Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

Эйден покачал головой, не глядя на юношу:

— Вынырнуть из гиперпространства можно: в том бункере находилось реле гиперскачка. Его давно перепрятали. Но с этим нельзя спешить.

— Почему это?

— Даже если вы узнаете, куда перенесли оборудование и как им пользоваться, вы понятия не имеете, куда выбросит планету. Какая это вообще часть вселенной, как она изменилась за столько лет. Вы можете натолкнуть ее на пояс астероидов, спутники, другую планету, которая за это время сменила траекторию. Перечислять и дальше апокалиптические сценарии? Вселенная-то расширяется. Не зная точных исходных координат Браны, вы не сможете подготовить ее для выхода.

— Нам-то зачем этим заниматься? Есть специалисты… Надо идти к моему отцу тогда! Он-то должен знать, где найти координаты.

— Боже, Орис, да конечно он их знает! Возможно, наизусть, — иронически скривился андроид. — Вот только есть у меня подозрения, что он не станет вытаскивать планету. А гонцы, что принесут ему эти грамоты, рискуют получить те же награды, что бедняги инженеры, которые восстанавливали архивы.

— Нет, но…

Орис запутался и осекся. Остальные тоже молчали.

— Что же ты предлагаешь? — спросила девушка.

— Я в этом не участвую. Заручайтесь поддержкой ученых, ищите исходные координаты — разумеется, тайно. Параллельно разрабатывайте план подготовки к возвращению планеты на ее место и терраформированию. Как только вам будет, что показать остальным, обнародуйте документы и свой план. Под прикрытием анонимных источников, конечно. Только так вы продавите Харгена.

— Возможно ли это силами бранианцев? Даже для подготовки нам как воздух нужны союзники… Как я понимаю, империи тоже полегчало бы, стань вдруг Брана доступнее.

— Можете обратиться к риз Авиру, но у него пока нет причин терпеть колоссальные убытки ради воинственной планеты, которая вынырнет непонятно, где. Догадываюсь, он скорее заплатит смертникам, что просто-напросто выбросят Брану без какой бы то ни было поддержки на произвол судьбы. Нет планеты — нет проблемы. Так что живая и здоровая, Брана нужна только вам. Мой флот развалит Альянс и не прикасаясь к столице, а вот вы после этого умрете с голоду. Если вперед не перетравитесь. На этом все. Я развеял ваше очарование правящей династией, указал, в какую сторону думать, и предупредил об опасности. Дальше — сами.

— Но ты же помогаешь нам с эпидемией?

Робот нехорошо усмехнулся.

— Это часть плана, девочка. И он гораздо проще и быстрее, чем поиски реле и попытки образумить местную знать. Если нас не выдадут свои же, и мы доведем дело до конца, пройдет несколько лет и не одна революция, прежде чем Харген сдастся и назовет координаты. Если — если! — он их знает.

— Может, они есть в архиве? Тогда мы могли бы…

— Архив — как бы его ни охраняли — публичное место, пусть и для узкого круга знати. Если бы координаты одновременно были доступны хотя бы двоим, Зури ни за что не сохранили бы стабильную власть так долго. А это значит, что или этот секрет хранит один Харген, или никто.

— Но…

— Не получится. Я действительно не вижу, что мог бы предложить Харгену взамен. Сейчас он бог: у него есть все. То, чего нет, он отберет сам. А как только окажется в космосе, все его могущество исчезнет, и он прекрасно это понимает. Пошли, у нас есть и поострее проблема.

— А что, если гиперпространство напрямую связано с магнетарным оружием? — девушка не сдавалась, и синтетик вздохнул.

— Вполне вероятно, Самина. Но идей, где раздобыть древнейшие координаты, — кроме как под подушкой твоего отчима — у меня пока нет. Зато есть более или менее четкий план, как избавиться от магнетарной цепи без жертвоприношений.

Эйден прошел на край темного коридора, что вел к другим пещерам. Орис и Бен, заплетаясь в ногах и мыслях, двинулись за ним.

— Отлично, трусы! — выкрикнула им в спину Самина. — Трусы и эгоист. Я пойду к отчиму одна. Он знает, что я давно работала над проблемой местной флоры, так что не заподозрит, что кто-то еще в курсе.

— Абсолютно и категорически нет! — вспыхнул андроид.

— Выложу ему все. Я попытаюсь выяснить исходные координаты, а если нет — ничего не потеряю. Не станет же он меня убивать, в самом деле. Я выросла в его доме!

Фотография, найденная в бункере, жгла сквозь карман.

— Нет. Тебе идти к Харгену нельзя ни в коем случае.

— А я считаю, ты права, — этого хода от Бензера андроид не ожидал, — тебе нужно пойти к председателю, робот же только настраивает всех против него! Хочет, чтобы мы втайне от Харгена нашли для имперцев реле, пока они портят наше единственное оружие и защиту. И преподнесли им Брану на блюдечке. Нет, на твоем месте я бы не затягивал с визитом к отчиму.

Самина кусала губы, тяжело дыша.

— Слушай, Бен… — едко начала она. — А ты сам что же? Боишься, что Эйден прав, и отчим пристрелит тебя из своего глоустера, не вставая с кресла? Я уже не понимаю, кому мне верить. Но знаете что… Харген хотя бы не пытался убить меня — ни разу за четверть века. Как только вернемся, я…

Это было все.

— Не пытался? Да ладно, — синтетик швырнул ей карточку.

Удивленная, Самина уставилась на старое фото.

Белые волосы.

Желтые глаза.

Она нахмурилась, но, как только брат и Бен попытались заглянуть ей через плечо, отдернула руку.

— Кто эти женщины, Эйден?

— Жрицы Диастимы. Пассивные диастимаги — из тех, кто имеет силу, но не управляет ей. Для переключения реле необходима их особая ДНК: спираль туда — спираль обратно. Две нити с разными программами. Смотри: улавливаешь сходство? Надеюсь, да, потому что зеркала у меня под рукой нет.

— Но я не могу быть… жрицей. И я, и мои родители — самые обычные бранианцы. Эйден, я даже не знаю, кто это такие были — и что такое Диастима!

— «Пространство. Космос. Вселенная». Разумеется, не знаешь, как и десятки поколений до тебя. Но это была целая раса. Как думаешь, почему их так надежно охраняли? Редкую ДНК не удавалось синтезировать или запасти на будущее. Кроме того, она передавалась только по женской линии — это к тому, что твой настоящий отец, видимо, и правда был обычным человеком. Поэтому чистота крови и здоровье жриц были наивысшей ценностью