнул.

Я отвернулась к кофемашине. Черный, да, очень крепкий – я помнила. Зачем-то положила на тарелку круассан – пусть будет за счет заведения. Хотела убрать, чтобы жест этот не напоминал взятку или жалобный задабривающий скулеж, но решила оставить. Захочет – съест, не захочет – выкинет.

Поставила чашку и тарелку перед посетителем. Какое-то время смотрела на чужие руки – очень мужские пальцы, ровные, с хорошо обрисованными костяшками, широкие ладони, волоски на тыльной поверхности.

– У тебя была с ним связь, – прозвучал тихий голос. Хорошо, что в кафе сейчас никого; Элина не в счет. И кажется, эту фразу я сегодня уже слышала.

– Да.

Опять не смогла выдержать прямой взгляд.

– Я хочу, чтобы ты нашла его. Мэйсона.

«Значит, не смог сам?»

– Каким образом?

– Таким же, каким отыскала меня. У вас, мар, … свои штучки.

Еще немного, и я привыкну к плевкам в лицо, звучащим в обычных, казалось бы, словах. Возможно, даже перестану быть к ним столь чувствительной. На этот раз мне пришлось взглянуть на него прямо, и сразу же зацепил стальной взгляд. Зацепил и подвесил, напоминая о том, что любое мое трепыхание есть лишь иллюзия оставшейся силы, что и это может уйти.

– Ты «обесточил» меня, помнишь? Поиск происходит с изнанки, только чтобы нырнуть туда… – «требуется огромный запас энергии» – вместо продолжения фразы я скрипнула зубами. – След Томаса я возьму, конечно…

– Делай.

Одновременно с этим приказом Инквизитор положил руку на мое запястье, и место это опалило холодным жаром – иначе не описать. Меня запитали три солнца – так мне показалось. Сила – своя и чужая – хлынула в меня в два потока, ударила сначала, как вода по стенкам пустого таза, с гулом и грохотом, после взвилась до самой макушки. Я втянула воздух судорожно, пошатнулась – и поняла, что я скучала по этому ощущению наполненности, скучала отчаянно, жадно, как наркоман, что сейчас я могу сделать, что угодно, повертеть земной шар на кончике пальца, если захочу. Чувствуя себя ошарашенной и под кайфом, я на автомате приложила пальцы к лицу, ощущая, как мгновенно исчезают шрамы от чужих ногтей, как растворяется на шее след от удушья. Мне бы еще минуту, и я залечила бы ребра, я бы…

– Если ты сейчас не перейдешь к поставленной задаче, у тебя появятся новые ссадины.

Голос меня отрезвил. Напомнил, что здесь и к чему, заставил почувствовать жжение в том месте, где Инквизитор касался. Да, точно, Томас… Нужно прыгнуть на изнанку. Но, черт, как же хорошо вновь ощутить себя «могущей».

Я нырнула на обратную сторону, как в прохладную озерную воду. С наслаждением. Замедлилась, ощутила привычную плотность и зябкость изнанки, какое-то время рассматривала на ней Сидда – снова очень хилого, апатичного и безучастного. Напомнила себе о том, что, если сейчас оригинальная его копия уберет с моего запястья руку, оборотная сторона выплюнет меня наружу, как кусок блевотины. И я ничего не успею.

Конечно же, я соткала ракету. Не боевую, «пустышку», но ракета эта, зная цель, обязательно найдет своего врага. И моя ненависть будет указкой. Она выглядела, как сверкающая боеголовка с продольным узким телом и треугольным концом. Она была злой, она была очень меткой.

«Томас», – шепнула я, активируя запал, и изнанка отдалилась от меня так, будто я взлетела в прыжке на километр. Внизу облака, внизу плотная серая пелена – не видно ни домов, ни людей, ни дорог. Лишь горит красным глаз боеголовки, лишь ищет цель внутренний сканер.

А после ракета рванула вниз. Одновременно с этим провернулся глобус – сдвинулся облачный пласт, – и след ушел в ватный слой. Я за ним.

Вынырнули мы обе над лесом, над густой и черной чащей – нехорошей, чумной, – и спустя секунду я разглядела крышу одиноко стоящего на поляне дома – большого, в три этажа, кажется, заброшенного. Ракета устремилась вниз, и, вместо взрыва, который должен был последовать при касании заговоренного металла о черепицу, наваждение рассыпалось.

Что ж, цель найдена.

Я вынырнула с изнанки, как со дна, с шумным вдохом. Открыла глаза, отпустила обратную сторону, уплотнилась в яви. Сбоку – шум кофемолки: оказывается, пока я «гуляла», в кафе вошел посетитель; рука Инквизитора все еще на моей, коже под ней жарко.

– Я… нашла, – выдохнула шумно. – Он…

– Адрес.

Как ни странно, я сама стряхнула его руку со своей, потому что потекло внутрь чужое напряжение. Еще секунда – и хлынет злость.

– Там… лес вокруг…

– Адрес!

– Да нет там адреса! На километры вокруг ни дорог, ни жилья! – И на темнеющий взгляд Сидда огрызнулась: – Мне нужна карта!

* * *

Спустя десять минут мы сидели в другом заведении, куда завернули после покупки дорожного атласа в ближайшем ларьке.

– Тут, – указала я уверенно на область карты, где ни один дом не мог даже в теории существовать. Леса-леса-леса.

«Уверена?» – спрашивали меня светлые глаза, и я почему-то подумала о том, что лучше бы они были черными. Как смоль, как оникс, как ад. Тогда Инквизитора было бы проще ненавидеть. Несвоевременная мысль, очнувшись от которой, я кивнула – «уверена».

Сидд молчал, а после спросил не у меня даже – у воздуха:

– Почему прорицатель предупредил Мэйсона об опасности? И почему тот вообще отправился к прорицателю? Чуял неладное?

Вероятно, мужчина, сидящий напротив, прорабатывал в уме множество версий, включая ту, где могло существовать третье, четвертое или пятое замешанное в эту историю неизвестное лицо.

Я не рисковала отвечать, строить теории, выдвигать предположения: я находилась не в той позиции, чтобы хоть на секунду забыть о том, что нахожусь в клетке с тигром, и даже если этот тигр прямо сейчас всего лишь наматывает расслабленные круги вокруг тебя – это не значит, что через