Сущность - Лейла Тан

размазывались, грубела кожа, выпучивались глаза. Они были очень недовольны этим, молотили кулаками в стены, топали и кричали, но, видимо, ничего не могли поделать, превращение было неизбежно. Наконец, приняв свой истинный облик, они просто исчезли.

Лин стоял неподвижно, глядя в пол и держа сжатые кулаки в карманах.

Николай не решился подойти к нему сразу, сначала осторожно позвал:

– Эй, доктор, это… ты?

Лин поднял голову, посмотрел на него и расхохотался. Что-то в этом смехе было такое, что Николай попятился и прижался спиной к стене.

Доктор перестал смеяться, потер ладонями лицо и проговорил с невыразимым отвращением:

– Как же они воняют… Эти дураки думают, что это они изучали меня. На самом деле это я изучал их.

Николай словно прирос к стене и не шевелился.

– Не бойся, это я, – улыбнулся Лин. – Я, честное слово.

– Не знаю, не знаю… Прости, но мне начинает казаться, что ты… не совсем человек. Я боюсь тебя, доктор Лин. Может, ты мутант или кибер какой-нибудь с мозгами? Признайся, я пойму. Я должен знать.

– Я много чего не знаю о себе, но одно я знаю точно – я это я.

– Ну, хоть что-то. – Николай перемялся с ноги на ногу, но не подошел, покашлял и поинтересовался: – И… и что же ты узнал?

– Это долгий разговор. Потом поговорим.

– У нас будет "потом"?

Лин осмотрелся, взглянул на потолок, прошелся взглядом по полу и стенам. По идее, бежать отсюда было некуда – повсюду бушует смертоносное пламя, к тому же они должны находиться глубоко под землей. Но выйти необходимо – он должен найти Ананда и рассказать о том, что выловил из моря информации, открывшегося ему при контакте с существами. Те, скорее всего, не поняли, что произошло. Они намеревались пробиться в его мозг и наткнулись на непроходимое препятствие. Лин и сам не ожидал, что умеет это делать, и поначалу немного испугался. Он сосредоточил все усилия на блокаде, приготовился к тяжелому и неравному противостоянию и вдруг почувствовал, что полностью владеет ситуацией. Это было странное ощущение. Множество дверей одновременно распахнулись ему, приглашая войти. Столько информации, что можно захлебнуться… Да, необходимо найти Ананда и обо всем ему рассказать. Но для этого сперва нужно выбраться отсюда. Только вот как это сделать?

И тут он увидел дверь. В скобах висел разомкнутый ржавый замок.

Дверь! Откуда она взялась? Он уже осматривал эту стену, и здесь не было никакого выхода! Он подошел, боясь наткнуться на пустоту, пощупал замок руками. Все было настоящим! Из щелей сильно сквозило.

– Не открывай! Это очередная ловушка! – крикнул Николай.

Но он уже сбросил замок и рванул ржавый металл на себя. В лицо ударил ледяной ветер. Свобода!

Он вышел наружу. Под ногами был покрытый инеем асфальт, а вокруг тревожно дремала Столица. Он протянул руку и провел ею по воздуху. Город был совершенно реален.

Подошел Николай.

– Мы что, спаслись?

– Все может быть, – не очень уверенно сказал Лин. – Только я не понимаю… – Он обернулся и обомлел.

За спиной тускло поблескивала заледеневшими лужами аллея, метались по небу деревья и бледно золотились меж ветвей редкие фонари. Они стояли посреди безлюдного парка, вокруг бушевала непогода. Это был город людей.

– Господи, я начинаю сходить с ума! – простонал Николай, присел на корточки, обхватил голову руками. – Где эта скотобойня, куда все подевалось? Где крюки эти чертовы, где?!

– Я думаю, все это осталось на другом уровне, как в компьютерной игре, – задумчиво предположил Лин. – Любишь компьютерные игры?

– Причем тут это?

– Ты играешь и переходишь от уровня к уровню. Находишь какой-нибудь ключ, открываешь какую-нибудь дверь – и ты уже на другом уровне. Вот и мы перешли на новый уровень.

– Что ты несешь?

– Да, именно так. – Лин опять громко рассмеялся. – Разница лишь в том, что в жизни нельзя ошибиться и начать сначала. В жизни надо заставлять ошибаться своих врагов.

Николай поднялся и посмотрел доктору прямо в глаза. Ему было очень холодно и очень страшно. Он не ощущал радости избавления и не верил в такое простое решение трудной задачи. Его мучили сомнения.

– Как-то просто у тебя все получается, – проговорил он.

– Я бы этого не сказал. – Лин посерьезнел. – Тебя успокоит, если я признаюсь, что мне страшно? Да, мне страшно до смерти! Я тоже хочу жить. Я такой же человек, как ты, просто я кое-что умею, вот и все! Я не знал, что смогу прочитать их, правду говорю, не знал. А ты? Думаешь, ты все знаешь о своих возможностях? Как бы ни так! – Он начал терять терпение. – Не понимаю, что тебе не нравится! Было бы лучше, если бы нас сожрали?

Николай посмотрел на небо, потом на доктора и сказал:

– Очень выпить хочется.

Эпизод 36

В квартире было пусто. Ни Дэвида, ни Клары, ни Оскара с детьми, На двери кухни красовалась записка: "Тут повсюду привидения. Я позвоню. Оскар". Лин сорвал клочок бумаги и передал его Николаю. Тот прочел, скомкал записку и в ярости швырнул на пол.

– Если с детьми что-нибудь случится, я убью твоего Болтуна!

– Не волнуйся, Оскар не даст детей в обиду.

– Тебе легко говорить. Дети ведь не твои! – Николай оттолкнул его и направился к выходу. – Я пошел их искать.

Лин преградил ему дорогу.

– Здесь написано "позвоню". Он позвонит, давай подождем. Пожалуйста.

Они сели у телефона и стали ждать, не снимая промокшей насквозь одежды.

Николай вскоре задремал, и Лин остался один в тишине.

Сна не было. Тело одеревенело и ныло от усталости и холода. Он сидел и пытался думать. Наконец выпала такая возможность – просто посидеть и поразмышлять, никуда не торопясь. Но мысли никак не выстраивались в четкий ряд, слишком много всего случилось за последнее время необъяснимого и страшного, о чем хотелось бы забыть. Воспоминания и лица бессмысленно толкались в утомленном мозгу, путалось прошлое и настоящее. Все происходящее больше походило на безумие, наваждение, дикую фантазию чьего-то воспаленного сознания. Достаточно очнуться – и вернешься к точке отсчета, к тому моменту, когда что-то еще можно изменить. Где эта точка отсчета? Там, где он впервые увидел Тину. Или на ПТ-4? Нет, не там. Все началось, когда в дверь постучал старый человек по имени О. Он открыл ему, хотя мать и запрещала открывать бродягам, когда ее нет дома. Он мог бы не открыть, и тогда… Лин испугался этой мысли. О прошел бы мимо их дома и постучался в другую дверь, и страшно представить, что стало бы