Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять? - Владимир Дмитриевич Михайлов

ты дашь сверх официально приемлемого? Уже не Училищу, а лично экзаменатору. Вот тут уже страсти закипают, если бы не эта схватка, экзамен не продолжался бы и двух минут. На деле он завершается лишь тогда, когда достигнуто соглашение по этой вот последней сумме. И эти цифры, естественно, нигде не будут оглашены и пройдут мимо сборщиков податей; во всяком случае, так хотелось бы участникам. Вся эта механика давно известна, нас и посылают затем, чтобы мы поняли хотя бы порядок величины этих сверхуплат. Потому что мы ведь свое возьмем не только с учреждения, но и с каждого участника каждой сделки тоже!

– Если они захотят платить.

– Смешная вещь. Экзаменатору ведь хочется сохранить за собой место, а поступающему – получить диплом. Однако и то и другое очень легко пустить под откос, это в силах любой власти, даже не такой мощной, как Храм. А сейчас мы станем свидетелями того же процесса, но где суммы будут значительно выше, потому что речь идет уже о получении диплома, то есть – об официальном признании прав данного субъекта на самостоятельное участие в жизни общества, иными словами – в постоянном переделе обращающихся в мире денег. Цель намного, по сравнению с первой, увеличивается в стоимости, – следовательно, и платить за нее придется куда больше; при этом молодые люди за время пребывания в училище если чему-то и научились, то проводить различные денежные операции наиболее скрытным образом, поскольку без этого преуспеть в жизни невозможно. Так что и нам придется следить за событиями намного внимательнее, чем мы это делали только что.

– Да… – только и проговорил Георгий, пытаясь собраться с мыслями.

– Ничего, коллега, не унывай. Еще каких-нибудь три часа – и можно будет отправиться в профессорскую столовую, после экзамена нас ждет традиционный фуршет, этого ты, надеюсь, не забыл? И туда рекомендуется приходить вовремя: университетские повара не любят опоздавших. У нас же во всем требуют точности.

– Что же, – ответил Георгий, думая о своем, – постараемся не опоздать.

Брат Шаром удовлетворенно кивнул. Ему и в голову не пришло, что его спутник имел в виду вовсе не возвращение к общей трапезе, а совсем другое дело, с которым (это становилось все яснее) никак нельзя было опоздать. Среди множества людей, просмотренных им сегодня, не попалось ни одного, чьи интересы хоть немного приближались бы к духовным. Значит, слишком многое зависело от действий экипажа. Спасение этого мира, никак не менее.

3

– Суд удаляется для вынесения приговора! – провозгласил судебный пристав, и брат Нуцгал, старший в паре, сказал Питеку:

– Пойдем и мы с ними, брат, думаю, тебе будет любопытно…

– А можно туда посторонним?

– Посторонним – ни в коем случае. Но это не о нас. Мы, брат, не посторонние, мы – контролеры от сильной власти, и вход для нас везде открыт. Не только для нас пока еще; видишь, вон справа двое встали – это мальчики от Всеобщей Рекламы, а из первого ряда те два жучка – от Банковской унии. Эти не только посмотрят и послушают, но еще и запишут, будь уверен. С этими двумя властями у нас самые большие сложности. Ничего, раньше или позже мы и их поставим на место…

В совещательную комнату всех контролеров судебный пристав пропустил беспрекословно: видимо, такая практика здесь была привычной. Судьи, уже рассевшиеся за столом, ограничились кивками и, экономя время, сразу приступили к делу.

– Итак, – заговорил председатель суда, постукивая пальцами по порткристу, в котором содержались в записи и содержание дела, и протокол судебного разбирательства, в натуральном виде занявшие бы немало кубометров пространства, – положение, я думаю, для всех совершенно ясно. Мы имеем несколько реальных оснований для вынесения справедливого приговора. Первое и основное: распоряжение Державной власти, согласно которому первые трое обвиняемых получают по три пожизненных срока, остальные – по одному, а последний, тридцать первый, активно сотрудничавший с правосудием, должен быть оправдан, как того требует традиция, для доказательства беспристрастности и объективности суда. Распоряжение отдано самим Провектором, так что вряд ли тут могут возникнуть какие-то сомнения.

– И тем не менее они есть, – заявил первый член суда. – И достаточно веские, коллега.

Председатель нахмурился.

– Затрудняюсь представить, коллега, – сказал он, – какие контраргументы могут возникнуть у кого-то. Даже у вас. Может быть, вы огласите их?

– Именно это я и собираюсь сделать, коллега. Аргументы представлены Пятой властью, иными словами – корпорацией «Кровь земли».

– Ну, этого, конечно, следовало ожидать… Каковы же они, эти аргументы? Вряд ли что-либо серьезное…

– Я бы не судил столь поспешно, коллега. Аргументы насчитывают восемь порядков.

– Ах, вот как? Мм… Все чохом?

– В том-то и дело, что нет, коллега. Персонально.

Председатель не менее минуты молчал, видимо погрузившись в какие-то калькуляции. Затем спросил:

– Что стоит слева?

– Пятерка, – кратко ответил сомневающийся член суда.

– Гм… М-да… Ситуация представляется мне сложной, однако…

Председатель снова взял паузу, и ею воспользовался Питек, вполголоса спросив у своего старшего:

– О чем это они – я не уяснил… Непривычный какой-то суд…

– Что ты, брат, все как обычно, – несколько удивившись, ответил брат Нуцгал. – Провектор Державы заказал приговор, чтобы показать, кто в доме хозяин, а нефтяры хотят дело выкупить. И предлагают суду по пятьдесят миллионов каждому члену за принятие удобного для «Крови» решения. Только и всего, обычная рутина…

– Сумасшедшие деньги, наверное, – сказал Питек, чье представление о деньгах всегда было весьма поверхностным.

– Ну, как для кого. Для «Крови» это самый дешевый выход: чтобы выкупить дело не у судей, а у Державной власти, пришлось бы отдать многие миллиарды, суд обходится куда дешевле: здесь, в первой инстанции, – полтораста миллионов, Держава, конечно, приговор опротестует во второй инстанции, но проиграет, это обойдется корпорации еще в триста миллей, там ставки вдвое выше, но все равно до миллиардов далеко. Само собой, ни этому составу суда, ни второй инстанции такая строптивость просто так с рук не сойдет, их самое малое отстранят, способов много, хотя по закону они независимы и несменяемы, но это державный закон, а их никто не выполняет – сама Держава в первую очередь. А пятьдесят миллионов для одного лица – куш весьма соблазнительный… Ну, что он там в конце концов решил, интересно?

Последние слова были вызваны тем, что председатель пришел, видимо, к какому-то выводу. Однако прежде, чем объявить свое решение, он спросил:

– Каково же мнение «Крови земли» относительно приговора?

– Их проект у нас имеется, – сказал член суда, – так что тут полная ясность. Они хотят полного прекращения дела за отсутствием факта преступления. Однако не настаивают на возмещении