Призрак неонового бога - Т. Р. Нэппер

баром байкеров: все городские системы наблюдения там разбиты. В центральный диспетчерский пункт полиции ничего не поступает. Так что, похоже, у этой китаянки было что-то такое, что нужно властям, а когда ее схватили, этого при ней уже не было. Тогда полиция проверила записи видеонаблюдения и увидела, что китаянка забежала в переулок, из которого через минуту появились мы. Кол – это мой приятель – сказал, что это как-то связано с каким-то делом ибупрофена, что-то в таком духе.

Откинув голову на спинку сиденья, Салли уставилась в потолок.

– Ты украл у женщины туфли. Я могла бы приехать домой, наслаждаться мамиными креветками с перцем и бокалом белого вина. На берегу моря. Лежать в своей старой кровати. Вместо этого я здесь, с уличным шпаной, предел амбиций которого – долбаные туфли!

– Эй, настоящие кожаные туфли.

– Подожди, – вдруг встрепенулась Салли, – а может быть, твой приятель имел в виду дело Профурн?

– А?

– Дело Профурн.

– А. Ну, возможно.

– Господи!..

– Это что-то серьезное?

– Это будущее австралийской демократии. Глобальная стабильность. Мир во всем мире. Это всё, что имеет хоть какое-либо значение.

– Ого!

– Ого?

– Ну, это очень мило и все такое. Но у меня в настоящий момент голова занята другим.

Салли задумчиво задержала на нем взгляд.

– Ты что-то говорил. Про то, что слышишь в голове какой-то голос.

Джеку удалось изобразить удивление.

– Так слышишь, да?

– Мой друг Кол, его… Его нет в живых. Я… – Закрыв глаза, Джек откинул голову на спинку сиденья. Уставший, в настоящий момент просто бесконечно уставший. До мозга костей. Уставший сердцем. – Я убежал. К нам подослали убийцу. Мы сидели в том недостроенном доме, наверное, на следующий день после того, как встретили ту китаянку. Появляется крадущаяся фигура, вся в черном, мы оборачиваемся, а он… – подняв руку, Джек изобразил, будто нажимает на спусковой крючок, – …не сказал ни слова. Прикончил Кола, пока тот спал. А я убежал, бросил своего лучшего друга, и с тех самых пор не останавливался. Вот тогда я начал слышать голос Кола. Говорящий мне то, что на поверку оказывалось правдой. Это… это какое-то безумие, блин!

Голос Салли стал мягче.

– Я не думаю, что это призрак убитого друга.

– Да, – согласился Джек. – Глупость какая-то!

– Это не глупость, Джек. Возможно, это происходит на самом деле.

– Ты меня не дури, Салли!

– Даже не пытаюсь. Дело Профурн – это кража ИИ, совершенная Сарой Профурн, блестящим специалистом в области машинного разума, которая работала в «Синопек индастриз». Ее убили, Джек, сотрудники службы безопасности материкового Китая. Однако она успела передать одну-единственную копию тайваньской диссидентке по имени Маргарет Ву, которой удалось бежать в Австралию.

– Бред собачий! – выпучил глаза Джек.

– Это было во всех новостях.

– Если честно, я не фанат смотреть новости. – Джек почесал шрам на руке. – Но, – спросил он, – почему всего одна копия? Почему бы просто не выложить программу в открытый канал?

– Не все так просто, – покачала головой Салли. – Тут что-то связанное с протоколами безопасности. Запрет на распространение, просто передать ее нельзя. Но что, если ее подключили к твоему улиточному импланту? – Она указала взглядом на точку за левым ухом Джека. Место, к которому в тот вечер прикоснулась китаянка.

– Этот ИИ называется «Чаньчан», – быстро зашептала Салли. – Говорят, он самый мощный из когда-либо созданных. Если сравнивать с военными технологиями, это в каком-то смысле эквивалент создания атомной бомбы. Все хотят его заполучить – Индия, Япония, Калифорнийская республика. Я слышала, специалисты говорят, что «Чаньчан» хотел, чтобы его украли, и сам помог Саре Профурн это осуществить. Этот ИИ не похож на все прочие – у него высокое самосознание. Он учится, наблюдая за нами. Он способен сочувствовать.

– Ого! Значит, он может изобразить заботу.

– Если подделка неотличима от реальности, какая разница?

– Мой приятель Кол назвал бы это философией аспирантов.

– Я аспирантка. По специальности философия.

– Вот как.

– Да пошел ты! Сам-то, наверное, даже среднюю школу не окончил!

– Да, я не окончил среднюю школу.

Салли шумно вздохнула, недовольная тем, в какую сторону движется разговор. Она задумалась. Джек смотрел в окно на местность, мимо которой они проезжали, бесконечно повторяющуюся снова и снова.

– Что с нами собираются сделать?

Вздрогнув, Джек оторвался от созерцания вечной мечты.

– А?

– Полиция. Что она собирается с нами сделать?

– Убить.

– Что?

– Именно ради этого захватили твою машину.

– Что?

– Вот что делала Стеббинс тем зеленым лучом. Стирала следы ДНК. Если бы был только я один, мне бы просто всадили пулю в черепушку и бросили здесь в придорожной канаве. Всё легко и просто. Но тебя, Салли, станут искать. Люди будут задавать вопросы, на которые придется ответить. – Джек указал подбородком на приборную панель. – У тебя машина с автопилотом. Полагаю, полицейские как-нибудь это используют.

– Но… – Взгляд Салли, остекленевший от слез, не отрывался от Джека. Так смотрела бы утопающая на спасательный круг, висящий на ограждении, до которого не дотянуться.

У Джека не было слов, чтобы ее утешить.

– Извини.

– Извини? – шмыгнула носом Салли. Ее лицо сияло страхом, кровью и слезами. – Извини? – Голос у нее дрогнул. – Меня убьют из-за какого-то бомжа! Никчемного ничтожества! Мелкого воришки, который только берет от общества и ничего не дает взамен! Что хорошего ты сделал в своей жизни?

– Да ничего, – ответил Джек. – Философия аспирантов.

– Да пошел ты!..

Джек устал. Устал бежать, спорить. Ожидать неминуемой смерти, до которой оставалось всего несколько минут. И все-таки Салли удалось уколоть его своими словами. В конце концов, она была права.

– Я не собираюсь умирать здесь! – решительно заявила Салли. Она потерла нижнюю губу. – Что насчет ИИ? Он ничего не говорит?

– Молчит. С тех самых пор, как мы покинули Фёрнес-Рэндж.

– Почему?

– Блин, десять минут назад я полагал, что это призрак моего мертвого приятеля. Я ни хрена не знаю!

Выругавшись, Салли принялась колотить кулаком по дверной ручке.

– Бежать бессмысленно, – заметил Джек.

– Но ты-то пытался бежать! – гневно бросила она.

Дверь не открывалась. Вне всякого сомнения, запертая из полицейской машины. Отвернувшись, Джек стал ждать неизбежного. Солнце снова клонилось к горизонту. Значит, он выиграл двадцать четыре часа. И только. Оранжевое марево, Джек не мог точно определить, где заканчивалась земля, где начиналось небо. Странно. Вчера у него была полная уверенность.

Джек выпрямился на сиденье.

Салли прекратила колотить по ручке.

– В чем дело?

«Поднимайся, кракен!»

– Кажется…

– Ч-что происходит с небом?

«Поднимайся!»

В груди у Джека вспыхнула надежда. Чувство странное и чуждое. Оранжевая стена надвигалась с глухим рокотом, нежно накатывающаяся приливная волна. Песчаная буря, пожирающая расстояние, остающееся до машины. Однако двигалась она быстро. И