Звездный Патруль-2 - Артем Лукьянов

Юрекс ничего не сказал, но просто погладил его по голове. «Ладно, дружище, я сам уработаю эту тварь!». Он повернулся к двум зеленым точкам-глазам в стороне. Его зрение совсем адаптировалось. Теперь он неплохо различал лужи и мусор вокруг, адекватно оценивал расстояние до наскока. Даже пар не мешал рассмотреть вроде бы расслабленную выжидательную позу нейроморфа. Юрекс попробовал выпрямиться, но его рукав комбинезона будто прирос к бугристой массе. Ему стоило усилий вырвать его оттуда, выпрямиться и посмотреть на Ривера.

– Отпусти его! – сказал он громко, но спокойно, обращаясь к нему.

– Я ж тебе сказал. Это невозможно.

– Ты обещал отпустить его, если он захочет… Он хочет! Отпускай!

Тварь быстро и совершенно незаметно, как тень, приблизилась к Юрексу и Рене. Она заглянула ему в глаза и замерла. Нарост на лбу засветился чуть ярче.

– Рене, ты хочешь уйти со своим другом? – спросил Ривер.

Глаза пленного снова закатились и помутнели, будто он засыпал или даже скорее впадал в какой-то нездоровой наркотический сон. При этом рот его открылся и оттуда донеслась весьма членораздельная хоть и заторможенная речь:

– Нет. Мне тут очень хорошо… Я в раю со своей любимой Синтэей, и нам никто не нужен… Юра, лучше ты оставайся с нами.

Догадаться о подвохе и обмане было не сложно. То, что тварь делает с его Рене что-то при помощи лобного нароста, Юрекс догадался быстро. Его рука сжала рукоять резака. Оставалось выждать нужный момент и нанести удар. Тварь чуть отстранилась, будто почувствовала что-то. Она впилась в него своими зелеными глазами-точками и заговорила:

– Послушай своего друга, Юрекс Тальк… Я изучил тебя. Ты – идеальный воин без каких либо обременений и привязанностей… В тебе глубоко живет незатухающая рана, боль, которую ты держишь в себе, прилагая усилия… Я могу помочь обуздать ее и превратить в силу, в оружие… Доверься мне, и не пожалеешь. Сейчас ты – воин слабый, самоуверенный и смертный. Со мной ты обретешь силу и бессмертие.

Юрекс, не слушая нейроморфа, попытался растормошить Рене, чтобы тот пришел в себя и перестал нести чушь. В голове не укладывалось все происходящее. Ривер заметил его смятение, его желание помочь другу, несмотря ни на что, и снова обратился к нему своим шипящим голосом:

– Брось его, Юрекс Тальк. Твой друг умер уже давно. Он погиб тогда, когда отдал себя в рабство кукле. Он предал тебя, Юрекс Тальк, и предаст снова, чтобы удовлетворить свои поруганные инстинкты и желания.

– Нет! – возмутился Юрекс, где-то глубоко внутри понимая, что тварь говорит правду, которую просто очень сложно принять.

Тем временем голова бедняги Рене без поддержки снова поникла, и он отрубился. Сложилось впечатление, что ему было совершенно неинтересно, что о нем думали и какие гадости говорили. Нейроморф еще немного отошел назад и снова сделал это так быстро и незаметно, что Юрекс даже не сразу среагировал.

– Вот видишь. Твой друг не хочет уходить, а, наоборот, просит тебя самого остаться. Оставайся, Юрекс Тальк, и я сделаю тебя величайшим воином на свете – выдала тварь все тем же шипящим голосом.

– На свете!? … Ты ж боишься света, как огня, урод! … Мой товарищ уйдет со мной! – огрызнулся Юрекс в ответ.

– Твой товарищ Рене – корм, как и тот, другой! – зашипела тварь громко и с неприятным взвизгиванием. – И ему очень хорошо в роли корма, как видишь… Мы из-за вас и так потеряли тут много времени и почти весь молодой выводок! … Пойми, Юрекс Тальк, нам нужны такие как ты. А тебе нужны мы, чтобы обуздать и подчинить боль.

Юрекс его не слушал, старался не слушать, но использовал болтливость в своих целях. Клинок в левой руке за спиной вспыхнул кроваво-красным светом, и он изготовился к прыжку, который с учетом возросшего расстояния до твари нес высокие риски.

– Прежде, чем ты сделаешь глупость, Рене умрет… Или ты думаешь, раз ошейник отключил, то я не догадаюсь, что ты за спиной прячешь жало? – прошипела снова тварь.

– Верни мне Рене, урод! – прошипел на него Юрекс, подражая жуткому голосу нейроморфа. – Иначе мы вырежем весь твой… домик!

Существо сжалось и сверкнуло глазами. Еще до того, как Юрекс успел сделать, как ему казалось, молниеносный прыжок и выпад, тварь сместилась в сторону, и его удар разогретым докрасна клинком ушел в пустоту. В плотной дымке тумана раскаленное по контуру лезвие выписало весьма эффектный яркий красный след, не принесший Юрексу ничего, кроме потери равновесия. Зато нейроморф ударил резко и хлестко, точно по шее сзади, отправив его прямиком лицом в жижу. Юрекс быстро перевернулся и вскочил на ноги, отплевывая мерзкую субстанцию.

– Мне не хотелось бы тебя убивать, Юрекс Тальк, или отдавать на корм. Ведь ты заслужил большее… Кто у тебя остался дома? Никто. Родители твои все погибли… Кто тебя ждет? Никто. Та, что была тебе дорога, сбежала… Ты дорог мне, Юрекс Тальк. Дорог нам. Оставайся с нами, ну же! … Тут ты обретешь истинное счастье! Не губи себя!

Юрекс в ответ улыбнулся и сплюнул. Он был готов снова атаковать, но делать это хитрее. Время играло на его стороне, как он думал. Его болваны во главе с Жиму вот-вот должны были ворваться сюда и выжечь все вокруг. Внезапно всплыла фраза твари про «того другого», про того, кто был тут с Рене и кто так же должен был стать кормом. «Жиму!?».

Болваны снаружи выждали заданное время перед тем как приступить к действиям. Обе массивные фигуры выдвинулись к куче мусора, чтобы разобрать ее, вскрыть дверь и ворваться внутрь по сигналу. Жиму занял позицию сзади одного из дронов в экзо-костюме, скрывшись тем самым от сенсоров второго. Время пришло. Оба болвана отстрелили с плечевых пусковых установок плазменные мины, чтобы выжечь весь мусор, разбить двери и освободить проход. В их руках появились бластеры, которые тут же были соединены в бластины для повышения огневой мощи.

Мощно и ярко полыхнуло. Взорвались мины и следом ракеты, которые вмиг растворили двери и сожгли мешающий мусор. Тот болван, что был дальше от Жиму и ближе к открывшемуся выжженому боеголовкой проему, подхватил пояс командира с бластером и гранатами, снятыми им самим со своего серебристого костюма, повернулся и шагнул внутрь. Он врубил на максимум фонари и залил ярким светом все впереди себя. Внутрь галереи