Князь Медведев. Слово рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

Над этой композицией возвышался стеклянный плафон зелёного цвета, создающий таинственную атмосферу.

За столом, подложив руку под голову, сладко спала молоденькая медсестричка. Она мило посапывала во сне, и я, не желая её будить, на цыпочках пошёл дальше.

Но стоило мне поравняться с сестринским постом, как я застыл на месте, словно наткнувшись на невидимую преграду. Из глубины сознания прокатился холодный отголосок чужого воспоминания. Что это — память данного тела?

Скользящий по периметру взгляд вернулся к фигурке медведя. Светотень сыграла шутку, показав его улыбку и задорное подмигивание. Вот только всхрапнувшая медсестричка сбила волшебный момент.

Помедлив, я всё же продолжил свой путь к фаянсовым благам цивилизации.

Проскользнув мимо поста, почти сразу нашёл нужное помещение. Около входа в уборную стояли подставки для капельниц, и, если бы не мое ночное зрение, я бы обязательно в них врезался.

На последних силах добрался до белого друга и…

Кайф!!!

Закончив все дела, пошёл помыть руки. Чугунные раковины с бронзовыми смесителями смотрелись монументально. Но меня привлекло большое, облупившееся местами зеркало.

Из отражения на меня смотрел молодой парень лет восемнадцати. Красно-рыжая копна грязных всклокоченных волос, чётко очерченные скулы, бледная кожа, прямой нос, тонкие, как нитка, губы, выступающий квадратный подбородок. Картину дополняли тёмно-карие глаза, обрамленные густыми ресницами.

Осмотрев себя целиком, увидел крепко сложенное спортивное тело. Не обошлось и без сюрпризов. Кисти рук подходили, скорее, виртуозу-музыканту, чем воину. Закончив с осмотром моего нового тела, я вышел из туалета и замер в полутёмном коридоре.

Возле двери в мою палату стоял медработник в белом халате. Он деловито накручивал на пистолет глушитель.

Глава 2

Князь Медведев

Первым желанием было затаиться и переждать. Умирать в самом начале новой жизни было бы очень досадно. Но подставлять под пули даму, которая мне помогла, было выше моих сил.

Взгляд упал на металлические стойки для капельницы — отличное копьё! Аккуратно взял ближайшую стойку и с силой метнул самопальное оружие в киллера.

Последний как раз закончил возиться с глушителем и взялся за ручку двери.

Стойка ударила его в плечо, и я, не дожидаясь, пока киллер повернётся в мою сторону, бросился к посту дежурной медсестры. По дороге отбросил простынь, чтоб не стесняла движения.

Разумней было спрятаться в туалете, но в самый последний момент я подумал о медсестричке. Убьют же бедняжку.

Киллер тем временем не растерялся и открыл огонь.

Его пистолет глухо закашлял, и я, заметив краем глаза, как пули оставляют выбоины на стене и на полу, нырнул за стол.

Боюсь, если киллер попадёт мне в голову, не спасёт никакая регенерация.

Словно в ответ на мои мысли, из дежурной стойки брызнули щепки. Враг, скотина, успел заметить, куда я спрятался, и сейчас планомерно превращал дубовый стол в решето.

Всё, что мне оставалось, — сдёрнуть ничего не понимающую медсестричку на пол и навалиться сверху, прикрывая её собой.

Девушка пискнула и, не успев толком проснуться, потеряла сознание. Видно, от восторга, — похоже, нечасто на неё падают голые красавцы.

Сверху упала лампа, брызнув во все сторону осколками зелёного абажура и одарив нас с девушкой легкими порезами. Мраморная основа лампы раскололась надвое, а бронзовая фигурка медведя сама прыгнула мне в руки.

Я ощутил, как по телу прокатилась волна тепла, будто меня обнял кто-то из родни, но сейчас было не лучшее время, чтобы изучать свойства этой бронзовой статуэтки.

Ведь киллер до сих пор был жив, а моя спасительница, на чью помощь я, признаться, сильно рассчитывал, похоже, так и не проснулась.

Гда-дах!

В стену коридора впечаталась сорванная с петель дверь.

А нет, всё-таки проснулась!

Глухие хлопки пистолета и грохот падающей двери заглушил рык разгневанной львицы. Следом послышался звук смачной оплеухи.

Тело киллера рухнуло на многострадальную стойку и, соскользнув, упало прямо на наш с медсестричкой «бутерброд». Я стиснул в руке бронзового мишку и, не обращая внимания на текущую по пальцами кровь, врезал им по голове незадачливого киллера.

— Мишка, ты как?

Не успел я ответить, как под потолком вспыхнули лампы дневного света, озаряя царящий в коридоре разгром. Из торцовой двери, словно ждали там всё это время, выбежали кряжистые санитары. Двое тут же зафиксировали меня, грубо прижав к полу, остальные четверо бросились к босой мотогонщице.

Результат удивил всех, кроме меня. Через пару секунд она гордо стояла в коридоре среди разбросанных стонущих тел.

Валькирия дёрнула молнию поясной сумки и достала стальную бляху, на которой волк пытался укусить цифру десять. Закрепила её на левой стороне груди.

Санитары, увидев эту бляху, начали отползать к стенам…

Девушка тем временем подошла к нам. Со стороны мы, наверное, смотрелись забавно: два качка в белых халатах, замерли на месте, продолжая удерживать в заломе голого парня.

Руки мне выкрутили знатно, так, что я оказался лицом к лицу с открывшей глаза медсестричкой.

— Отпустите его! — приказала белокурая мотогонщица.

Оба умника резко выпустили мои руки и отшатнулись. Я закономерно рухнул на открывшую было рот медсестричку. Та, не выдержав очередного потрясения — на этот раз в буквальном смысле, — на радостях снова убыла в нирвану.

— Ну вы, ребят, даёте… — проворчал я, поднимаясь с медсестрички и приваливаясь к стене. Скоротечный бой забрал все мои силы.

— Всем оставаться на местах!

Приподняв голову, я увидел, как через торцовые двери в коридор врываются воины в чёрных комбезах. На головах — защитные бронешлемы с затемнёнными забралами. В руках — автоматическое оружие неизвестной конструкции.

— А ну, все вон!

Рык моего белокурого ангела-хранителя вымел всю эту толпу из больничного коридора. Валькирия вышла вслед за ними, и наступила относительная тишина.

Санитары, крутившие меня минуту назад, бормоча извинения, помогли добраться до палаты. Вернувшаяся из нирваны медсестричка, то и дело краснея, обработала раны и поставила капельницу.

Когда она заканчивала, в палату вернулась белобрысая мотогонщица.

— Оставьте нас! — прошипела она и немигающим взглядом уставилась на меня.

Хах! Интересно, на что она рассчитывала? Что я вытянусь по стойке «смирно»?

Знала бы она, сколько таких взглядов впивалось в меня, когда я был ректором!

Улыбнувшись в ответ, я пробежался по ней взглядом и посмотрел в глаза. Что сказать? Миловидное кукольное личико плохо сочеталось со спортивным телом и бойцовским темпераментом. Некоторое время мы мерялись взглядами, потом мотогонщица выдохнула и устало плюхнулась в кресло.

— Мишка, ты хоть что-то помнишь? — с надеждой поинтересовалась она.

— Помню всё, — спокойно ответил