Парейдолия - Константин Владимирович Вершинин

голоса начальников и подчинённых, образы служебных кабинетов и коридоров, листки из папок уголовных дел смешивались с образами юности, или фантастических мест, странных пространств и людей, которых он никогда не видел прежде, иногда в эту мешанину попадали беспредметные ощущения сладостной тоски или полёта, гнетущего обморока или весёлого праздника, и вот весь этот ураган образов, звуков, ощущений начинал вращаться в кабинете полковника, размазывая его самого между пространствами утилитарной обыденности и странного, нелогичного мира. Хоровод сновидений врывался в мозг Уманца, стоило ему только закрыть глаза, и обычно минут 15-30 ему было достаточно, что бы проснутся с новыми силами. В сегодняшнем стремительном сне почти не было образов, а только лишь невероятно странное ощущение, в котором Уманец чувствовал себя висящем под потолком в углу, бестелесным, словно облако, и одновременно, видел себя спящим в кресле. «Вот это да!» – подумалось ему в этот момент, причём эта мысль ощущалась так, как будто подумал её и тот, что под потолком, и тот, который в кресле. «Так кто же на самом деле подумал?..» – пронеслась вторая мысль, которая тоже была распределена на два тела. И в это время зазвонил внутренний служебный телефон. Полковник-облако метнулся было взять трубку, но всякий раз, создавая мысленное движение в сторону стола, проходил через телефонный аппарат насквозь. Тело его спало на кресле и никак не реагировало. Облако попыталось как-то разбудить его, каким-то образом понимая, что звонок важный, но никак не могло достучаться до самого себя, что его чрезвычайно взбесило и за секунду повергло в отчаяние от собственного бессилия. Полковник-облако летал вокруг своего тела изо всех сил пытаясь в него вселиться, но ощущал непреодолимую преграду, словно тело теперь было закрыто навсегда. Он начал ещё быстрее вращаться вокруг него вытягиваясь по эллиптической орбите словно комета, и приближаясь к телу резко наращивал скорость издавая свистящее зудение, но каждый раз промахивался попасть внутрь и его снова выбрасывало по инерции далеко к самому краю пространства, где сходится стена и потолок. Телефон всё звонил и паника нарастала. К этому моменту пространство комнаты превратилось в нечто грандиозно-гигантское, словно оно и вправду было по размерам с солнечную систему и в этой системе полковник был абсолютно и тотально одинок. Вскоре, он почувствовал, что рядом есть нечто, мешающее ему снова попасть в себя, словно что-то замедляет его рядом с потолком в точке максимальной удалённости от тела. Это что-то, что ощущается как бы спиной, то чего он не видел, но мог ощущать, что-то огромное и сверхмассивное, что затягивает его и всё дальше отрывает от тела в кресле, вытягивая его эллиптическую орбиту к бесконечному потолку. Пространство расширяется ещё дальше, становится тёмно-серым и дрожаще-тревожным, а телефон всё звонит и звонит, ещё громче и настойчивей, и ощущение скорого апокалипсиса от не вовремя взятой трубки переходит в панику. Уманец-облако изо всех сил пытается сопротивляться невидимому засасывающему объекту у внешнего края стены, выворачиваясь наизнанку, пытаясь пройти незамеченным, уклоняется, но с каждым разом он всё сильнее ощущает её поглощающее гудение: "..ууУУуУууУУуУуррр…", которое обволакивает его и вот-вот полностью поглотит! Полковник понимает, что если сейчас не вырвется, то оно засосёт его навсегда и превратит несуществующее Ничто… Волны ужаса заставили полковника собрать всю волю в единой точке, и сделав несколько резких оборотов по орбите вокруг тела, он изловчился, затормозил при подлёте, резко развернулся и с криком "аААааййяяяйиии!.." ринулся внутрь своей, казалось бы, почти навеки утерянной оболочки. Перед глазами вспыхнули искры, затем осколки, затем снова темнота и ощущение падения в мусорную свалку затем – БАХ! – и он снова видит свет, окна, знакомый кабинет! Сердце бешено колотилось, дыхание сопело, словно паровой молот. Уманец схватился за стол. Телефон молчал. Полковник закрыл глаза руками, затем принялся растирать лицо. Через минуту сердце чуть успокоилось, но в груди оставалось принеприятнейшее ощущение и тонкая нить реликтового страха до сих пор тянувшаяся из глубин только что пережитого. Полковник налил себе стакан воды и выпил. Резко полегчало и он снова откинулся в кресле и замер, глядя перед собой. Прямо напротив него, вверху стены близко к потолку, висел большой портрет президента Российской Федерации. Президент смотрел на перепуганного Уманца спокойными маленькими глазами, полными умиротворения и одновременно безразличия. «Твою же мать!..» – выругался полковник про себя и налил ещё воды. В это время зазвонил телефон, и это было уже наяву.

– Полковник Уманец у телефона!

– День добрый, Ватутич на связи.

– Здравия желаю, товарищ генерал!

– Как там дела у нас с этим аферистом-программистом?

– Мм… идут, идут. Всё по плану, расследования, как полагается.

– Вина его определена уже? Сговор, группировка, контакты выявлены?

– Эээ… нет ещё, товарищ генерал. Тут не так просто, как кажется…

– Что? Что ещё не просто? У вас главный подозреваемый, а вы до сих пор на месте топчитесь?!

– В следственном деле проблем нет – подозреваемый сдал нам всю информацию, но…

– Что ещё но?

– Но её пока что мало, чтобы объяснить феномен… программы или чего там. Всего несколько дней прошло, Олег Андреевич, не стоит торопиться, расследование идёт своим чередом.

– Короче, Виктор Васильевич, расследование-расследованием, дело ваше, но меня тут кое-какие люди из Кремля начали тормошить, мол, что за бардак в интернете происходит, что за предсказания, откуда утекла инфа и всё такое прочее. А шумиха из-за этой чёртовой программы поднялась нешуточная, я сам не интернетчик, но даже и мне на глаза попадается информация, когда почту смотрю или новости. А это совсем плохо, товарищ полковник, совсем! Тут понимаете, под государственных лиц копают, бизнесменов известных и силовые структуры тоже коснулось, вот, самолично видел убогую фотографию здания МВД с различимым на нём главой ФСИН… в непристойной позе… с бутылкой шампанского… Мерзость, да и только. Короче, вырубите эту грёбанную программу, немедля! И разбирайтесь дальше.

– Будет сделано, товарищ гене…

В трубке раздались гудки ещё быстрее, чем полковник успел договорить последнюю стандартную фразу.

Не отходя от телефона, Уманец тут же набрал номер:

– Алло, Горчаков, ты? Немедля тормоши своего пациента и дуй с ним в Информационный, пускай вырубает всю программу из интернета к чертям собачим. Чего ещё? Какие следственные мероприятия? Не знаю, справитесь уж как-нибудь без действующего экземпляра, приказ сверху – закрыть. Не обсуждаемо. Всё, давай, до связи.

Майор, быстро доделав насущные дела, вызвал служебную машину и направился в следственный изолятор. Охранник открыл дверь одиночной камеры и Анатолий вошёл внутрь, где на кушетке, завернувшись в одеяло лежал человек.

– Чеботарёв, вставайте! – резко и без прелюдий сказал Горчаков.

– Что…что ещё?.. – человек поднялся протирая