Одаренная девочка и яркое безобразие - Мальвина Гайворонская

– Ну-у-у-у, – протянула Пандора, старательно оттирая от идеально белой скатерти воображаемую пылинку. – Сама-знаешь-кто всегда считала, что каждый может измениться, – и была тому ярким примером. Правда, – тут девочка посмотрела уже Кате прямо в глаза, – не забывала добавлять, мол, порой это перемены к худшему.

Подруга издала что-то среднее между шипением и злым рыком, и Добротворская поспешила сменить тему:

– В общем, временно меняем место дислокации. Из плюсов – зато разведаем ассортимент столовой, а если в комнатах сидеть надоест, в развлекательный центр попробуем сунуться – может, откроют для нас.

– По округе рыщет сомнительный тип, а ты собралась таскаться в интернат одна? Меня такой вариант категорически не устраивает, – сложила руки на груди Катя, и тут в разговор вмешался Александр Витольдович:

– Почему же одна? Конечно, в целях безопасности я буду сопровождать сударыню по дороге туда и обратно. А дабы она не волновалась еще и о моих контактах с упомянутым субъектом, будучи без компании, обязуюсь использовать для перемещения корни.

Судя по выгнувшейся брови, такая схема Красношапко не устроила тем более.

– Серьезно? Без обид, но буквально в прошлом месяце шанс проявить себя кое-кому представился, и, насколько я знаю, от енота и то вышло больше пользы.

Улыбка исчезла с лица опекуна, словно ее там отродясь не бывало.

– Послушайте, я – леший и способен на многое…

– К примеру, панкейков нажарить? – Катя склонила голову набок. – Наслышана про главные фишки вашего рода: регенерация, власть над растениями с животными и все такое. Но имеем что имеем: в первой же серьезной ситуации вскрылась проблема – при низких температурах кое-кто совершенно бесполезен. Понятия не имею, сколько народа об этом знает, но, если есть хоть малейший шанс проговориться, Лаэрт будет в курсе. В двадцать первом веке бессмысленно прятать иглу в яйце и далее по тексту сказочной матрешки: все оставляет следы, виденное единожды обязательно станет известно всем. И поскольку я отвечаю за безопасность Доры, говорю прямо: в моем представлении твой максимум – покормить, перестелить постель да отогнать комаров, и все это – при плюс пятнадцати. Так что нет, бахвальство травоядного меня совершенно не впечатляет.

Она смерила Пня взглядом и замолчала. Старьевщик попытался вернуть на лицо вежливую улыбку, но смотрелась она словно надпись «Осторожно, окрашено!» посреди сгоревшей остановки. Ганбата переводил удивленный взгляд с одного на другую, Гена чуть вжала голову в плечи, будто прячась от конфликта, а Пандора, для которой эта тирада стала не меньшим сюрпризом, наконец очнулась и вмешалась.

– Кать, я понимаю и твою ответственность, и чувства, которые она порождает, но Александр Витольдович – мой опекун на ближайшие лет пять, а я – против оскорблений или выяснения отношений в подобном тоне. – Подруга закатила глаза, но Дора упрямо продолжила: – Да, у него могут быть уязвимости – у всех они есть, но это не отменяет силы. Если разбирать нападение Феникс, именно он спрятал нас с Ганбатой от огня под землей. И быстро спрятал – я и понять ничего не успела. Ты заботишься о моей безопасности, и я очень благодарна, но в этом, правда-правда, ты не одинока. Доверить Александру Витольдовичу сопровождение – самый простой способ справиться в том числе и с моими собственными слабыми сторонами. И у тебя, кстати, они тоже есть. В конце концов, даже ты спишь.

– Самый простой способ справиться с твоими слабыми сторонами ты умудрилась передать взрослому мужику чуть ли не в первый же день самостоятельной жизни, – покачала головой Катя, буравя взглядом Пня. – И, между прочим, до того момента вопрос со сном считался решенным.

– А он и сейчас решен. Александр Витольдович не спит. Вообще, – парировала Добротворская.

– И, ну так, для галочки, я тоже был с Дорой, когда Феникс напала, и тоже был готов за нее вступиться. И сейчас готов, и завтра буду: она же наша всехняя подруга, а не только твоя-твоя, – осторожно напомнил Ганбата, явно не желавший породить еще один виток гневной отповеди, но и не согласный просто стоять в сторонке.

Побуравив старьевщика взглядом еще какое-то время, Красношапко расцепила скрещенные на груди руки.

– Ладно, вы правы, простите. Видимо, все еще злюсь, что в экстренной ситуации меня словно какую-то школьницу к Доре просто-напросто не пустили, и это вырывается наружу довольно неожиданным образом.

– Да, вам оставалось лишь смиренно наблюдать без возможности вмешаться, – потер подбородок Пень, чуть кивнув в ответ на извинения. – Довольно знакомый спектр чувств. Кстати, чисто технически Альма Диановна поступила верно – вы и вправду пока школьница.

– Нашел еще одну свою сильную сторону? – хмыкнула Катя, но уже без агрессии, и Гена явно выдохнула с облегчением.

Отлично, друзья не подрались за право ее, Пандору, защищать. Теперь осталось разобраться с остальным…

Но как бы ни храбрились ребята, тень утренних визитов странного принца все-таки накрыла избушку на весь последующий день. После стычки Кати с Сашкой – Гена до сих пор не представляла, как тот выдержал ее взгляд, она б прям на месте умерла, – атмосфера во владениях лешего оставалась немного нервной. Хоть их группка и перетекла по традиции под навес на полянке и даже пыталась как обычно заниматься каждый своими делами, но, к примеру, Красношапко время от времени порывалась предлагать Пандоре иные варианты действий, а Ганбата пару раз силился придумать, как притащить с собой в АСИМ заодно и лешего. Попытки в обоих случаях оказались безуспешны, ибо Пандора явно все для себя решила – и столь же явно не понимала, зачем им в интернате еще и опекун. Гена тоже не понимала, но больше – на кой черт Сашка сдался там самому Ганбате.

Старьевщик тоже вел себя настораживающе: вместо привычного расслабленного чтения чего-нибудь заумно-допотопного постоянно вился вокруг Доры, словно его жвачкой прилепили, больше обычного суетился и то и дело кидал задумчивые взгляды на Катю. Обиделся за утреннее? Она вроде все по делу сказала, да и не сюрприз ни для кого их с зимой заморочки… Хм. Или сюрприз? Не, разве может Пандора жить с Пнем и про это не знать?..

Сама Гена тоже начинала нервничать. Катя, Сашка и даже Ганбата утром обсуждали защиту Добротворской как что-то само собой разумеющееся, но лично медведице лезть что к Феникс, что к сомнительному птичьему принцу казалось перебором. Вообще, чем больше она обдумывала странный разговор, тем меньше понимала. Наследник мужского прайда вампиров на полном серьезе собрался с кем-то драться из-за девчонки, которую знает от силы пару месяцев? Подобных склонностей Потапова ранее за ним не замечала. Более того, не