Все чудовища Севера - Ана Тхия

Бьёрн так развеселился, что хохотал до слёз. А утерев глаза пальцами, размазал рунические ставы по щекам.

– Тебе нечего бояться, лесная ведьма! – опрометчиво воскликнул он и тут же получил смелый удар кулаком в грудь. – Ай! За что?

– Никогда не зови меня ведьмой. – То ли от дыма, то ли от ярости Улла так осмелела, что схватила Бьёрна за грудки и притянула к своему лицу, вкрадчиво проговорив слова: – Ещё раз так назовёшь, и узнаешь, как боги умеют карать неугодных.

Удивлённый Бьёрн смотрел на неё во все глаза. На его лице застыла смесь изумления и восхищения – никто из своих не осмеливался хватать его так, тем более хрупкая девчонка, которая ещё вчера лежала без сил. Но Улла не отпускала, её пальцы впились в его тонкую рубаху, совсем не подходящую для нынешних морозов. Но из-под неё вырывался такой жар, что пальцы Уллы мгновенно согрелись.

– Сдаётся мне, что медведь тебе не соперник… – прохрипел Бьёрн и мягко положил ладонь на кулак Уллы, держащий его за одежду. – Хорошо, хорошо… Как же мне тебя называть? Ведунья? Великая вёльва? Или… – он наклонился ближе, так, что его горячее дыхание коснулось её лица, – может, Жрицей Волков?

Улла резко отпустила его, отшатнувшись, но не от страха – от неожиданности.

– Так и думала, что нет толку с тобой разговаривать. Чушь несёшь, – огрызнулась она. – Лучше ступай плясать, не отбивайся от стаи.

– Не хочешь говорить – давай потанцуем. – Улла не заметила, как рука Бьёрна уже властно увлекала её в поток.

Она едва успела вскрикнуть, как оказалась втянута в безумный хоровод берсерков. Горячие тела окружали её со всех сторон, их кожа блестела в огненном свете, а запах пота и дыма ударил в нос. Они двигались в странном ритме, не похожем ни на один танец, знакомый городской вёльве. Не плавно, а резкими рывками, будто их конечности не вполне им подчинялись. Один из танцующих, высокий мужчина с волчьими клыками на шее, кружился так близко и яростно, что его волосы, сбитые в тугие прутья, хлестнули Уллу по лицу, оставив лёгкое жжение. Она попыталась вырваться, но поток движущихся тел был неумолим – её несло как щепку в бурном потоке.

Сердце Уллы бешено колотилось, но постепенно страх сменился странным возбуждением. Разве ей не знакомо это чувство парения между мирами, когда сознание поднимается вверх, к богам? Разве она, и вправду, не великая вёльва, без страха впадающая в транс? Ей были не страшны волки, так чем одни чудовища опаснее других для той, кто ничего не страшится?

Тепло от множества тел, гул голосов, сливающихся в единый первобытный напев, пульсирующий ритм ног, содрогающий землю, – всё это проникало под кожу, заставляя кровь бежать быстрее. Улла вдруг осознала, что ноги сами начали двигаться в такт бурному течению, а руки поднялись над головой, как у остальных. Бьёрн, танцующий напротив, ухмыльнулся, заметив это, и издал победный клич, на который ответила дюжина голосов. В этот момент Улла почувствовала нечто необъяснимое – будто границы её тела растворились и она стала частью чего-то большего, древнего и дикого. Куда бы она ни повернула голову – всюду на лицах видела чётко очерченную руну отала. Ярко горящий символ единения их всех в одном племени, на одной земле, за пределами которой существуют иные, не вхожие в этот тесный круг семьи. Ей начало казаться, что на её собственном лице руна зажглась так же ярко.

Кто-то толкнул её в спину, и Улла прижалась к Бьёрну. Его грудь оказалась твёрдой и горячей, а руки инстинктивно обхватили её талию, не давая упасть.

– Я… – начала было Улла, уткнувшись носом под самым ухом воина, но тот мотнул головой.

– Не говори, если не хочешь. Просто слушай!

– Что слушать? – не поняла она.

– Разве ты не слышишь? Как доносится клич из других миров? Как дрожит земля под поступью богов?

Улла опрокинула голову, буквально повиснув на руках Бьёрна. Ей был нужен глоток свежего воздуха, чтобы сосредоточиться. И она действительно услышала клич, но для слышащей богов вёльвы не составило труда определить, из какого мира он исходит.

Она дёрнула голову вперёд, хватаясь за предплечья берсерка.

– Клич доносится не из других миров! – воскликнула она. – Эй, прислушайся! – Улла как следует встряхнула Бьёрна, надеясь, что он на мгновение вынырнет из пучины своего марева. Глаза его с трудом фокусировались на её лице, но он приложил усилия, чтобы понять, о чём она толкует.

Он не ответил. Но в этот момент где-то в глубине леса раздался пронзительный вой. Не раскатывающийся по поляне дружный вой берсерков, а такой звук, что было ясно наверняка – это Фенрир с сыновьями. Несколько берсерков сразу же замолчали, насторожившись. Даже те, кто был в самом разгаре, замерли, повернув голову в сторону звука.

Один за другим они останавливались, крутили головой или падали на землю, больше не влекомые общим потоком.

– Уфф… – выдохнул Бьёрн, встряхивая головой. Сложно было представить, как ему тяжело отделить Мидгард и происходящее в нём от видений из других миров, созданных ритуалом. – Неужели это не игра моего разума? Ты пригласила волков к нам в Круг?

Улла, конечно, никого не звала. Во всяком случае намеренно, но почти была уверена, что между ней и волками, как и богами, была незримая связь. К тому же таинственная Хейд могла быть связана с волками не меньше, чем сама Улла.

Тишина на поляне прерывалась сначала только шарканьем ног, еле удерживающих берсерков, но вскоре раздался уже более отчётливый звук. Протяжный вой, словно нарочито раскрывающий местоположение волков. Они были совсем близко, гул волчьего зова сотряс верхушки деревьев. Улла почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Волков не было видно, но вслед за воем раздался треск ломающихся веток и тяжёлая поступь, заставляющая землю дрожать.

Бьёрн замер, совладав с телом, его ноздри расширились, втягивая воздух, словно он мог учуять зверей сквозь едкий дым. Его глаза горели не страхом, а дикой радостью.

Но уже через мгновение он сорвался с места. Улла не успела остановить его, только ощутила холод, оставшийся на месте, где только что был разгорячённый Бьёрн. А он уже расталкивал плечами берсерков, пробираясь через толпу туда, откуда доносились звуки волков.

– Пропустите! Я должен их увидеть! – вырвалось у него хриплым рыком.

К счастью, вовремя подоспела Хельга, проворная, как маленький зверёк. Она мёртвой хваткой вцепилась в Бьёрна.

– Дурак! Не лезь на рожон! – Такого властного голоса вряд ли мог ослушаться и самый смелый берсерк. Улла даже увидела, как блеснули её глаза, а плечи расправились, будто старушка в мгновение ока