Пройти через туман IX. Континент - Алексей Юрьевич Елисеев

и наличие модификаторов я не стал, вместо этого принялся среди множества разношёрстного вида людей высматривать Барракуду. Нашёл не сразу. Скорей даже, не нашёл, а услышал — капитанша «Каракатицы» обладала впечатляющей громкости голосом и была способна без усиления докричаться и до смотрового гнезда, и до соседнего корабля.

— Поднять паруса! Курс на юго-восток, малый вперёд! Готовь «Печенег»! Эй, кваз, чего встал, как кривая мачта? С пулемётом обращаться умеешь? Не поверю, что не успел в Улье научиться! Принимай орудие! Патроны сейчас тебе Глушитель приволочёт! И прими приглашение в команду! Нулёвка! А ты в трюм давай, к подруге своей! И не отсвечивай! Ты в этом бою не участвуешь, ясно!

Барракуда появилась словно бы из ниоткуда. Возле меня даже не остановилась, пронеслась вихрем к обнаружившемуся возле «Утёса» Шайтану.

— С хрена ли? — очень лаконично поинтересовался немец.

— Я тебя сейчас к крабам отправлю за лишние вопросы, ясно? — рыкнула на него капитанша и обернулась ко мне. — Кваз? Приглашение!

Я заглянул в интерфейс и действительно увидел мигающее уведомление.

— Не поняла… — нахмурилась Барракуда.

— У меня уже есть команда, — твёрдо произнёс я. — Я вместе с ними в трюме посижу, пожалуй…

Глава 11

Барракуда взглянула на меня так, словно я только что признался в намерении утопить «Каракатицу», а саму её, связанную по рукам и ногам, сдать нолдам. Губы капитанши сжались в тонкую линию, а рука непроизвольно дёрнулась к сабле, висящей на поясе.

— Команда? — переспросила она с нажимом. — Это та парочка нулёвок и мелкая, что шастает быстрее, чем я моргаю?

— Они самые, — упрямо подтвердил я, наблюдая за тем, как катера нолдов стремительно приближаются.

Расстояние между эскадрой и врагами сокращалось с пугающей скоростью. Обтекаемые, словно сотканные из самого мрака футуристические катера резали волны, оставляя за кормой идеально прямые следы. На палубах «Каракатицы» и соседних бригов матросы суетились у пулемётов и крупнокалиберных пушек, кто-то тащил ящики с патронами, кто-то проверял крепления такелажа.

Барракуда выругалась длинно и витиевато, используя такие морские обороты, что даже я понял только примерно каждое пятое слово. Общий смысл тирады сводился к тому, что нулёвки в бою — обуза, а не помощь, что из-за одной нулёвки уже чуть было не случился бунт, и что Барракуда пожалеет, если не вышвырнет нас всех за борт прямо сейчас.

— Ну раз не нужен нормальный кач, то и не мои проблемы. Слушай сюда, кваз, — капитанша ткнула пальцем мне в грудь. — Твои орлы весь бой будут сидеть в трюме и не высовываться, иначе я лично отправлю их на респ. И не пожалею, что Шпилька потеряет в результате саблю, которую я ей подогнала — я не для того вытаскивала эту ненормальную любимицу Скульптуриста из проблем, чтоб она нас всех угробила. Вот и ты, раз так держишься за своих, туда же давай. Без тебя справимся.

Я скрестил руки на груди, давая понять, что остаюсь при своём решении и менять его не намерен. Мне вроде как было бы даже выгодно принять предложение Барракуды. И, скорее всего, я бы даже смог взять с собой Анютку — капитанша, видимо, оценила мой уровень прокачки как приемлемый для её команды, а у Ани был такой же. Зато Шпильку и Шайтана Барракуда в бой пускать не намеревалась ни при каких условиях — чтоб не обеспечить себе и команде крупные штрафы.

Но мне почему-то казалось важным оставаться со своими, пусть даже и знал я их пару часов, не больше. Внутри росла уверенность, что, если я соглашусь на предложение, нулёвки, и так не питающие ко мне ни доверия, ни симпатии, сочтут это за весомую причину свалить подальше и больше со мной не связываться.

А я, несмотря на желание убить Скульптуриста, подспудно чувствовал — ну не просто так он нас собрал в одном месте, не просто так Шпилька для него «любимица». Всё здесь не просто так! И я уже просто не могу пройти мимо и не взять на себя ответственность. Как бы не пытался я уйти от себя и своего нутра, у меня не получилось ни разу. А теперь я, наверное, просто с этим смирился.

Барракуда, фыркнув, умчалась к кормовой надстройке, где у штурвала уже крутился пожилой матрос с седой бородкой клинышком.

— Право руля, Грогу! — рявкнула она. — Держи ветер!

«Каракатица» послушно легла на правый борт, меняя курс. Паруса наполнились, бриг вздрогнул и прибавил ходу. Соседние корабли тоже маневрировали, растягиваясь в длинную линию, достаточно рассредоточенную и изогнутую на флангах.

Я отошёл чуть в сторону от пулемёта, к которому как раз подскочили два матроса и принялись его заряжать — не хотелось оглохнуть, когда начнётся стрельба, — и опустился на палубу возле борта, привалившись спиной к фальшборту. Отсюда открывался хороший обзор в обе стороны от «Каракатицы», оказавшейся примерно в середине линии. На палубах ближайших кораблей все тоже готовились к бою. Стрелки заряжали орудия, матросы занимались парусами, капитаны командовали и, судя по всему, как-то умудрялись координировать свои действия друг с другом.

Интересно, а кто в этой эскадре главный? Барракуда?

Катера нолдов приблизились на расстояние пушечного выстрела, и я смог разглядеть обтекаемой формы оружейные башни. Определить, хотя бы примерно, численность экипажей и виды имеющихся вооружений было невозможно — корпуса катеров были полностью закрыты. Но кое-где я всё-таки разглядел торчащие наружу стволы автоматических пушек.

Первая короткая очередь грянула неожиданно. Один из бригов слева открыл огонь из установленного на его носу крупнокалиберного пулемёта. Пули взрыли воду в сотне метров от головного катера нолдов, не причинив тому вреда, но обозначив серьёзность намерений.

Но нолдам предупреждения были неинтересны, и они ответили незамедлительно. Автоматические пушки на их катерах ожили, выплёвывая очереди трассирующих снарядов. Один из бригов эскадры дёрнулся, получив пробоину выше ватерлинии. Команда тут же бросилась ликвидировать повреждения, но бриг остался на плаву.

И тут громыхнуло уже с нашей стороны, и в сторону нолдов полетел целый рой крупнокалиберных снарядов.

Ответный удар эскадра ждать не стала, парусники пришли в движение и принялись расходиться ещё шире, вставая теперь уже в шахматный порядок.

Вперёд парусного строя вышли пять шхун с косым парусным вооружением и галсами понеслись к катерам. Барракуда что-то прокричала Грогу, и «Каракатица» резко накренилась, поворачиваясь к нолдам бортом, на котором находился я. Матрос, приставленный к «Печенегу», открыл беглый огонь, и пулемёт зашёлся