Зона 51 - Патрик О`Лири

– Пацан, никого не волнует твоя успеваемость.

Ладно. У каждого человека есть предел. Предел, в который рано или поздно упираешься, даже не зная, что он есть. И здесь был мой предел.

– Генерал. Можно говорить откровенно?

– Конечно.

– У меня есть предложение. Давайте, скажем… вы больше меня не оскорбляете. А я не ломаю вам мизинец. – Я улыбнулся.

Мы смотрели друг другу в глаза долгие десять секунд.

Я понимал, что рискую. Генерал наверняка знал, на что я способен. Единственное, в чем я не был уверен, – насколько я нужен генералу. Но пришел к выводу, что они уже немало потрудились, чтобы заручиться моим участием. И, очевидно, я птица очень редкая, важная для особой миссии. Я решил, что и вести себя пора соответствующе.

Генерал ткнул в красную кнопку на интеркоме мизинцем. Тем, что с кольцом с красным камнем.

– Воды, – тихо произнес он.

Внезапно дверь раскрылась и вошел большой солдат с флягой. Протянул зеленый диск в материи генералу.

– Ему. – Генерал кивнул в мою сторону.

Не буду пить, подумал я.

Плечистый солдат вежливо предложил воду мне, а когда я наконец протянул руку, врезал флягой в лицо, вышибив из стула через всю комнату.

(Так, говорит Бомба. Обожаю рассказывать этот момент.)

Куп медленно поднялся, как фулбек «Олл-Стар Кливленд» Джим Браун после каждого раза, когда его сваливали на поле. Пять ярдов. Десять ярдов. Двадцать ярдов. Двое противников. Трое. Четверо. Без разницы. Джим Браун всегда вставал одинаково – будто ему скучно. Типа – «что, и это все?» Чтобы не было понятно, больно ли ему, устал ли он, или контужен, или просто переводит дух после тяжелой работенки. Куп тряхнул головой – кровь затекала в левый глаз. Он улыбнулся.

И вот в чем штука: когда Куп улыбается, всем на душе приятно. И дальше обычно следует смех. Но когда смех не следует, люди поумнее поступают одинаково: бегут. Для того, что будет дальше, задерживаться не захочется. Я еще не видел, чтобы он проигрывал в драке.

Сломав солдату руку, Куп извинился и медленно проводил его до двери.

Сел обратно напротив генерала с таким видом, будто боролся со сном во время длинной лекции.

– Короче. Орсон Уэллс. «Война миров». Паника. О чем вы там рассказывали?

Генерал несколько раз кивнул. После этого он уже не тыкал мизинцем в интерком.

– В общем, мы придумали инопланетное вторжение.

– Зачем вы придумали инопланетное вторжение?

– Чтобы скрыть кое-что похуже.

– Ясно.

– Ясно?

– Ясно. – Долгая пауза. – Здесь вы объясняете подробно, сэр.

Генерал зыркнул на Купа.

– Ох, черт. Ладно. Начнем издалека. Вся жизнь на Земле – это инопланетное вторжение.

– Ясно. В смысле, что…

– Да. Вся.

– А. Ага. Да. Я… Я… – Потом Куп просто раскрыл рот, как в кинокадре на паузе. Потом закрыл рот. – Звездная пыль?

– Звездная пыль. Более-менее.

– Звездная пыль, – повторил Куп. – Ладно, верю.

– На самом деле мы практически уверены, что в основном человечество – это инопланетная идея.

– Инопланетная идея?

– Да. Позднее прибытие. Что-то чужеродное. Что-то вирусное.

– Что – «что-то»?

– Совершенно секретно.

– Ой, ну хватит уже.

– Я серьезно.

– Генерал.

– Ты не можешь просто так ввалиться и…

– Эй! Меня вообще-то пригласили, не забыли?

– К тому же это на два уровня выше твоего допуска.

– Да идите вы со своими уровнями! Что мне теперь, тайное рукопожатие еще учить скажете? Пустить кровь на особой церемонии?

– Мистер Куп?

– Да?

– Можно звать вас Уинстон?

– Не хотелось бы.

– Уинстон, мы говорим о безопасности Америки. Может, сбавите обороты?

– Это любовь, – сказал Руди.

– Это любовь? – спросил Куп.

Генерал посмотрел на него, потом начал массировать глаза.

– Любовь, да? – повторил Куп.

Генерал медленно вытер длинными пальцами лоб. Потом нажал на кнопку интеркома и рявкнул:

– Подать разрешение на допуск первого и второго уровня!

Последовала заметная пауза. Потом высокий голос ответил:

– Я не знаю, где они у нас лежат, генерал.

– Это Кларенс? Позовите Кларенса.

– Это сержант Скотт, сэр. У Кларенса грипп. Я таких бумаг даже в глаза не видел.

– Скотт?

– Да, сэр?

– Ты не знаешь, где Кларенс хранит разрешение на допуск?

Куп поднял палец.

– Кажется, я вижу проблему, – сказал он.

– Пасть заткни! – рявкнул генерал. – Скотт. Сержант. Это имя или фамилия?

– И то и другое, сэр.

– Ты, сука, прикалываешься?

– Нет, сэр. В основном меня зовут Скотти.

Куп подпер голову ладонью на манер Джека Бенни, пожал плечами и сказал:

– Звучит приятно.

Генерал оскалился, схватил трубку и развернулся на кресле спиной к Купу, который воспользовался моментом, чтобы поморщиться и вытереть ладонью кровь с глаз.

– Посмотри под буквой «Т» в моей зеленой папке, – шептал генерал. – Или «С».

Куп громко зевнул.

– Да уж. Все у вас работает как часы.

Потом улыбнулся и рассмеялся. И Руди подхватил.

Что сказать Папе Римскому? – 1972

Это была белая комната.

В ней стояли два стула.

На одном сидел я и ждал. Я еще привыкал к синему костюму – моей новой униформе. Кто-то сунул мне в лацкан белую розу, и пахло от нее, словно она протухла.

Вошел ВД, как монашка на колесах. Тогда я впервые увидел, как они двигаются. Он безмолвно проплыл к своему стулу и сел.

Мы смотрели друг на друга.

Не знаю, чего я ожидал. Но точно не воссоединения. Уже скоро я знал, что это не какой-то незнакомец. Что я уже когда-то знал это существо. Что между нами что-то есть. Знал это и он.

– Здравствуй, Брат, – сказал он.

– Привет.

– Не помнишь меня?

– Нет.

– Говорят, ты профессионал.

– Величайшее Доверие. Высшие Уровни.

– Именно. Но они не знают о нас с тобой.

– И что они не знают о нас с тобой?

– У нас один день рождения.

– Ты читал мое досье?

– Нет. 16 июля 1945 года.

– Я родился через несколько месяцев.

– Приблизительно через девять.

– Приблизительно.

– Это день, когда мы поистине появились на свет. И однажды, Брат, мы снова будем едины.

– Я-а-а-а-а… вообще не въезжаю, о чем ты.

– Это пока. Хочешь встретиться с Сестрой Хвост?

Открылась дверь, и в комнату заползла гигантская белая змея. Я боялся сдвинуться с места, пока она не подобралась ко мне и не издала громкий вздох.

– Она тебя не тронет, если ты не тронешь меня. Вообще-то она по тебе скучает. Мы очень долго тебя ждали.

Когда-то я сидел рядом с бешеными быками, разминавшими мышцы в туннеле перед тем, как вырываться на родео; меня ужасали каждый стук копыта и фырканье. Но после первого шока это чудовище, этот потрясающий питон-альбинос, почему-то показался нормальным, даже