Зона 51 - Патрик О`Лири

– Можешь погладить, – сказал ВД.

Я опускал левую руку, пока не коснулся влажной гладкой шкуры. Я не чувствовал страха. Пригладил – и она как будто заурчала. Странно: в одну сторону шкура идеально гладкая, но в другую – грубая, как наждак.

Старый ВД рассмеялся.

– Каким хочешь меня видеть?

Странный вопрос.

– Каким есть?

– Ну. Это сложно. Я могу предстать только таким, каким тебе больше всего нужно.

– Правда? А каким ты видишь меня?

– Высоким человеком. С сильным загаром.

Я рассмеялся.

– Значит, ты видел других, как я?

– Брат. Других, как ты, нет.

– Ладно. Мне ты кажешься карликовым священником в мешковатом балахоне. Тебе… нравится такой вид?

– Если так угодно тебе.

– Мне все равно. А она?..

– Да?

– Она всегда такая?

– Боюсь, да.

Я рассмеялся.

– Почему мне здесь так чертовски комфортно?

– В смысле – с нами? Я думал, уже очевидно. Мы семья. Мне объяснить?

– Пожалуйста.

– Нас трое. Однажды мы станем едины. Мы – случайность. Нас перепутали. Разделили.

– Перепутали?

– Потому что мы родились порознь. И потому что ты и человек, и нет. Слава Матери Гаджет.

Какое-то время я молчал.

– Понимаешь, Брат, я – Голова. Дрессировщик. Визионер. Мои глаза всегда открыты. Для всех возможностей. Я вижу тонкости, настроения, угрозы. Я оцениваю стратегические и тактические возможности. Еще я четко вижу добро и зло. Ничего не могу с этим поделать. Данные поступают – и я компилирую, сравниваю, делаю выводы. Такова моя работа. Угадывать будущее. Мой инструмент – логика.

А вот она… – он показал рукой на змею, – …создана быть Солдатом. Пуповиной жизни. Бичом. Громилой. Она все время настороже. Но, увы, она сломлена. Ограничена. Когда нас разлучили, ее сделали… как вы это называете?

– Инвалидом?

– Сойдет. Она подавлена. Зациклена на одном призвании. Туго стянута, чтобы наносить удар по первому слову. О, ее очень просто направлять. Но уж ты-то должен знать, что солдат – это больше, чем его оружие. У тебя уже есть мастерство забвения, да?

Я кивнул.

– Кто тебя научил?

– Мой друг.

– Могу я увидеть этого… друга?

– Нет.

– Значит, он не хочет, чтобы его видели. Этого… личного обучения еще никогда не случалось. Я имею в виду, все мы делимся знаниями. Но абстрактными. Для приложения к технологиям. Понимаешь? Почему он тебя научил?

Я пожал плечами.

– Я его попросил.

Его это как будто обрадовало.

– Попросил?

– Да.

– Значит, ты очень и очень уникален. Тебя готовили в солдаты, а значит, ты знаешь, что лучшая защита – чтобы тебя не видели. Камуфляж. Анонимность. Если забираешь чужие воспоминания, ты невидим. Это прекрасный камуфляж для солдата. Но, мой дорогой, давно утраченный брат, я знаю, что ты больше, чем солдат.

– Правда?

– Да. В душе ты Навигатор. Где бы ты ни был, ты знаешь три вещи: выход. Вход. И где ты находишься. Если знаешь эти три вещи, тебя нельзя поймать. Твой дар и твой талант – понимать несказанное. Проявлять эмпатию. И анализировать. И помнить. Помнить все.

– У меня и правда хорошая память.

– И, как мне сказали, дар к языкам.

– Да. Я знаю тридцать три.

Он улыбнулся.

– Тридцать четыре.

– Не понял?

Змея пророкотала от смеха.

– Ты знал, что сейчас я разговариваю с тобой не по-английски?

– Не по-английски?

– Нет. Наверное, было бы очевидней, если бы я говорил ртом. Я говорю на своем языке. Языке, с которым я родился.

– Я слышу английский.

– Да. Потому что ты Навигатор. Все данные имеют значение. Полезны. Переводимы. Понимаешь, все ВД одинаковы. Это команды по трое: навигатор. Визионер. Солдат.

– Я же не ВД.

– О нет. Ты довольно-таки человек. И очень особенный. Добро пожаловать домой, Брат. Мы ждали тебя очень, очень долго.

Змея заурчала. Папа усмехнулся.

Я должен был быть в ужасе.

Но на самом деле наслаждался.

Задумался, куда же делся Руди.

– А теперь, когда мы вместе, мы наконец можем составить план.

Планов оказалось два: его и мой. Мой – спасти мир. А его – освободить свой народ.

Черный президент – 2012

Каждый год, как по часам, ровно в один и тот же день и в одно и то же время ритуал повторялся.

Через час молчания черный президент посмотрел на свой «Йорг Грей JG6500 Хронограф» с щитом Секретной службы на циферблате – подарок, купленный вскладчину агентами, охранявшими его со времен первой кампании. Его характер произвел на команду такое впечатление, что на сорок шестой день рождения ему с почестями преподнесли эти часы. Хотя выглядели они, будто стоили целое состояние, на самом деле эту надежную, но скромную модель можно было найти за 300 долларов. У шести людей за его спиной были такие же.

– Мы закончили? – спросил президент.

Не желая прерывать молчание, Белые Напольные Часы и Человек В Синем Костюме поклонились, как перед королем. Черный пожал Купу руку, не удостоив вниманием антиквариат.

Президент забрал с белого стола вареное яйцо и изящно выпрямился во весь рост. Ловко передал его женщине с чемоданом и вышел широкими шагами и с высоко поднятой головой – лицо бесстрастно, взгляд отстраненный, словно он молодой, куда моложе своих лет, и вынужден терпеть очередное несправедливое тюремное заключение, не стыдясь и не удивляясь, но и не собираясь уделять ему ни малейшей доли времени своего истинного «Я».

Отведи меня в цирк – 1972 – Руди

Где-то по дороге в Канзас Руди рассказал мне с Купом про Аляску.

После своего побега я на время скрылся. Год? Десять? Пятнадцать? Время – это человеческая штука. Не наша. И у нас нет вашего Сока Времени, чтобы оно исчезало.

– Сок Времени? – переспросил Куп.

Бухло. «Бад». Бордо.

– А. И куда ты скрылся? – спросил я.

Аляска. Можно придумать и что похуже, чем потеряться на Аляске. Если не имеешь ничего против холода, – а я не имею, – там вообще-то довольно красиво.

Когда я хочу, могу перемещаться очень быстро. Я нашел местечко на севере. Далеко-далеко на севере. Где единственной компанией были колоши? Хуна? Тлинкиты. А, знаете? Коренное племя, которое теперь зарабатывает на отдыхающих белых. Вы истребили многих из них. Да? Нет?

– Не я лично.

А. Очевидно, ты не помнишь.

На год я забыл, кто я. Кормился от горных коз. То есть, другими словами, слушал их тупой напев голода.

СЮДА! СЮДА! ВСЯ ЕДА ЗДЕСЬ!

Они такие проворные и такие глупые.

Но нашел я и красоту.

Не знаю, что такое красота