Соединяя звёзды - Юлия Сергеевна Легина

разговаривали о личном. Эмилию это нисколько не смущало, потому что она жила в столь отдаленном поселении, не имея возможности завести мало-мальские знакомства. Она была единственным ребенком в поселении на тот момент. Школы не было, родители обучали ее дома. Основы магического мастерства получала дистанционно от Настоятельницы из Последнего Пристанища – так назывался приют для ведьм, откуда забрали Эми.

Старательно пряча зевок в кулак, Эмилия принялась прибирать со стола. Контейнеры и одноразовую посуду – в утилизатор, а частицы пищи со стола испарит специальный лазер, стоило только нажать на нужную кнопку.

Когда с уборкой было покончено, она развернулась и чуть не вскрикнула. К ней бесшумно подошел Мэт.

– Эми, прости, не хотел напугать, – неловко улыбаясь проговорил он, поднимая руки в примирительном жесте.

– Ничего, – девушка смущенно улыбнулась.

– Слушай, я хотел предложить тебе отдохнуть. Ты наверняка устала, пока приводила меня в порядок.

Эмилии пришлось признать его правоту. Она и вправду измотала себя, пока тратила магические силы на лечение. Поблизости не было печати Менадана, способной ускорить восстановление магического резерва, поэтому ведьме не помешал бы полноценный сон.

– Хорошо, – согласилась Эмилия. – Если вдруг что-то понадобится, буди.

– Договорились, – Мэт добродушно улыбнулся.

Устраиваясь на кровати, в голову к Эми забралась мысль, что тут вполне поместилось бы два человека.

Глава 3

Тринадцать дней пролетели в этот раз практически незаметно. Ведь у Эмилии была компания, которая ей нравилась. Они много разговаривали на разные темы. Нахождение в замкнутом пространстве с мужчиной, который внешне привлекателен и не обделен положительными качествами, приносило свой результат.

Взгляды, которыми Мэт и Эми обменивались, все меньше походили на дружеские. Как-то раз Мэтиас проснулся раньше, чем того предполагала Эмилия. Девушка принимала душ, а так как конструкция была примитивная, то матовых оградителей там не предвиделось. Обнаженное тело манило Мэта, но поддаться искушению он не мог.

Чем сильнее они сближались, тем чаще приходилось ведьме прятать раскрасневшиеся щеки. Мэтиас часто оказывался настолько близко, выполняя, на первый взгляд, самые обыденные вещи. В такие моменты дыхание Эми прерывалось, а в горле у нее пересыхало. Казалось, что в жилом отсеке воздух состоял лишь из феромонов ведьмы и механика.

– Позволь?

Мэт снова бесшумно подкрался сзади, но Эми уже привыкла и поэтому не вздрагивала. Девушка тянулась за банкой с консервированными овощами, а он решил помочь ей, доставая искомый объект.

Девушка спиной ощущала, как широкая горячая грудь прижимается к ней. А когда хриплый шепот опалил шею, она готова была поспорить, что сейчас кожа покрылась тысячей мурашек.

Эми уперлась руками в столешницу. Банка давно стояла рядом с ней, но Мэт не двинулся с места. Вместо этого он продолжал нависать над ней, положив одну руку возле ее, а второй опираясь о подвесной шкафчик. Девушка медленно развернулась и подняла глаза. Во взгляде Мэта читалось только одно – желание. Она посмотрела сначала ему в глаза, после чего обратила внимание на приоткрытые губы. Облизала свои и вернула ему такой же взгляд, полный желания.

Эмилия знала, что последует после того, что она сделает. Она была неопытна, но не глупа, а потому прекрасно понимала, отчего ее тело реагирует на присутствие Мэтиаса. Приподнявшись на носочках, коснулась ладонью жесткой щетины и поцеловала его.

Казалось, что нет ничего мягче его губ, нежнее его языка, теплее его рук. Неожиданно Мэт, укусив ее за нижнюю губу, подхватил под бедра и усадил на стол. Так началась сумасшедшая гонка неумолимых ласк, что дарили девичьи ладони и сильные руки.

Его пальцы подцепили бегунок и рванули его вниз, расстегивая комбинезон Эми. Она же, в свою очередь, стягивала футболку с Мэта, стремясь ощутить ладонями сильное мужское тело, но он не дал.

Внезапно Мэт отстранился от Эми и прижался своим лбом к ее.

– Черт, Эми, – жарко прошептал он, стараясь выровнять дыхание. Затем аккуратно застегнул ее комбинезон

– Что не так? – взволнованно спросила она.

– Нет, нет, – Мэт помотал головой. – Это я виноват, прости. Сорвался… Просто… Просто ты… и я. В общем, извини, Эми, я не должен был так поступать.

Он развернулся и ушел в спальню. Эмилия так и осталась сидеть на столе, обхватив себя руками. В голове роился улей из разных мыслей, заставляя перебирать одну догадку за другой. Она бросила взгляд на монитор, который висел на стене.

Всего двенадцать часов, и он улетит.

Меньше всего ей этого хотелось.

***

Обедали в тишине. Мэт прятал глаза от Эми, а она не отрывала взгляд от тарелки с овощным рагу. Еда казалась пресной, а день превратился в смолянистую жижу, что тянулась бесконечно. Словно не было этих тринадцати дней, вновь они друг другу чужие.

Утилизировав посуду, Эмилия как ни в чем ни бывало подошла к монитору и стала вбивать данные. На самом же деле, несмотря на внешнее спокойствие, она внутренне была в подвешенном состоянии. Ее замешательство и чувство подавленности периодически сменяли друг друга. Она не могла понять, почему Мэт за такое короткое время стал для нее ближе, чем кто-либо? Будто кто-то специально свел их вместе, зная, что теперь они не смогут друг без друга. Мэтиас находился рядом с ней, заменяя воздух, а сейчас он отстранился, и от этого становилось больно.

Почему?

Знала бы Эми, что Мэт испытывает то же самое. Но в данной ситуации он не мог дать волю чувствам. Просто не имел права. Однако, за каких-то тринадцать дней Мэтиас стал зависим от Эмилии. Если она больше, чем на минуту пропадала из поля зрения, тотчас чувствовал непреодолимое желание оказаться рядом. А еще лучше – коснуться.

Легкое прикосновение кончиками пальцев по ее длинным гладким локонам, или руке, или спине…

От этих мыслей делалось жарко в собственном теле. Невыносимо жарко. Мэт проводил взглядом Эми, которая, повесив голову, прошла к кровати и стала устраиваться на сон. С горем пополам он отмел мысли о ведьме на задний план, чтобы приступить к исполнению своего задания.

***

Прозвучал сигнал, оповещающий окончание солнечных бурь. Эми лениво разлепила глаза. Она чувствовала себя разбитой приборной панелью – такой же бесполезной и мертвой. Эмоции