Концессия: Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился - Александр Павлович Быченин

любой момент по печени зарядить. Пока что легонько, чисто чтобы расслабить объект воздействия. Но если понадобится, можно и от души, чтобы скрючился да ползал по полу, тихонько завывая от непереносимой боли. И ведь, что характерно, потом даже следов не останется.

– Ты чё творишь, козёл?! – возмутился третий, тот, что получил в «солнышко». Он уже тоже, кстати, достаточно пришёл в себя, чтобы обращать внимание на то, что творится рядом. – Да мы же тебя!!!

– Вов, – не глядя бросил я.

– Уже, Профессор, – заверил тот, и, судя по звуку, ссыпавшись с капота трака, аккуратно приложил клиента по затылку донышком пивной бутылки.

А чего? Нормальная тема. Как мы уже выяснили, обитатели Порто-Либеро придерживались в плане упаковки той же политики, что и в Мэйнпорте, то бишь пластик, и ничего кроме пластика, но конкретно на пивную тару пластик шёл толстый, твёрдый и довольно массивный, то есть по физико-механическим свойствам максимально приближенный к старому доброму стеклу. Естественно, паренёк снова угомонился, причём настолько надёжно, что Вове пришлось подхватить обмякшее тело и аккуратно пристроить на полу рядом со всё ещё пребывающим в отрубе отмеченным печатью сообразительности.

– За беспредел ответите, пендехос! – снова хлюпнул юшкой Хулио, демонстрируя неожиданно твёрдый характер.

– Перед кем? Перед тобой? – начал было я, но отвлёкся на очередной хлопок двери: – Ну кто там ещё?!

– Привет, мальчики! – пропел весьма приятственный девичий голосок, и мы с Вовой хором ответили:

– Привет, Инес!

И улыбки у нас на рожах, что характерно, заиграли одинаковые, идиотски-умильные. Разве что я счёл нужным уточнить:

– Ин, а почему мы твой квад не слышали? Он же воет!

– Так я же не на «Эль Торо»! – удивлённо воззрилась на меня подружка. – Я тебе второй квад пригнала на доработку… ой, а кто это тут у вас? Хулио?! Ты чего тут?!

– Да не обращай внимания, Ин, эти вон, – кивнул Вова на пострадавших, – заявились Профессору морду начистить.

– Только Энрике? – усомнилась девушка. – А тебе?

– А мне-то за что?! – сделал невинное лицо мой напарник. – Это у Профа с тобой шуры-муры, я тут совершенно не при делах!

– Чего?! – возмутилась Инес. – Хулио, ты опять за своё?! Сколько раз я тебе говорила – не лезь?! Ты вообще охренел, недоносок?!

– Так я и знал! – хмыкнул я и выставил патлатого перед собой, заботливо поддержав за плечи. Укрылся, так сказать, от злобной фурии. – Ин, он весь твой!

– Спасибо, Энрике! – пропела девица… и весьма профессионально зарядила пареньку в многострадальный нос правым прямым. И не как я, жалеючи, а от души, аж хрящ затрещал. – Это тебе, чтобы запомнил! А в следующий раз половину зубов повыбиваю! И вот тебе ещё узелок на память!

– О-у-у-у-у!.. – только и выдохнули мы с Вовой, когда разъярённая фурия пнула Хулио в причинное место.

Ну а как иначе? Как только представишь, что это тебе вот так вот, тяжёлым байкерским ботинком, прилетело, так поневоле скрючишься. Хорошо, что не нам с Вовой досталось, а патлатому. Но волей-неволей пришлось пристроить его рядом с остальными болезными, потому как на весу держать обмякшее тело ни фига не прикольно.

– Э-э-э… пацаны? – донеслось от вновь хлопнувшей двери. – А чего это вы тут?..

Н-да, только его нам и не хватало…

– Заходи, Серёг, не стесняйся! – взял инициативу в свои руки Вова. – Кстати, ни в чём себе не отказывай. Пиво вон там, в холодильнике.

Моём холодильнике, хотел уточнить я, но не стал, потому что всё равно бесполезно. Что Вова, что наш новый знакомец в этом отношении предрассудками не страдали, и если видели цель, то бишь пиво, то пёрли к ней напролом, не замечая преград.

– Ладно, – с выражением недоумения на лице кивнул новый гость. – Так что у вас тут творится? Я гляжу, прямо проходной двор! То заходят, то выходят… это же к вам шпана из «лос макинистас» заглядывала? Только что-то подозрительно быстро пацаны умотали, а на них это не похоже. Они обычно к делу основательно подходят. Технари всё же.

– Точно из «лос макинистас»? – почему-то заострил на этом обстоятельстве внимание Вова.

– Ну, как минимум один точно, – задумался Серхио-Серёга. – А остальные вроде из «лос койотас», только не из основного костяка, а молодой поросли.

– Так они себе смену растят, что ли? – удивился Вова.

– Естественно! – ухмыльнулся Серёга. – Как иначе-то? Где пополнение брать, при их-то убыли? Не случайных же людей из тех же «механиков» или, того круче, «аграриев» вербовать?! Вот и озаботились. Типа скаутов, только бандитских. Они у них, кстати, многостаночники – кто-то и к «лос атлетас» потом прибивается, и даже в «таможенники» подаётся. Но последнее уже больше от безнадёги, потому как там бабушка надвое сказала, как бизнес обернётся.

Н-да… что-то реальная картина разительно отличается от Вовиных посулов. Ну тех, помните, по дороге, перед тем как мы к конвою Мигеля и Серхио присоединились? По Вове выходит, что весь Порто-Либеро это россыпь крепостей-коммун с «ничейными» зонами, контролируемыми исключительно бандитами-«койотас», и что нам прямая дорога в коммуну Инес и Рауля, то бишь к «рыбакам». А на деле буквально сразу же выяснилось, что как раз к ним-то лучше и не соваться, коли хотим хотя бы видимость независимости сохранить. И подруженция моя уже давно к «рыбакам» не принадлежит, предпочитая поддерживать другую фракцию. И тут одно из двух: либо Вова и сам был не в курсе относительно здешних реалий, либо тупо не хотел меня пугать раньше времени. Или вообще в прыжке переобулся, как у него частенько бывает. Впрочем, если последнее, то я не в обиде. Как показала практика, мой напарник умеет держать нос по ветру, и в таких делах на него вполне можно положиться. Раз говорит, что желательно быть подальше от «лос пескадорес», значит, будем. И я даже примерно представляю, в чём причина: в нашем триумфе на дороге, когда конкретно мы с Вовой спасли почти два десятка охотников. То есть у нас появились должники, и не абы какие, а с репутацией. И при таких раскладах молча идти под каких-то там «рыбаков»… действительно, ну их на хрен! Да и Инес подтвердила, так что вопрос закрыт окончательно и бесповоротно.

– Серый?

– Да, Проф?

Чёрт! И этот туда же. Долбаный Вова и долбаный Вовин язык! Похоже, так и быть мне теперь Профессором, а иной раз и «Эль Професор».

– А этих знаешь? – небрежно ткнул я пальцем в троицу страждущих.

– Ну! – осклабился Серёга. – «Рыбаки» все трое. А хлюпик и вовсе племяш тамошнего старейшины, дона Эстебана.

– Это который сеньор Вальдес?

– Он самый, Проф, он самый!

– Ин? – переключился я на подружку.

– Да,