Звездный Патруль-2 - Артем Лукьянов

изъявил желания и записался в комплектовавшийся из добровольцев штурмовой отряд крейсера «Форсин», который, как и многие другие подобные подразделения, формировался срочно и впопыхах на станции-столице «Аламахе» для какой-то важной и опасной миссии. Не нужно было быть гением, чтобы понять, к чему такая спешка. На Би-Проксиме, планете-столице крупнейшего межзвёздного государства, произошел вооруженный госпереворот. Новая революционная власть Федерации Свободных Миров (ФСМ) разорвала все договора и свернула все проекты со Звездным Патрулем, кое-где просто нагло присвоив совместное имущество, технологии и разработки, выселив или казнив их ученых, инженеров и даже рабочих. По слухам уже от искр пожара в ФСМ полыхнуло на станции «Альхон», где у Звездного Патруля были свои стратегические интересы. Там в первые дни погибли офицеры и аффилированные служащие. Правительство Терра-Новы тоже всецело и единодушно признало Новую Федерацию, лишь пополнив копилку врагов Патруля. Что-то нехорошее происходило и на Кроне. Становиться добровольцем в такой непростой политической ситуации было подобно желанию поиграть в русскую рулетку, только роторных стержней в барабане не 1, а 5. Приятели и друзья по учебке над ним тогда вполне резонно смеялись, что это не его, он не сможет, даст слабину, испугается, сдрейфит и сбежит. Ведь он, вроде как, был плоть от плоти и дух от духа, как они: обеспеченность за счет богатых родителей, общие интересы, планы, тусовки. Вот только Юрекс не сбежал. Что-то его тогда удержало от малодушия. Он оставил добровольно «теплое место» на КСП у райской планеты, чтобы доказать всем, что он не зря 5 годичных циклов обучался на штурмовика. Некогда запавшие в его сердце слова куратора в учебке: «Звездный Патруль – это одна семья. И если кому-то в ней тяжело, остальные придут на помощь, потому что мы своих не бросаем», внезапно проросли и дали плод.

Как догадался позже сам Юрекс, экипаж 170-тысячетонного крейсера «Форсин» не готовили под некую конкретную миссию. Хотя какие-никакие планы у руководства на столь ценный «ударный актив» непременно были. Подробностей он, конечно же, не знал, а слухам никогда особо не доверял. Но тянувшееся, казалось, бесконечно время до ее старта не проходило без пользы. Крейсер Патруля все время был на дежурстве в определенном секторе космоса, накручивая там круги, будто спортсмен на беговой дорожке. Складывалось даже впечатление, что оперативное командование и само до конца не знало, нужна ли именно эта миссия или направить группу куда-нибудь еще. Были, само собой, и тренировки, но общего плана, без привязки к какой-то конкретике. Проводилась отработка удара звеньев космолетов на симуляторах по различным целям, в том числе планетам и станциям. Отрабатывалась и схватка с файтерами предполагаемого противника, групповые атаки на крупные боевые корабли. Не то, чтобы Юрекс или остальные в них сильно нуждались. Скорее для поддержания формы и вырабатывания чувства локтя. Юрекс сдружился с другими ребятами из отряда, такими же добровольцами, как и он. Эти простые и веселые парни из Алдабры, оказались за полгода совместного проживания в замкнутом пространстве корабля ему ближе и роднее, чем приятели из эдемской академии, с которыми прожил в учебке и на КСП не один годичный цикл. За почти 6 месяцев нахождения на звездном крейсере они стали, как одна семья.

Тем временем пожар конфликтов и войн, запущенный малой искрой госпереворота на планете-столице Би-Проксиме, все раздувался, перекидываясь на многочисленные колонии огромной и могущественной некогда Федерации. Так фактически на глазах Юрекса и остальных следом за Кроном, полыхнул и Би-Росс. Только, в отличии от колонии на Альфа-Бета-Капелла, близость с Би-Проксимой позволила Новой революционной Федерации достаточно быстро наладить помощь и снабжение верным революции силам и навести там свои порядки, выдавив адептов старого режима на луну «Мун-Росс». Противостояние между ними достаточно быстро и агрессивно перетекло в космос на орбиту, где предоставился тот самый шанс проявить себя крейсеру Звездного Патруля «Форсин», его экипажу и вмешаться согласно действующей Конвенции имени Ж. Бодента.

Теперь, после окончания миссии, там в системе звезды Росс, Юрекс возвращался на «родную» КСП и уже сам не знал, правильно ли поступил тогда, в тот роковой и судьбоносный «вечер», когда записался добровольцем. Верно ли сделал, поменяв уютное место у подножия «рая», на нечто неопределённое, рискованное, не принёсшее в итоге ничего кроме глубокого разочарования и совершенного опустошения. Что-то внутри него необратимо изменилось, умерло за эти почти 6 месячных циклов вместе с гибелью товарищей. На той операции он едва не погиб и сам, но полегли все его друзья, настоящие товарищи, те самые простые ребята из Алдабры, добровольцы, как и он. Юрекс мучился и переживал. Его терзало осознание, что именно те ребята, что погибли там на «чужбине» были настоящими, были тем самым стержнем и становым хребтом Звездного Патруля, его «рабочей лошадкой». Он ощущал себя виноватым, что не погиб там вместе с ними и, что теперь вынужден зачем-то лететь на эту «праздную» и «гулящую» КСП «Фомальгаут-Эдэмия». Те, якобы, друзья, которых он знал более 5-лет, теперь ему казались какими-то ненастоящими, поверхностными, плоскими, пустыми внутри, словно видениями нейро-сна. Было кое-что еще, что повлияло на него даже сильнее горечи утраты…

Шаттл мерно скользил сквозь толщи пространства, убаюкивая и усыпляя. В своем 4-местном купе Юрекс был один. А сам шаттл летел почти порожняком. Не многие из Звездного Патруля могли себе позволить полет на неприлично дорогую планету Эдэмию. Даже ее орбитальная станция КСП, разросшаяся до неимоверных размеров, близких к размаху и масштабу самого «Аламаха», поражала видавших виды людей своими финансовыми аппетитами. У Юрекса было предписание. Закончив миссию и получив причитающиеся ему награды, на которые все равно невозможно смотреть теперь без слез, он возвращался туда, откуда все это «мероприятие» для него началось.

В каюте было тихо. Чтобы унять душевную боль и согреть свое сердце он извлек из памяти своего нейро-обруча, сообщения дорогого ему человека. ИИ снова в который раз озвучил их ее голосом, в котором не было ровным счетом ничего особенного, но который стал ему теперь ближе всех других голосов. В сердце сразу потеплело. Он погрузился в воспоминания и сам не заметил, как уснул.

Штурмовик Звездного Патруля в тяжелом экзо-костюме бежал сквозь бесконечные лабиринты опостылившей ему научной станции снова и снова в надежде найти выход и пробиться к центральному ядру комплекса. Он сильно нервничал. Очередной поворот вывел его к стеклянному тупику. Пробить толстое броне-стекло остатками энергии его бластеров было невозможно. Там за ним, за этим стеклом, в некотором легком искажение и замутнении стояли 3 небольшие фигурки в легком необычном темно-сером броне-костюме. В их