Ганнибал Барка. Гений Карфагена. Том 2 - Сергей Свой

станет ясен исход. Если Филипп победит — немедленно идти на Сицилию, чтобы урвать свою долю славы и добычи. Если Филипп будет разбит… повернуть на Кипр, под предлогом учений. Македоняне сами нарвались на свою погибель».

Ганнибал слушал, неподвижный, лишь пальцы слегка постукивали по рукояти фалькаты, висевшей на поясе.

— Иными словами, Антиох хочет, чтобы Филипп сделал за него грязную работу, сломав себе зубы о нашу оборону. А затем либо прийти пожинать плоды, либо смыть руки.

— Именно так. Антиох хитер и осторожен. Его главный интерес — Египет, который сейчас слаб. Он не хочет тратить силы на Западе, но и боится твоего усиления. Этот союз для него — способ обезопасить свой тыл и, возможно, поживиться за чужой счёт.

Ганнибал отвернулся и подошёл к огромной карте, висевшей на стене. Его взгляд скользнул от Сицилии через Адриатику к гористым берегам Иллирии и Македонии.

— Значит, Филипп идёт один. С одной из лучших армий эллинистического мира, но без настоящей поддержки с моря. Он рассчитывает на внезапность и на то, что я завяз на острове. — Он обернулся. — Мы дадим ему эту внезапность. Но не ту, на которую он надеется.

Решение и разделение сил

На следующий день в том же зале собрался военный совет. Ганнибал изложил ситуацию.

— Филипп двинется на Аполлонию или Дирахий. Оттуда — короткий путь в Италию. Мы не будем ждать его на берегу. Мы встретим его раньше. Я веду армию на север, в Иллирию. Мы дадим бой на земле, которую он сочтёт своей, на подступах к его царству.

— Это риск, — сказал Махарбал, всегда рвавшийся в бой, но теперь вынужденный играть роль осторожного стратега. — Мы оставляем Сицилию и Италию. Антиох с флотом…

— Антиох с флотом будет ждать у Лесбоса, пока мы не разобьём Филиппа, — перебил Ганнибал. — Но на всякий случай… Гасдрубал.

Младший брат выпрямился.

— Ты возвращаешься в Рим. Ты — наместник Италии и Сицилии. Тебе передаётся командование всем италийским ополчением, двумя легионами ветеранов и… всем флотом, кроме трёх «Стрел», которые пойдут со мной. Твоя задача — оборона. Если Антиох, вопреки расчёту, рискнёт и пойдёт на Сицилию, ты не вступаешь в генеральное морское сражение. Ты используешь береговые батареи в Мессане, Сиракузах и Панорме. Ты сжигаешь его корабли «Огнём Баала» с берега. Ты защищаешь верфи. Филипп — моя добыча. Антиох — твоя потенциальная мишень. Держи оборону.

Гасдрубал кивнул, его практичный ум уже просчитывал распределение гарнизонов и логистику.

— Армия? — спросил Беро, потирая руки, изъеденные химикатами.

— Мы берём цвет, — сказал Ганнибал. — Пять тысяч пехоты: только ветераны, только те, кто прошёл с нами Альпы, Канны и Рим. Вся «Хабирату» Мато. Две тысячи нумидийской и иберийской конницы. Весь полевой артиллерийский парк — пятьдесят «Горных драконов» разного калибра на конной тяге. Инженерный корпус с полным комплектом «Плоти Баала» и «Огнеплава». И три «Стрелы» для поддержки с моря и разведки вдоль побережья. Мы будем легки, как ветер, и смертоносны, как чума.

— Численность армии Филиппа, по нашим данным, не менее сорока тысяч, — напомнил Калликрат. — Фалангисты, гипасписты, фракийские и иллирийские наёмники, фессалийская конница. Классическая эллинистическая армия.

— Классическая, — повторил Ганнибал, и в его голосе прозвучала холодная усмешка. — А классику нужно не просто бить. Её нужно сокрушить. Чтобы все увидели: её время ушло. Готовьтесь к походу. Мы выступаем через неделю.

Марш на север и первая кровь

Переброска войск на материк была осуществлена с привычной уже для армии Ганнибала скоростью и чёткостью. Три «Стрелы» и десяток грузовых судов доставили экспедиционный корпус в порт Гидрунт (совр. Отранто) на «каблуке» Италии. Оттуда, не задерживаясь, они двинулись на северо-восток, через земли союзных иллирийских племён (тех самых, на которых когда-то посягал Филипп и которых Ганнибал теперь взял под защиту).

Разведка Мато и воздушная разведка (использование прирученных орлов с закреплёнными на лапах легкими сигнальными лентами — ещё одно ноу-хау Калликрата) работали безупречно. Они знали о передвижениях македонской армии почти в реальном времени. Филипп, уверенный в своих силах и не ожидавший, что Ганнибал сам бросится ему навстречу, шёл неторопливо, грабя попутные поселения и собирая провиант. Его путь лежал через горный перевал близ античного города Пелион.

Узнав об этом, Ганнибал ускорил движение. Его армия, привыкшая к маршам через Альпы, легко преодолевала балканские кручи. Он намеренно позволил Филиппу занять сильную позицию на предгорном плато перед Пелионом. Македонский царь, увидев приближающийся небольшой карфагенский отряд, лишь презрительно усмехнулся. «Барка привёл своё телохранительное войско на заклание», — якобы сказал он своим военачальникам.

Он построил свою армию в классическом порядке: в центре — непробиваемая стена сарисс фаланги (16 рядов в глубину), на флангах — гипасписты (элитная пехота) и наёмная пехота, на левом фланге — грозная фессалийская конница, на правом — более лёгкая фракийская и иллирийская. Он ожидал, что Ганнибал попытается атаковать с флангов, и был готов к этому.

Но Ганнибал не стал атаковать сразу. Он разбил лагерь на противоположном склоне долины, на виду у македонян. И начал делать нечто, что привело Филиппа и его стратегов в полное недоумение. Карфагеняне не рыли укреплений. Они… строили террасы. Невысокие, широкие земляные насыпи, ступенями поднимающиеся в сторону македонской позиции. Работа кипела день и ночь. На эти террасы втаскивали какие-то покрытые брезентом повозки.

Филипп, наблюдая в подзорную трубу (редкая, но известная в эллинистическом мире диковинка), терялся в догадках. Осадные машины? Но они слишком малы для катапульт. Какие-то религиозные сооружения? Он отправил лёгкую конницу для рекогносцировки, но её отогнали карфагенские лучники и нумидийские дротикометатели. Нервы македонян начали сдавать. Некоторые воины, суеверные, шептались, что варвары возводят жертвенники своим кровожадным богам.

На третий день «строительства» Ганнибал совершил ещё более странный манёвр. Он вывел свою пехоту из лагеря и построил её в мелкие, подвижные отряды (манипулы, унаследованные от римлян) на передних террасах. И затем… начал проводить учения. Отряды маршировали, перестраивались, имитировали атаки и отходы. Это было высшей степенью презрения — тренироваться на глазах у готового к бою неприятеля.

Ярость Филиппа перешла все границы. Он счёл это оскорблением. Его офицеры рвались в бой. И наконец, он принял роковое решение. Он приказал фаланге двинуться вперёд, чтобы сокрушить этих наглых варваров, размазывающих боевые построения по склону. Он хотел не просто победить. Он хотел растоптать их, пока они «играют в солдатиков».

Именно этого и ждал Ганнибал.

Битва при Пелионе: Танец смерти и