Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

— Для меня большая честь встретиться с вами, господин Гришин.

Они расположились за длинным столом для совещаний. Секретарша принесла чай в подстаканниках и кофе для итальянских гостей.

— Полагаю, мы все знаем причину вашего визита, — начал Топорнин, когда дверь за секретаршей закрылась. — Ярослав Сергеев.

Аньелли дождался перевода, кивнул и произнес длинную фразу на итальянском. Переводчик внимательно слушал, а затем перевел:

— Именно так. Я не буду ходить вокруг да около. Я приехал в Москву ради Сергеева. Это потрясающий талант, возможно, лучший молодой игрок, которого видел мир за последние десятилетия. Я хочу видеть его в форме «Ювентуса».

— И что вы готовы предложить за него? — прямо спросил Грамов.

Аньелли улыбнулся, произнес короткую фразу, и переводчик передал:

— Восемь миллионов фунтов стерлингов. Это почти на три миллиона больше, чем мировой трансферный рекорд, установленный при переходе Марадоны в «Наполи».

В кабинете повисла пауза. Гришин, до этого молчавший, произнес с явным неодобрением:

— Вы, очевидно, не понимаете, синьор Аньелли, что в нашей стране спортсмены — не товар, который можно купить и продать. Они — часть советской системы, воспитанные нашим обществом для прославления социалистического образа жизни.

Переводчик перевел это на итальянский. Аньелли, слушая перевод, слегка поморщился, но его улыбка не исчезла. Он произнес длинную фразу, жестикулируя руками, и переводчик перевел:

— Я понимаю вашу позицию, господин Гришин. Но мы живем в меняющемся мире. Футбол становится всё более международным. Великие игроки заслуживают выступать на самых больших сценах. Сергеев — феномен, которому суждено изменить игру. Я предлагаю не просто деньги. Я предлагаю возможность для вашей страны показать всему миру, что советская система способна воспитывать лучших из лучших.

Гришин выслушал перевод с каменным выражением лица.

— А что насчет общественного мнения? — спросил он. — Как отреагируют советские люди на то, что лучший футболист страны будет играть за капиталистический клуб? Что скажут мне простые москвичи когда узнают что их любимец теперь играет в Италии?

Аньелли слушал перевод, чуть наклонив голову, затем что-то быстро произнес, и переводчик перевел:

— Я понимаю вашу озабоченность идеологическими вопросами. Именно поэтому я готов предложить нечто большее, чем просто деньги за футболиста. Я готов обсудить возможность создания совместного предприятия между FIAT и одним из ваших автомобильных заводов.

— И вы думаете, что промышленное сотрудничество может перевесить вопросы идеологии? — спросил Гришин с холодной усмешкой.

Переводчик перевел. Аньелли ответил, глядя прямо на Гришина, и переводчик передал его слова:

— Я думаю, что прогресс не может быть остановлен идеологией. Футбол, как и технологии, принадлежит всему человечеству. Моё предложение — взаимовыгодное сотрудничество, которое принесет пользу как «Ювентусу», так и Советскому Союзу.

— Мы должны обсудить ваше предложение, — сказал Грамов, поднимаясь. — Продолжим наш разговор завтра.

Аньелли кивнул, выслушав перевод, и произнес короткую фразу, которую переводчик передал как:

— Я в вашем распоряжении. И поверьте, я не уеду из Москвы без Сергеева.

* * *

Джанни Аньелли с неподдельным интересом осматривал цеха гигантского автомобильного завода. Рядом с ним шел Валерий Тимофеевич Сайкин, генеральный директор ЗИЛа. Чуть позади держались Евгений Алексеевич Браков, заместитель Сайкина, он должен был возглавить завод уже совсем скоро, и переводчик Аньелли.

Джанни что-то произнес на итальянском, указывая на огромный конвейер. Переводчик тут же перевел:

— Впечатляющие масштабы. Я бывал на многих автомобильных заводах мира, но ваше предприятие по-настоящему грандиозно.

— ЗИЛ — это не просто завод, — с гордостью произнес Сайкин. — Это целый город в городе. У нас работает более сорока тысяч человек, есть собственная инфраструктура, социальные объекты, спортивные сооружения.

Переводчик быстро перевел, и Аньелли кивнул, затем сказал короткую фразу, которую переводчик передал как:

— И, конечно, футбольный клуб «Торпедо».

Сайкин заметно оживился при упоминании футбольного клуба.

— «Торпедо» — наша гордость. Особенно сейчас, с такой звездой как Сергеев.

После перевода Аньелли улыбнулся и произнес длинную фразу. Переводчик перевел:

— О Сергееве я и хотел поговорить. Вы же знаете о моем предложении купить его для «Ювентуса»? Восемь миллионов фунтов — это рекордная сумма в мировом футболе.

Сайкин сдержанно кивнул.

— Да, мне сообщили о вашем предложении. Но Ярослав — особенный случай. Он не просто игрок «Торпедо», он — душа команды, любимец всего завода.

После перевода Аньелли произнес несколько фраз, делая энергичные жесты руками. Переводчик передал:

— Именно поэтому я здесь. Я понимаю, что в случае с Сергеевым речь идет не просто о футболе, но и о более широком сотрудничестве. Поэтому я готов предложить создание совместного предприятия между FIAT и ЗИЛом.

Они прошли в просторный кабинет директора, где уже был накрыт стол для переговоров. Помимо Сайкина и Бракова, здесь присутствовали еще несколько руководителей различных подразделений завода.

— Итак, синьор Аньелли, — начал Сайкин, когда все расселись. — Давайте начистоту. Ваш основной интерес — Сергеев, а совместное предприятие — это способ убедить нас отпустить его?

Переводчик перевел вопрос, и Аньелли, не задумываясь, кивнул. Его ответ был прямым и честным, что переводчик и передал:

— Абсолютно верно. Сергеев — мой приоритет. Я хочу видеть его в «Ювентусе» любой ценой. Но я не наивен и понимаю, что в вашей стране такие решения принимаются не только на основе финансовых предложений. Поэтому я готов говорить о промышленном сотрудничестве.

Сайкин переглянулся с Браковым. Что-то в этой прямоте итальянца им импонировало.

— И что вы конкретно предлагаете? — спросил Браков.

Аньелли достал из кожаной папки несколько папок с документами и раздал их присутствующим. После длинной речи на итальянском, переводчик передал:

— Я предлагаю создать совместное предприятие на базе ЗИЛа для производства современных легковых автомобилей среднего класса. Конкретно — модели, аналогичной Fiat Regata. Той самой что мой концерн подарил Сергееву после матча в Италии. Паритетные начала: пятьдесят процентов у ЗИЛа, пятьдесят у FIAT. Мы вносим технологии, документацию, обучение персонала. Вы — производственные мощности, рабочую силу, инфраструктуру.

— Звучит заманчиво, — задумчиво произнес Сайкин. — Но я должен быть честен, синьор Аньелли. Ярослав для нас не просто футболист. Весь завод болеет за него. Его отец работает у нас. Отпустить его — это непростое решение.

После перевода Аньелли внимательно посмотрел на советских хозяйственников и произнес несколько фраз, которые переводчик передал как:

— Я понимаю вашу привязанность к юноше. Но подумайте о его будущем. Что может предложить ему «Торпедо»? А в «Ювентусе» он будет играть