Сущность - Лейла Тан

сомнительной, но победой, одного его жеста сейчас было бы достаточно для того, чтобы толпа разорвала на клочки этих побледневших и раздавленных Воинов. Если бы не Инструкция. Ох уж эта Инструкция… Дождавшись, чтобы страсти накалились до предела, он незаметно сделал знак Лилит. Настало время для ее выхода. Она заплакала и протянула к нему руки. По лицу заструились настоящие слезы. И весь ее облик был так трогателен и прекрасен, так напоминал изображение пресвятой девы, скорбящей о болях человечьих, что люди умилились и приутихли.

– Спаситель, прошу тебя, пощади их! – прорыдала она – Ты так всемогущ, что может простить их!

Вот он, момент триумфа, вот она, победа! Дон готов был завизжать от удовольствия, но ему пришлось принять задумчиво-суровый вид.

– У моей прекрасной жены доброе сердце, – сказал он после паузы, – но пусть люди решают. Я не могу взять на себя такую ответственность.

Возбужденная до предела и оставленная ни с чем толпа уже вдыхала запах крови, но слезы прекрасной Лилит размягчили сердца. Люди задумались, женщины тихо плакали, даже мужчины утирали скупую слезу. Кто-то выкрикнул:

– Пощады!

Площадь загудела, зааплодировала. Хвала святому семейству, Желтому пятну, благородному доктору Аум и святой деве неслась со всех сторон.

Лин не смотрел на невзрачного человечка, но чувствовал его. Внутренним зрением он видел, как тот триумфально машет руками и под аплодисменты, поддерживаемый телохранителями, приближается к ним. Человечек мало походил на победителя, торжествующего победу. Он продолжал бояться, и Лин это ясно видел. Его мутило от презрения и гадливости и желания пнуть эту жалкую дрожащую тварь.

Дон остановился перед ними, бегающие глазки смотрели с заметным страхом.

– Вот вы и попались, Воины. И кто только придумал это дурацкое название? – Доктор А противно хихикнул. – Не хотите поздравить меня с победой? Ну и не надо… Здорово я все придумал? Вы считали меня дураком и сами же остались в дураках. Напрасно вы все это затеяли, надо было рассчитывать свои силы, Воины… Теперь никто не будет слушать вас, да вы и сами не посмеете открыть рот. Какие же вы глупцы, чего вам всем не хватало? Вы, капитан, жили в почестях и славе, у вас было все. Как же вы угодили в эту компанию? На счет вас, господин Купер, мы имели потрясающие планы, мы так надеялись на ваш разум. Вам-то чего не доставало? Чем они взяли вас? Чем? Глупцы! Как вы ошиблись!

– Кончай представление, придурок, не в театре, – процедил Николай и сплюнул ему под ноги.

Дон сделал вид, что ничего не заметил.

– Я уже почти закончил, осталось только попрощаться, – бодро сообщил он. – Что ж, можете идти, все свободны. – Он высокомерно ухмыльнулся: – Да-да, свободны. Удивлены? Ах да, вы же пришли сюда геройски умирать. Как я забыл! Жаль, но ничем не могу помочь. Я, конечно, мог бы облагодетельствовать вас своим лекарством, но тогда вы не почувствуете всей той боли, которая вас ожидает. Ведь вы теперь связаны по рукам и ногам и ничего не сможете предпринимать против нас. Здорово, правда? Вы будете жить в аду, понимая свой провал, полные сил и бессильные одновременно. Это самая страшная пытка, я с наслаждением буду наблюдать за вашими корчами. Но могу успокоить: продлится пытка недолго. Скоро настанет нужное время, после чего вы потеряете всю свою силу, и мы вернем вам ваших женщин и детей. Идите же, живите, отдыхайте, получайте от жизни удовольствие. – Он вплотную придвинулся к Лину и смрадно дохнул в лицо. – Видишь, я тоже кое -что умею. Ха-ха. Веди себя хорошо, желтый, иначе сам знаешь, что произойдет с твоей бабой. А вообще-то я не злопамятный, если захочешь, после нашей победы устрою тебя фокусником в цирк, будешь там показывать свои фокусы. – Он снова перевел взгляд на Ананда и прыснул, хлопая себя по бокам: – Пророк… посмотрите на этого пророка… ой, не могу, сейчас лопну!

Внезапно он запнулся, поперхнувшись смехом. Он ощутил безотчетный панический страх, непроизвольно отступил на несколько шагов и увидел, что желтый смотрит прямо ему в лицо. Этот ледяной взгляд пронзил его насквозь и лишил способности двигаться. Дон не мог шевельнуть даже пальцем, его конечности свело судорогой, а язык окаменел во рту. Это продолжалось всего несколько мгновений, потом Язычник ослабил хватку и отпустил его.

Дон попятился, отмахиваясь от чего-то невидимого. Споткнулся, упал на руки верных телохранителей и завопил:

– Охрана, уберите их! Уберите!

Рядом возник услужливый Ибрагим.

– Сейчас я с ними разберусь!

– Отпустить всех. Пусть убираются.

– Что?! – Ибрагим недоуменно оглянулся на телохранителей. Те пожали плечами. – Пусть убираются?! Как можно их отпускать, Спаситель?

– Пусть убираются, я сказал, – прошипел Дон, болезненно морщась. – Я так хочу!

– Спаситель… но как же…

– Не возражать!

– Конечно, конечно, ваше слово – закон. – Ибрагим заскрипел зубами от досады и отвернулся, но неожиданно вновь повернулся к ним и вцепился в Николая: – Могу я забрать хотя бы вот этого? В качестве награды. Спаситель, я столько сделал!

– Зачем он тебе? Ты уже получил свою награду.

– У меня с ним личные счеты.

– Ерунда какая… личные счеты, когда вокруг такое происходит. – Дон был недоволен, но смилостивился: – Ладно, делай, что хочешь, но имей в виду, Инструкция запрещает их убивать. А ну-ка, повтори.

– Запрещает, – с глупой улыбкой повторил Ибрагим.

Николая грубо схватили и сбросили с транспортировщика на руки толпе. Никто из друзей не попытался ему помочь.

Кажется, работа сделана, подумал Дон, сползая вниз. Наконец-то Учитель будет им доволен. Он провел ладонью по взмокшему от недавно пережитого ужаса лицу и резво заскочил в готовящуюся к взлету машину.

Эпизод 50

Семеро продолжали стоять под дождем. Площадь опустела, начали спускаться сумерки. Вода размывала льдистую слякоть, текла мутными струйками меж островков затоптанного серого снега.

Вместе с сумерками неслышно приближалось Обратное время.

Эпизод последний

Ветка дерева шелохнулась, потревоженные листья-огоньки зазвенели, разбрасывая искры. Учитель О раздвинул ветви и взглянул за край огненного сада. Из зарослей послышался истеричный хохот. Учитель О покачал головой и сказал:

«Выходи».

«И не подумаю! Мне нравится это местечко!» – ответил Скрым и развеселился пуще прежнего. Голубые искры взметнулись к небу.

«Тебе придется уйти, тебе здесь не место».

«Как, интересно, ты собираешься изгнать меня? Разве ты не знаешь, что мы победили?» Скрым вылез из кустов, встал во весь рост и почесал голое брюхо, покрытое клочковатой шерстью. Вокруг мохнатого тела клубился бурый дымок.

«Вы никогда не победите», – спокойно сказал учитель О.

«Ты все проспал, старик. Мой ученик уделал твоего, так что