Союз спасения Завтра - Дэри Айронин

04:02:32

[<Дух> вошёл на собрание]

Проводник в пёстром одеянии тут же оживилась, пытаясь понять, какой именно дух сегодня присоединился к ним. Все замерли, ожидая свежих идей, чтобы чаша весов на этом суде склонилась уже хоть в какую-нибудь сторону.

[<Дух Никто-не-понял-чего-именно> вышел]

04:03:04

[<Его Темнейшество> предлагает УДАЛИТЬ ВСЕХ К ЧЕРТЯМ!]

И хаос начался.

Проводникам приходилось нелегко, и некоторые из них уже отчаялись уловить суть происходящего. Они только клацали и клацали по клавиатуре, пытаясь запротоколировать позицию их Разработчика мира. Внезапно каждый из них понял, что они синхронно печатают последние строки, в коих значилось наиважнейшее решение совещания.

04:04:13

[КОЛЛЕГИАЛЬНЫМ РЕШЕНИЕМ ПРИНЯТО… ]

Воцарилась тишина. Проводники замерли. Они хотели бы отдохнуть, насладиться тишиной или посетовать на свою трудную работу, но принятое решение не укладывалось в голове. Как же так? Может, они неправильно поняли? Ошиблись в записи протокола?

Тревожное ожидание разорвал стук каблуков. Ким Хёнджу поднималась по ступеням к выходу из аудитории. Именно этой влиятельной леди предстояло привести приговор в исполнение. Все Проводники знали, что она откладывать не будет. Нужно было срочно сверить все протоколы, чтобы не допустить непоправимой ошибки. Дружно Проводники вернулись к записям, чтобы привести их в надлежащий вид.

В современном мире острый ноготок Ким Хёнджу был орудием казни. Всего лишь нажать одну кнопку, и это решит судьбу Создателя мира. И отменить решение уже будет нельзя.

Щёлк.

* * *

[КОЛЛЕГИАЛЬНЫМ РЕШЕНИЕМ БЫЛО ПРИНЯТО УДАЛИТЬ <СОЗДАТЕЛЯ> ЗА ХАЛАТНОЕ ОТНОШЕНИЕ К РАБОТЕ]

Такое уведомление появилось перед глазами парня по имени Хан Ён, когда он рассматривал визитку компании, куда был приглашён на собеседование.

«Проводники Incorporated»

«Мир нуждается в спасении каждый день. А мы нуждаемся в вас»

e-mail: provodniki@incorporated.com

Глава 1. Работа номер я-сбился-со-счёта

Ён провёл пятернёй по волосам, скрывая огорчённое выражение лица, пока заглядывал в канализацию. Вонь немедленно ударила в нос – затхлая, с примесью сырости и чего-то тухлого. Внизу глухо журчала вода, словно бы посмеиваясь над Ёном: «Сюда, сюда, ты спустишься сюда».

Ему обещали, что работа будет заключаться в спасении мира. Никто не говорил, что спасение мира будет означать хождения по канализации. Спросить он, впрочем, такие детали тоже не догадался, а подписанный контракт о работе не читал достаточно внимательно – кто знает, что там было мелким шрифтом.

Поборов досаду, Ён отступил от люка и прислушался к словам обеспокоенного гражданина.

– Всё, что падает туда, немедленно исчезает, – произнёс мужчина лет пятидесяти с намечающейся лысиной и в типичном сером офисном костюме. Взгляд его поблёскивал в предвкушении скандала.

– А зачем вы туда что-то роняете? – осведомился начальник смены очистных сооружений, господин Хон.

Резонный вопрос, если кто-нибудь спросит Ёна. Ещё ни разу в своей жизни он не проверял, возвращаются ли вещи, упавшие в канализацию.

– А ещё постоянно кто-то хихикает, зловеще так, – продолжил гнуть свою линию мужчина. – И я видел там клоуна!

Под скептическим взором начальника смены он поправил себя:

– Почти уверен, что видел!

К ним подошла пожилая женщина в цветастых штанах и в козырьке от солнца, распространяя запах тигрового бальзама. Типичная аджумма[1].

– А ещё там кто-то воет, – добавила она. – Вот так жутенько: у-у-у.

Была главная причина, почему Ён не любил работать в спальных районах: жители немедленно объединялись вокруг любой беды, даже если не знали, что за беда и откуда началась. По опыту Ёна, ещё минут пятнадцать, и около этого люка соберётся полрайона, и, конечно же, начнут кричать, что службы ничего не делают, только прохлаждаются, а честные люди должны страдать. Нет, часто они, может, и были правы, но клоуны в канализации? Такое бывает только в кино.

Начальник службы обернулся, осмотрел свою команду, состоящую из четырёх человек: долговязый Ли слишком внимательно смотрел куда-то в сторону, Сон зевал, прикрыв рот кулаком, а Чхве листала телефон с видом человека, которому заметно недоплачивают, – и похлопал Ёна по плечу.

– Давай, новенький, отправляйся вниз, проверь всё.

Ён растянул губы в улыбке. Вообще-то Ёну и правда нужно было вниз. Вот только ему жизненно необходимо было оказаться внизу с мобильным телефоном начальника Хона, но тот, как назло, нигде не оставлял его без присмотра. Телефон всегда был надёжно пристёгнут к ремню на поясе.

Ничего не оставалось, кроме как разыграть настоящее театральное представление. Брови сошлись в печали, голос задрожал, а взгляд стал щенячьим.

– А можно я позвоню сначала? Мне просто…

Начальник Хон посмотрел на него в изумлении, разве что рот не открылся, чтобы сцена не превратилась в полностью карикатурную. Со стороны коллег послышались едкие смешки, а обеспокоенные жители зацокали языками – такое неуважение со стороны мальчишки! Со всех сторон на Ёна были обращены взгляды, означающие только одну общую на всех эмоцию: что за наглый щенок, ленивый и безрассудный!

Честно говоря, он уже привык к таким взглядам. Если бы Ён попал в то телешоу, где исправляли «антисоциальных» элементов общества, то начал бы своё представление так: «Добрый день, меня зовут Хан Ён, мне двадцать один год, и я сменил 37 работ».

На данном этапе его жизни можно было бы даже сказать, что его основная работа заключается в том, чтобы устраиваться на работы, втираться в доверие к людям, а потом воровать их технику.

Нет, конечно, не воровать, но так звучало драматичнее. Ему нужно было всего пять минут с телефоном начальника в канализации.

– Помните, я говорил, что моя мама в больнице, а я забыл дома телефон? – затараторил Ён, не давая никому опомниться. – Можно я просто позвоню с вашего телефона? Успокою сердцебиение? А то я сейчас так переживаю, что прямо тудум-тудум сердце делает… И я сразу же спущусь вниз! Буквально два слова! Пожалуйста, начальник-ним[2]?

Ён сложил руки на груди в молитвенном жесте и посмотрел на господина Хона, он даже умудрился присесть так, чтобы казаться ниже, а это было не так уж просто, когда обычно ты возвышаешься над всеми.

– Пожалуйста?

Всё-таки в чём-то и Ёну повезло, у него была совершенно особенная суперсила: просто потрясающе получалось притворяться жалким. Кто-то может сказать, что это самый жалкий вид везения, который только можно придумать. И окажется прав, но будет поздно, потому что он уже пожалеет Ёна.

– Только быстро, – недовольно пробормотал начальник Хон, сдавшись и отстёгивая от пояса телефон.

– Я быстро, я очень