Перекрестки миров. Том 2 - Джек из тени

перескакивая с латыни на свой родной шипящий диалект, доказывать, что этот огромный крюк растянет их увлекательное путешествие чуть ли не на декаду. Что там открытое пространство, что там могут быть разъезды римлян или, что еще хуже, крупные банды, а то и, собственно, другие отряды ушастых рейдеров.

Капитан лишь криво усмехнулся. Объяснять этой барышне разницу между марш-броском на своих двоих по козьим тропам и ездой на мягких, амортизирующих сиденьях многотонного «Тайфуна» было делом неблагодарным. Да, по карте это крюк. Но для дизеля в пятьсот кобыл, это лишь вопрос разницы в десяток часов уверенного хода, а не недели ковыряния в грязи.

— Мои железные коробочки по вашим тайным тропам не пролезут, — жестко, рублеными фразами пояснил он, хлопнув ладонью по зеленой броне. — А бросать их здесь я не собираюсь. Поедем с комфортом. Всё, дискуссия закрыта.

Ависса, поняв по тону, что спорить с этим странным человеком бесполезно, обреченно махнула рукой. Смирившись с идиотской, на ее взгляд, логикой пришельцев, она пошла собирать свой пушистый табор, раздавая девчонкам короткие, резкие команды.

Тем временем на другом конце импровизированного лагеря разворачивалась локальная катастрофа сугубо личного характера. Леший, матерый разведчик, способный перерезать глотку часовому так, что тот даже не поймет, что случилось, сейчас выглядел как школьник на первом приеме военной медкомиссии, где старая дева грубым голосом приказывает снять трусы и убрать руки, а то ничего не видно.

Мелкая деваха по имени Лисея, та самая, которой Ланцет ночью всандалил конскую дозу уЗбаГаительного, пришла в себя. Но химия, помноженная на особенности инопланетного метаболизма, дала абсолютно непредсказуемый эффект. Девчонка намертво, как клещ-переросток, вцепилась в разгрузку взводного. Она висела на нем, обвив его ногу своим длинным хвостом, и включила режим турбо-мурчания на максималках. Звук был такой, словно у Лешего в кармане работал небольшой трансформатор.

— Мля, да отцепись ты! — краснея и бледнея одновременно, шипел Леший, пытаясь аккуратно, чтобы не сломать тонкие пальцы, отодрать руки мелкой, которая вцепилась в него с недетской силой. — Док! Ланцет, сука, сделай что-нибудь! Ты кого из нее слепил⁈

Девчонка лишь довольно жмурилась и перехватывалась за стропы, стоило Лешему отцепить одну её руку. Казанова, стоявший метрах в пяти, ржал так, что сгибался пополам. Он уже успел достать свой защищенный смартфон и теперь нагло снимал этот цирк на видео.

— Давай-давай, Леший, сопротивляйся! — утирая слезы, комментировал связист. — Для бригадной стенгазеты это будет эксклюзив века! «Суровые будни разведки: смерть от затискивания». Я это видео за ящик нормальной тушенки замполиту продам!

— Я тебе этот телефон в жопу засуну и на вибровызов поставлю, — прорычал взводный, окончательно отчаявшись оторвать от себя Лисею.

Плюнув на политес и понимая, что время уходит, Леший так и поперся к машинам. Он шагал тяжело, вразвалочку, неся на себе лишние сорок килограммов абсолютно счастливой, влюбленной кошки, которая терлась щекой о холодный пластик его рации. Бойцы, мимо которых он проходил, давились смехом, отворачиваясь, чтобы не схлопотать от взводного по зубам.

Корнев, наблюдая за этой процессией, только покачал головой. Дурдом на выезде.

Погрузка хвостатых барышень в броневики напоминала попытку запихнуть стаю диких кошек в пылесос. Девушки с откровенной опаской косились на лязгающие металлические двери, инстинктивно принюхивались к резкому запаху соляры, жженого сцепления и оружейной смазки. Для дочерей Леса эти мастодонты выглядели пугающе. Но стоило колонне тронуться, набирая крейсерскую скорость по накатанной грунтовке, как объективный страх и опасения сменились на абсолютно щенячий, неконтролируемый восторг.

Девчонки быстро сообразили, что железное брюхо машины теплое и безопасное. Они буквально повисли на узких амбразурах и триплексах, тыча пальцами в мелькающие мимо деревья и что-то непрерывно, возбужденно щебеча на своем языке. Скорость, с которой они пожирали расстояние, казалась им магией почище любых магических фокусов.

Часа через три мерного хода колонна начала сбавлять скорость. Впереди показались бетонные блоки, обмотанные егозой, свежий, только вчера развернутый опорный пункт смежников из мотострелков. Корнев приказал тормозить: нужно было долить баки соляры перед долгим рывком в неизвестность, да и связь проверить не мешало.

Местные армейцы, не видевшие нормальных женщин с момента переброски за ленточку, занимались сверхобычной рутиной, рыли капониры, курили, чистили оружие. Но когда из открывшихся аппарелей БТРов на грязную землю начали вываливаться изящные фигурки с пушистыми хвостами и ушками, блокпост буквально парализовало, работа встала. Солдаты мгновенно свернули шеи, пялясь на дамочек голодными, масляными взглядами. Тишину нарушал лишь гул генератора да чье-то восхищенное «Еб…-копать…».

Ависса, мгновенно уловив эту тяжелую атмосферу всеобщего гормонального всплеска, напряглась. Ее спина выпрямилась, рука машинально дернулась к бедру, где раньше висел нож. Кошка тихонько, стараясь не привлекать лишнего внимания, подошла к Корневу. Капитан как раз открутил крышку фляги и жадно глотал теплую воду.

— Капитан, — совершенно будничным, деловым тоном на латыни поинтересовалась Ависса, — а у вас тут как с борделями дела обстоят? Расценки фиксированные или командиры сами долю берут?

Корнев поперхнулся. Вода попала не в то горло, и капитан закашлялся так, что чуть легкие не выплюнул на бетонку. Гвоздь, стоявший рядом, услужливо, со всей дури хлопнул его по спине, отчего у Корнева клацнули зубы.

— Чего? — прохрипел капитан, вытирая мокрый подбородок рукавом. — Какими, к хренам, борделями⁈

Ависса непонимающе склонила голову набок. Для нее вопрос был логичным.

— Ну… походными, — пояснила она терпеливо. — У римлян всегда за легионами идут обозы с женщинами. Мои девочки устали и сильно истощенные. Если эти воины захотят их взять, они не смогут сопротивляться. Я просто хочу знать, сможем ли мы откупиться, или… как у вас это принято?

Корнев слушал её и чувствовал, как у него снова, второй раз за день, начал дергаться глаз. Капитан начал лихорадочно подбирать латинские слова, чтобы объяснить этой прагматичной барышне концепцию отсутствия узаконенной проституции в Вооруженных Силах Российской Федерации.

— Слушай сюда, лесная нимфа, — выдавил капитан, чеканя каждое слово. — У нас нет борделей. Ни стационарных, ни походных. Никаких! Если кто-то из этих орлов хоть пальцем тронет твоих девок без обоюдного согласия, я ему этот палец сломаю и в жопу засуну. А потом под трибунал отдам. Понятно?

Ависса округлила глаза так, словно Корнев только что на полном серьезе сообщил ей о добровольной кастрации всего личного состава роты. Для Ависсы это был разрыв шаблона. Армия без шлюх? Вооруженные, полные сил мужики, которые не берут то, что могут взять силой? У римлян таскать за центуриями палатки с походными девками было