Мое вчера, его завтра - Марина Эльденберт

— Я отнесу замеры дараю Орнану, — произнесла служанка.

— Покажите.

— Что? — изумилась она.

— Покажите мне.

Сначала я подумала, что у меня галлюцинации. Потому что уровень арны поднялся до трех тысяч двухсот. На шестьсот единиц вверх… За сколько? За один день? Бред! Быть такого не может. Это невозможно!

— Давайте замерим еще раз.

— Зачем? — воспротивилась девушка.

— Потому что я вижу, что это какой-то сбой! Таких показаний быть не может.

Служанка пожала плечами, сбросила показания, а после протянула прибор мне. Я зажала его между ладонями и привычно ощутила легкое покалывание: в отличие от процесса передачи арны, замеры неприятных ощущений не доставляли.

— Этот прибор сломан, — заявила я, после того, как снова увидела цифру. — Скажите об этом дараю Орнану.

— Хорошо, — служанка посмотрела на меня как на сумасшедшую. — Скажу.

Зато теперь становилось понятно, откуда Катэлла вчера взяла такие цифры. Нет, я все понимаю, им хочется верить, что они заполучили самый что ни на есть бесценный экземпляр, но у всего есть пределы. У моей арны тоже, и она просто не может быть настолько высокой. Это физически невозможно. Да меня бы… меня бы просто разорвало! Из-за такого резкого подъема.

С этой мыслью я завтракаю, а после привожу себя в порядок и направляюсь в комнату к Катэлле. Там ее не оказывается, поэтому я разворачиваюсь и иду к лестнице, ведущей на чердак. Туда, где еще могу ее найти. Она любит сидеть в мастерской у матери, рассматривая ее работы. У ее родителей сложные отношения — мать растили как драконессу, разумеется, но она слишком нежная и ранимая. Попытки скрыть эти слабости (в мире драконов это слабости) за маской силы приведут только к тому, что она окончательно замкнется и отстранится и от мужа, и от дочери. Сначала перестанет рисовать, а потом тихо угаснет от драконьей болезни: у нее произойдет расслоение с драконом, и даже моя арна и все усилия врачей ее не спасут.

А это я могу исправить?

Мне захотелось дать себе пощечину: я и так уже «наисправлялась». Наисправлялась так, что мало не покажется.

Дверь на чердак приоткрыта, и я слышу голоса.

— Это рассвет.

— Спираль на рассвете особенно красивая.

— Да.

Последнее «да» принадлежит матери Катэллы, а замечание по поводу спирали — самой Кат. Никогда бы не подумала, что она способна… на такое. С другой стороны, я бы не подумала, что она способна предать Аргассу и Кайрена. Да и сам Кайрен…

Все, хватит о нем думать. Ни единой больше мысли о нем!

— Кайрен меня не любит, мам, — внезапно доносится до меня.

— У меня с твоим отцом тоже не сказать что брак по большой любви.

— Ну спасибо!

— Это видят все, кто не слепой, Катти. Иногда жизнь, судьба и обстоятельства выбирают за нас, и все, что нам остается — это выбирать, как к этому относиться.

Это слишком личное, слушать это я не имею права. Вторгаться в это тоже, поэтому я делаю шаг назад. Медленный, тихий и осторожный. Возвращаюсь к себе тем же путем, что пришла, закрываю за собой дверь. В голове все еще звучат слова матери Кат: «Иногда жизнь, судьба и обстоятельства выбирают за нас, и все, что нам остается — это выбирать, как к этому относиться».

Может быть, это действительно так?

Может быть, я просто тешу себя мыслью, что смогу все исправить? А время и события, сам Космос просто смеются надо мной. Над моими попытками.

Закусив губу, я тянусь за артефактом связи, чтобы написать родителям, но меня останавливает сообщение. Это сообщение от Кайрена: «Сегодня приеду к Орнанам, чтобы забрать тебя себе. Ты будешь моим источником».

28

Воздух из моей груди вырывается с тихим свистом. Я смотрю на сообщение, и меня бросает в пот. Потому что всего этого просто не может быть. Я же решила. Я решила, что не подойду к Кайрену ближе, чем на сто шагов. Я здесь для того, чтобы раскрыть заговор и защитить его, смотреть на него со стороны, но совершенно не для того, чтобы не заниматься с ним любовью, быть его любовницей или источником. И что это вообще за формулировка?

Заберу тебя себе.

Мои ладони липкие, а пальцы совершенно не слушаются, когда я набираю сообщение в ответ.

«Не буду».

Это все, на что меня хватает, потому что во мне сейчас бурлит столько эмоций, словно энергии во вспыхнувшей сверхновой звезде. От ярости и обиды на то, что я для Кая все-таки вещь, диковинка с огромным потенциалом арны, до растерянности и какой-то странной эфемерной надежды на… На что?

Я отмахнулась от мысли, что мои чувства могут быть взаимными. Да и какие чувства? Сегодняшняя ночь только доказала то, что я влюбилась в образ звездного дракона, который сама себе и придумала. На деле же мы с Кайреном совершенно не знаем друг друга.

Мы из разных миров, хотя и живем на одной планете.

Риванна из прошлого умерла бы от счастья, предложи ей Кай стать его источником. Но я больше не она. Я чуть не сгорела, оказавшись в его объятиях. Еще одно прикосновение меня просто уничтожит.

Еще бы сам Кайрен это понимал!

«Я приеду и поговорим».

«Я для тебя игрушка?»

«А ты хочешь стать игрушкой?»

Мои щеки яростно вспыхивают: это все следы совершенно дикой смеси стыда и возмущения.

«Я не хочу быть ничьей игрушкой!»

«Тогда ты выбрала неправильную сторону, Риванна. Для Орнанов ты всегда будешь игрушкой».

У меня вырывается нервный смешок. Как будто я не знаю, кто я для этой семейки. Да, с такими показателями арны моя ценность увеличилась, но вряд ли меня когда-либо станут воспринимать всерьез. Не говоря уже о том, чтобы увидеть во мне равную.

«А для тебя? Кем я буду для тебя?»

Написала, отправила, а затем перечитала и мысленно на себя нарычала. Потому что со стороны мой ответ выглядел так, словно я жду от него тех самых заверений в большой и светлой. Сдались они мне!

«Источником».

«Серьезно? Разве