Ревизор: возвращение в СССР 53 - Серж Винтеркей

Дал им также по их просьбе рабочий телефон Эммы, они собрались вечером забрать сына и к ней поехать в гости с ночлегом.

Да, у меня было, в принципе, с прошлого раза достаточно материалов, чтобы к среде очередной доклад для Межуева в Верховный Совет привезти. Но кто сказал, что не стоит хороший запас на будущее сделать?

Впрочем, я понимал, что на весь день уезжать мне всё же не стоит. Вопрос с меховой фабрикой всё ещё может быть окончательно не решён.

Одно дело – Бочкин сказал, что они с Мещеряковым будут советовать Захарову. Другое дело, что Захаров по этому поводу будет решать. Надо мне всё же хотя бы вторую половину дня быть дома, в прямом доступе.

Ну и так я за эти четыре часа, что проработал в спецхране, дважды звонил домой, спрашивал Валентину Никаноровну, не звонил ли мне кто‑нибудь и не оставлял ли каких‑то сообщений. И приятно удивлялся каждый раз, что никто не звонил.

Погода на улице улучшалась. Небольшой дождик, который с утра то и дело пытался идти, окончательно превратился в немногочисленные снежинки. Прилично похолодало. Когда мимо окон проходил в коридоре спецхрана, разминаясь каждый час по пять минут лёгкой прогулкой, чтобы голова лучше соображала при работе над документами, видел, что снежинки, падая на землю, перестали таять.

И я прекрасно понимал, что при такой погоде Валентина Никаноровна точно после обеда на пару часов детей на улицу выведет погулять. Так что по телефону отвечать, чтобы передать мне информацию, будет абсолютно некому. Ну не верил я, что Юлька с Игнатом к тому времени уже из магазинов вернутся. Как говорится, аппетит приходит во время еды. Так что прикатят они пораньше только в том случае, если купят что-то очень дорогое, и деньги просто закончатся…

В итоге к двум часам домой подтянулся. Приехать из спецхрана как раз вовремя успел, Валентина Никаноровна уже детей на улицу одевала. Так‑то я бы с удовольствием присоединился к этой прогулке, но, увы, не то сейчас время, чтобы далеко от телефона отходить.

***

Москва, Лубянка

Подполковнику Семёнову, недавно прибывшему из Германии, где он работал нелегалом более пятнадцати лет, дали достаточно непривычный приказ.

Нет, было дело, конечно, когда во время пребывания в ФРГ он спал с женщинами, только чтобы получить от них какую‑то важную для Советского Союза информацию. Но никогда ещё его не просили выступить в качестве иностранного туриста из ФРГ, чтобы проверить потенциал работы новичка в качестве «медовой ловушки».

Начальство, когда давало задание, вело себя достаточно фривольно. Полковник Охрименко чуть ли не хихикал, говоря, что даёт ему задание сугубо по старой дружбе, потому, что они вместе учились когда‑то в Высшей школе КГБ. Правда, тогда она еще называлась Высшая школа МГБ… Но не суть. Полковника развеселило то, что, мол, молоденькая красавица сама к Семенову в постель прыгнет, пока тот будет немецкого туриста изображать. И определённо будет очень стараться произвести на него впечатление в надежде, что тот выдаст ей какую‑то важную немецкую тайну или признается в том, что он шпион.

Самому Семёнову смешно вовсе не было, он был верным семьянином. Одно дело, когда они вместе с женой были на задании в Германии. И он соблазнял местных женщин для того, чтобы получить доступ к каким‑то важным государственным тайнам. Всё же, конечно, это особенности работы нелегала, и жена с этим вполне себе мирилась.

Более того, он и сам был вынужден мириться с тем, что она точно таким же образом добывала тайны у мужиков в ФРГ. Работа есть работа. Что же поделать, если это нужно для государства?

Конечно, когда они оба поступали в Высшую школу МГБ, о том, что могут быть такие нюансы, они абсолютно не задумывались. Но подполковник никак не ожидал, что такое задание ему выпадет после приезда в Советский Союз, когда он перешёл уже на новую работу в центральном аппарате КГБ, само собой, гораздо более спокойную по сравнению с прежней работой нелегала… Правда, теперь он работал в контрразведке, а не в разведке. И в этом была определенная логика. Кто, как не бывший нелегал, сможет лучше охотиться за чужими нелегалами?

Семенов нисколько не опасался того, что девушка, с которой придется «поработать», поймет, что он не немец. Сами немцы пятнадцать лет думали, что он немец… Уж больно хорошо его для той миссии подготовили…

Нет, вместо этого подполковник озабоченно думал: что там за девица-то вообще будет? Не подцепить бы от неё что‑нибудь нехорошее…

Семёнов понимал, конечно, что так он думает уже сугубо в силу возраста. Был бы помоложе лет на двадцать – его на молодое мясцо бы однозначно потянуло.

Ну а что ж поделать, если с возрастом консервативнее становишься, и совсем иначе на мир начинаешь смотреть.

***

Москва, МИД

Мадьяров был встревожен. Уже несколько дней как он рассказал племяннику Громыко про то, что произошло на французском приёме с сыном Макарова и скандальной девушкой, которую тот, на свою беду, с собой привёл, – но никакой реакции так и не последовало. Он не мог понять, что происходит.

Неужели эта информация показалась министру не очень ценной? Ведь что касается Васи – там вопросов не было. Вася тут же за неё ухватился. Неужто Громыко информацию не оценил?

В голову пришла очень неприятная мысль, которая раньше на ум ему не приходила. А что, если это сам Громыко раздобыл для сына своего первого заместителя приглашение во французское посольство?

Ведь в этом случае получается, что он раскрыл те действия министра, о которых тот точно не хотел, чтобы кто‑нибудь узнал. Ну да, Громыко, конечно, член Политбюро. Но ему точно не нужно, чтобы начали ходить слухи о его слишком сильных связях с друзьями американцев – французами. Обращаться к ним с такой просьбой от советского министра – конечно же, перебор.

У него аж ладони вспотели, когда ему в голову эта мысль пришла. Потому как в этом случае подставил он себя получше, чем какой‑нибудь враг мог бы его подставить.

Не выдержав, он