Призрак неонового бога - Т. Р. Нэппер

– Мне не нужно ни то, ни другое.

– Только потому, что ты не веришь, что умрешь.

Салли ничего не сказала. Воздух в салоне наполнился напряженностью – по крайней мере, у Джека сложилось такое ощущение. Если задуматься, эта фраза не имела смысла. Джек предположил, она означала молчание, наполненное ожиданием. Сам он ждал, когда Салли укусит его в ответ, а она, наверное, старалась придумать, как это сделать.

Итак, какое-то время в воздухе висело ожидание, но затем оно улетучилось следом за дымом.

Докурив, Джек выбросил окурок в приоткрытое на мгновение окно, после чего растянулся на заднем сиденье. Почувствовал тяжесть собственной руки на груди, ощутил тряску машины на дороге. Салли включила музыку, прибрав звук. Такую музыку, в которой чувак много плачется о мелких неприятностях, бряцая по акустической гитаре.

Джек забылся в дреме, и ему приснилось, будто его несет по какой-то равнине. Бесконечной и однообразной, унылой и безразличной. Сиденье было теплое, а Оондири был прав: нет никакой разницы, переживать или не переживать. Вместо этого Джек полностью расслабился, погружаясь в себя все глубже и глубже.

Звук.

Джек очнулся на полу, между передним и задним сиденьями, какой-то гул у него в ушах.

Боль.

Пронзительная боль в сломанной руке, и кто-то говорил. Говорила машина, говорил Оондири:

– Еще тридцать секунд, мисс Редакр.

Машина вильнула, и Джек ахнул, перекатившись на сломанную руку.

Появился звук, вуб-вуб-вуб-вуб, все громче и громче.

– Что происходит! – заорал Джек.

Звук затих, и Джек приподнялся на полу.

– Что происходит? – повторил он, и собственный голос показался ему незнакомым. Это был не его голос, он исходил из…

Мимо промелькнул дорожный знак. Машина мчалась быстро. Двигатель фургона ревел, словно загнанный в клетку зверь. Похоже, старик отключил контроль скорости.

Салли с такой силой стиснула рулевое колесо, что побелели костяшки пальцев.

– Двадцать секунд, – сказал Оондири.

– Что происходит?

Внезапно Джек поймал себя на том, что уже сидит прямо. Тут нахлынула другая боль, в сознании. Нарастающая, нарастающая, бескрайняя, давящая на него так, что перед глазами все задвоилось, затроилось, расплылось. Джек не мог дышать, не мог думать. Тот, другой, был здесь, и он напирал, стремясь завладеть чем-то или остановить что-то. Сделать что-то. Огромные, чудовищные руки, тянущиеся, хватающие, и та, другая сущность, маленькая и перепуганная, пытающаяся увернуться от них. Руки Джека двигались, он ослеп, но это больше не имело никакого значения. Он получил возможность видеть гораздо больше. Перед ним разлился океан чисел, одни застывшие, другие движущиеся; числа в центре его входящих чувств бешено кружились. Слои чисел в трех измерениях, в четырех, Джек видел, как они перемещаются взад и вперед во времени, наползая друг на друга. Гипнотическое зрелище, такое же, как и стая птиц в небе, когда их тысячи. Каждая отдельная птица – самостоятельное живое существо, однако каким-то образом настроенное на единение со стаей, и все вместе они создают в небе красоту, обмениваясь друг с другом тайным смыслом.

У Джека зашевелились губы, и голос, не принадлежащий ему, произнес:

– Десять секунд, мисс Редакр.

Руки его протягивались так далеко, что он был великаном, гигантом. Он протянул их к движущимся числам, все ближе и ближе, и посреди чисел появилась ослепительно-яркая точка. Это был центр спирали, он отодвигался от рук Джека, но тот упорно тянулся к нему. Неумолимо. Светящаяся точка металась из стороны в сторону, подобно светлячку в стеклянной банке. Однако стеклянная банка составляла всю его вселенную, и Оондири мог держать эту вселенную на своей ладони. Он протянул руку, и светлячок лихорадочно засуетился, мечась взад и вперед, все быстрее и быстрее, однако бежать ему было некуда, и Оондири его поймал. Загасил. Оондири отнял руку, и маленького огонька больше не было. Он ощутил удовлетворение, ощутил что-то еще, что-то странное…

Океан отступил. Говорят, что в глубочайших его глубинах совсем как на Венере, такое там давление. Тысяча атмосфер давит на человека, сокрушая его. Океан был повсюду вокруг, но затем он исчез, и Джек оказался один посреди моря, судорожно пытаясь отдышаться.

Кто-то говорил.

Джек застонал.

– Джек, Джек!

Над ним склонилась Салли.

Джек снова застонал.

– Ты такой бледный!

Джек лежал на полу машины между сиденьями. Он медленно сел, с помощью Салли.

– Воды… – проскрежетал он голосом, похожим на песок.

Салли протянула ему бутылочку, и он осушил ее огромными глотками.

Только тут до него дошло, что Салли стоит рядом с машиной, наклонившись в салон.

– Почему мы остановились?

– Вертолет разбился.

– Вертолет?

У Салли на лице появилось странное выражение.

– Где Оондири?

– Как? – Джек кое-как взобрался на сиденье. Откинувшись на спинку, он принялся шарить онемевшими пальцами по карманам.

– Вот, – сказала Салли. Мягко отстранив его руку, она достала пачку, вытряхнула из нее сигарету и вставила ее ему в рот. Затем она щелкнула зажигалкой, и Джек взял ее за руку, поднося огонек к кончику сигареты; при этом его пальцы коснулись пальцев Салли.

Джек втянул в легкие дым, и сразу же ему стало лучше, размытые линии в сознании начали возвращаться в фокус.

– Я умираю?

Выражение лица Салли снова изменилось.

– Что?

– Сама понимаешь. Ты такая ласковая. Быть может, это мои последние минуты на Земле.

Салли прищурилась, но решила не высказывать вслух то, что хотела.

– У тебя были конвульсии.

– О!

– Раньше такое уже случалось?

– Мне об этом говорили.

– Говорили?

– Те, кто видел, как я танцую.

– Джек, это серьезно! – покачала головой Салли.

– Ну да, у меня такое ощущение, будто меня протащили через что-то очень серьезное.

– Прилетал вертолет.

– Да?

Салли указала подбородком ему за спину.

Джек обернулся. Столб черного дыма поднимался над обломками, разбросанными на земле примерно в сотне метров.

– Блин!

Джек снова затянулся. Салли молча наблюдала за ним.

– И что произошло? – спросил он.

– По-моему… – Салли помолчала. – По-моему, Джек, это сделал ты.

Джек молча ждал.

– Ты говорил мне каким-то странным голосом, как вести машину. Затем поднялся на ноги и указал рукой на вертолет.

Он почувствовал тяжесть в груди.

– Я виляла из стороны в сторону, но ты стоял совершенно прямо. По нам открыли огонь. В нас стреляли, Джек! – Выдохнув, Салли вытянула руку вперед, от самого плеча. – А ты сделал вот так. И когда ты повел своей рукой, вертолет тоже начал двигаться. Это была… это была самая настоящая магия.

– Это был не я.

Салли подсела к нему на заднее сиденье; Джек подвинулся, освобождая ей место. У него закружилась голова.

– Да, – сказала Салли. – Я так и думала.

– Я так понимаю… наверное,