Новая Якутия. 2121 год - Сергей Викторович Спиридонов

– Да, у меня у самого иногда создается такое впечатление, – громко рассмеялся и расплылся в широкой добродушной улыбке Николай. – Для меня этот дом очень много значит. У меня не было ничего подобного в моем детстве, поэтому я сделал все необходимое, чтобы мои дети имели возможность наслаждаться комфортом, не покидая родной дом. На третьем этаже у нас, например, есть столы для всевозможных игр и игровые автоматы, а в подвале – бассейн. Я в своем детстве не мог даже мечтать об этом.

Николай встал, подошел к огромному холодильнику с четырьмя отдельными дверцами и достал оттуда три кувшина с морсом и принялся разливать напитки по стаканам.

– Вы ведь знаете, что, несмотря на все те странные процессы, что идут в регионе, якуты, пожалуй, выиграли от сложившейся ситуации больше всех? Когда после катастрофических событий прошлого века всем стало очевидно, что миграция в Якутию – не временное и тем более не случайное явление, колоссальные вливания в нашу экономику, да и просто еще более ажиотажный спрос на любую недвижимость за пару лет превратили несколько сотен тысяч якутов и русских в долларовых миллионеров. Сообщения о новых, ранее неизвестных или считавшихся трудно добываемыми запасах полезных ископаемых только подогревали рынок. А тогда ведь китайцы еще только планировали те пятидесятиэтажные жилые комплексы эконом-класса, которые теперь во многом определяют облик Якутска.

– Я знаю, что многие тогда сразу попродавали свои квартиры. Так ведь? – спросил Александр.

– Абсолютное большинство тогда сразу обрадовалось таким колоссальным сумам, которые им предлагали за их небольшую квартирку. Да, многие тогда сразу, получив эти деньги, уехали в Москву, Ванкувер, Мельбурн или другие комфортные города. Но большинство из нас, якутов, все-таки восприняли это как возможность начать абсолютно новую жизнь у себя в Якутии, на природе, в своем комфортном доме, в окружении родных и близких. Мы ведь очень часто в детстве проводили каникулы у бабушек и дедушек в деревнях и помнили атмосферу, царившую там. Для полного счастья тогда многим не хватало денег, чтобы полностью основательно за одну стройку и один ремонт обустроить свой быт. И вот теперь почти у каждой якутской семьи есть большие деньги. Тогда почти все мои знакомые, как только продали свои городские квартиры, начали активно скупать землю и строиться в этих новых коттеджных поселках, разбросанных по всей Восточной Якутии.

– Я смотрю, это не просто коттеджные поселки. У вас тут и фермерство процветает, – учтиво заметил Эдвард, благодарный Николаю за то, что тот разговаривал со всеми не на русском, а на английском (хотя словоохотливому доброму якуту и было порой трудно подбирать подходящие выражения, ведь английским он часто пользовался только в молодости).

– Да, это действительно так. Администрация Якутии активно этому способствовала, привлекая лучших ученых-селекционеров и специалистов в области сельского хозяйства. Нам удалось полностью возродить многие из приходивших в упадок традиционных способов земледелия, и теперь наши поля и пастбища поражают приезжающих сюда иногда туристов. Туризм, кстати, тоже ведь стал важным источником доходов для многих якутов. Но это касается скорее тех, кто изначально жил в деревнях и сохранил многочисленные самобытные традиции, да и просто уклад жизни, поражающий иностранцев. К чему я все это рассказываю? Ах, да… Я хотел сказать, что я – шестой ребенок в семье, и мне, когда родители довольно выгодно продали квартиры в Якутске, досталась лишь небольшая сумма. Чем я только тогда не занимался! Но в итоге несколько рискованных спекуляций на фондовых рынках принесли мне небольшой капитал, который я затем вложил в строительный бизнес своего товарища. Мы тогда были одной из немногих компаний, которые занимались быстрым и качественным укреплением фундаментов зданий Якутска, построенных по старым технологиям и стоявшим, фактически, на вечной мерзлоте. Когда всем стало очевидно, что очень быстрое таяние вечной мерзлоты скоро начнется и в Якутске, треть города, можно сказать, обратилась к нам. Мы быстро привлекли инвестирование, заключили контракты, масштабировали нашу несложную технологию, наняли тысячи сотрудников и сыграли, фактически, ключевую роль в сохранении города. Если бы не 2-3 компании, включая нашу, самым большим городом и столицей Якутии сейчас был бы другой город. Буквально за 5 лет я стал одним из богатейших людей региона и, раздав большую часть денег своим многочисленным родственникам, немного попутешествовал по Азии, женился и, в конечном счете, решил осесть здесь, занявшись сельским хозяйством.

На молодых людей произвел впечатление этот рассказ. Анджей, когда Александр и Эдвард ушли помогать Даниле подготавливать поле для игры в дрифтбол, остался с Николаем, чтобы по-русски обсудить современные технологии строительства, до сих интересовавшие его из-за успехов на прошлой работе.

Данила вел бодро идущих за ним ученых в большой гараж, напоминавшей скорее даже ангар, в котором хранились квадроциклы и снегоходы для всей семьи. Стальные ворота этого помещения с едва различимым скрипом открылись, и перед молодыми людьми предстали плотно припаркованные друг к другу мощные снегоходы с агрессивными мордами. Машины, казалось, ожидали, когда наступит середина октября, выпадет снег и их, наконец, выпустят на волю, разрешив нестись по ровному снежному полотну навстречу опасностям Севера. Дорогие японские снегоходы впечатлили Александра и Эдварда, но еще больше молодые люди обрадовались, когда увидели электрические немецкие квадроциклы, припаркованные вдоль большого поля, полностью, вдоль и поперек покрытого широкими следами колес машин.

– Только не говорите мне, что вы ни разу не играли в дрифтбол? – спросил Данила, увидев выражение лиц ученых.

– Я даже не видел никогда, если честно, – сказал Эдвард.

– Я видел, но только в детстве. Не пытался тогда понять правила. А потом с друзьями уже не хотел играть, не имея навыков. Боялся показаться смешным, – произнес Александр.

– Тогда слушайте внимательно, – сказал Данила, в черных глазах которого уже был заметен огонь азарта перед предстоящим матчем. – Эта игра похожа одновременно и на поло, и на баскетбол, и на регби. Только она куда более захватывающая и опасная. В дрифтбол можно играть хоть летом на квадроциклах, хоть зимой – на снегоходах. Важно только одно – играть на невероятно длинном, но узком (30 метров) поле, вроде нашего, огороженного яркими лентами. Каждая команда должна забросить мяч в регбийные ворота соперника. Играют по пять квадроциклов от каждой команды, на каждом квадроцикле – водитель и непосредственно игрок. Квадроциклы не должны выезжать за ленты, огораживающие поле, и вообще даже касаться их. В противном случае команда соперников сразу получает один балл. Кроме того, квадроцикл, на котором передвигается игрок с мячом, обязан всегда двигаться вперед. Если ему преградили дорогу, игрок может только отдать пас, причем