Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять? - Владимир Дмитриевич Михайлов

с другими такое, конечно, случалось, но уж со мною – да никогда! Чтобы это не оставалось лишь приятными мыслями, они, конечно, принимают меры. И оказавшийся в опасной близости вертолет будет сбит без предупреждения, и самолет встретится с чужими ракетами, еще не успев выпустить свои, и будут эти ракеты выпущены с того же спутника, просто цель им будет задана другая. И киллеру, даже стань он невидимкой, все сложнее оказаться на дистанции убойного огня. Все было бы, конечно, куда надежнее, если бы системы защиты работали без участия так называемого человеческого фактора, но не получается, и поэтому сбой весьма вероятен. И, однако, это все – не самое страшное. Если опасность известна, то вероятность предотвратить ее получается не такой уж слабой. А вот если неведомо, от чего следует защитить себя, – тогда как? Таки плохо. И пожалуй, именно с такими обстоятельствами нам и доведется встретиться в самом недалеком будущем.

Предположим, ты достаточно надежно подстраховался от огнестрельного, холодного, химического, бактериологического оружия, контроль – полный, тебя ничем не окормят, не опоят, не уколют, не подсыплют, вокруг тебя не один, а три, а то и больше, живых барьера из телохранителей, маршруты каждый раз меняются – ну вот, например:

– Каким вариантом сегодня и куда, шеф?

– Босс выбрал восьмой.

– Значит, отвлекающий – один пускаем по Липовому шоссе, с обычным сопровождением, двойку – по третьему маршруту через Круглую площадь и по проспекту Голубых Орлов, сопровождение усилить на одну машину, а объект тронется десятью минутами позже, спецтакси, без кортежа, его будут передавать через обычные промежутки, а цель – четвертая нора, так?

(Нет, официально, конечно, это норой не называется, но у профессионалов свой жаргон.)

– Все точно. Иди распорядись, проинструктируй.

А может быть и по-другому:

– Сегодня так: отсюда поднимаем четыре агрона в четырех направлениях, при каждом – четыре боевые капсулы. Все агроны с бортовым номером «один» и эмблемой. В девятом высотном эшелоне все сходятся, полчаса крутят карусель и разлетаются; объект будет в том, что примет курс… смотри сюда. Усек? Все, пилоты могут занимать места.

Для тех, кто не знает: агрон – это вам не агрик, который кто хочет, тот и купит, если, конечно, денег хватит. Это здоровенный и тяжелый вагон на агратяге, стоит он – ну, у вас все равно столько не найдется, да и продается такое средство передвижения далеко не каждому, а только трем высшим уровням, четвертому – по большой дружбе, в обход правил и инструкций. Но дружба ведь дороже, верно? Вот и мы так считаем.

Вот так или примерно так. Только не думайте, что это какой-то высокий государственный муж собирается после трудов праведных отъехать на свою виллу к жене и деткам. Это люди, безусловно весьма достойные во всех отношениях, – ну, скажем, председатель правления очень значительного банка, он по земле может куда захочет, а вот в воздухе верхние эшелоны ему заказаны, а в нижних тесно, значит – опасно. Или это известный судья и одновременно глава такого холдинга, в чьих руках чуть ли не сорок процентов всего мирового производства наркоты: для него и воздух открыт до самого синего неба и немножко за ним. Нет, высокий муж не петлял бы по площадям и проспектам, он и в воздух бы не поднимался: и там, и там коэффициенты опасности не сказать, что низкие, некоторые прямо считают, что они высоки чрезмерно. Высокий муж из своего непроницаемо-непробиваемого кабинета на персонально своем лифте (ну, со свитой, понятно, не в одиночку же) спустился бы метров на сотню под землю, а там пересел бы в свой вагончик, а сопровождающие заняли бы все остальные, и вперед – без разъездов и перекрестков, по туннелю, лишь изредка двоящемуся, и по какой ветке каждый раз поезд свернет – и охрана не знает, управление – компьютерное, и какая сегодня задана программа, знает только сам хозяин да еще его личный программист, решение же о выборе сегодняшней программы они принимают вдвоем, когда поезд уже набрал скорость, так что и захоти программист разболтать по глупости или злому умыслу – не будет у него такой возможности, потому что никакой личной связи у него на время поездки нет, она изъята охраной, и больше он не получит ее, пока завтра поезд не вернется в город. Честно говоря, жизнь такого программиста хуже собачьей, у него, конечно, многое есть, кроме свободы да еще семьи (только одинокий человек может занимать этот пост, ни жены, ни любовницы даже ему не положено, а потребности его удовлетворяются силами соответствующего персонала – как и большинства телохранителей, кстати). Вообще, знающие люди на такую работу не идут, потому что стало откуда-то известно: профессиональная болезнь таких должностных лиц – раннее слабоумие, поскольку после каждой такой поездки ему не только возвращают его коммик и прочее, но и стирают из его памяти все последние сутки. А поскольку происходит это через день, то нервная система начинает быстро давать сбои; говорят, недалеко от Кишарета существует специальная закрытая больница для отставных личных программистов, иные уверяют даже, что не больница, а хоспис, однако нам эти слухи кажутся сильно преувеличенными. Люди ведь любят возводить напраслину на тех, кто больше преуспел в жизни. К тому же программисты эти работают все-таки по щадящему графику: день службы – день отдыха. Мы сказали «службы» – но вы и сами уже, конечно, поняли, что люди они не вольнонаемные, этого только не хватало!

То есть теперь можно с уверенностью предположить, что создать опасную ситуацию для надежно подстрахованного лица – задача практически невыполнимая. Так? Или все же?..

Безусловно, проникнуть в туннель, у которого очень мало промежуточных выходов на поверхность – только вентиляционные шахты, да и то редко, потому что кислородный резерв поезд везет в себе, в самом последнем вагоне, так называемом хозяйственном, – проникнуть, говорим мы, в такой туннель невозможно – особенно если учесть, что и эта вентиляция постоянно под контролем, и попытайся какой-нибудь сумасшедший проникнуть в одну из шахт – на ближайшем пункте охраны поднимется такой трезвон, что и глухой подпрыгнет до потолка, а шахта эта немедленно перекроется и туда начнет поступать некая субстанция, какой дышать мы вам не посоветуем: помрете в секунды. Все так, все верно. Опасности никакой.

Ну а если все-таки?..

Если, предположим, вы владеете собой в самом полном смысле этого слова – то есть умеете своими тонкими телами выйти из плоти? Вы что же – полезете в таком случае в вентиляцию? А зачем? Если вы проходите сквозь любую