Зона 51 - Патрик О`Лири

– Со мной эта ерунда никогда не работала, мужики, – рассмеялся я. – Я солдат.

На этом их мотаунская болтовня живо прекратилась.

– Итак. У нас тут братство клоунов. А вы – святая троица.

– Мы в отставке. Не работали там уже много лет.

– Знаю. Я там был.

Тогда один уже не смог удержаться, и его правая нога начала отбивать на марокканском ковре двойной ритм.

– Прекрати! – зашипел один своему трепещущему брату.

– Итак, – повторил я. – Кто сейчас главный?

– Никто.

– Заткнись! – сказал старший.

– Никто? – повторил я.

– Папа.

– Ой, хватит.

– Мы проводим собеседования с кандидатами.

– Хммм. И есть хорошие варианты?

– Мы не можем тебе сказать! – ответил один с деланным возмущением. – Это же секрет.

– Ничего себе. Секрет.

– Что тебе от нас нужно?

– Пара имен – для начала.

– Куп! – завизжал дрожащий, и я убил его быстро и смотрел, какой эффект это произвело на оставшихся двух.

– Имя? – спросил я.

– Уинстон! Офицер разведки. В отпуске после Вьетнама. Хороший человек. С наградами.

– Заткнись, идиот. Он же над нами издевается.

– И где я могу его найти?

– Детройт. Госпиталь для ветеранов. Он там просыхает.

– Хммммм. И чем он такой хороший кандидат?

– Он убийца, – сказал старший. – Его послужной список длиннее, чем твой хвост.

– Не провоцируй его!

– Уже неважно, – сказал старик. – Ты что, не понимаешь, что ты уже труп?

Тогда я убил второго.

– Теперь понимает, – сказал я.

Я прервался на пару минут, чтобы он насмотрелся на тела.

– Что, дар речи потерял?

– Значит, ты Руди, – сказал старик. Он был выше остальных, поэтому казалось логичным посадить его на средний стул. Мне вспомнился Христос, распятый между двумя ворами. – Я о тебе слышал. Тебя мы так и не поймали. Умный. Зато нашли твою сестру.

– Нет. На прошлой неделе я ее освободил. Теперь она на нашей стороне.

Тут-то он и притих. Ох, как же мне было весело.

– Но серьезно, церковь? Ребят. Вы думали, я не найду ее в подвале Святой Агаты? Святой покровительницы кормилиц, пекарей и землетрясений? Агата все успела, да?

Рэли провела в плену уже много лет, когда я наконец ее нашел. Кто-то немало заплатил, чтобы ее спрятать. Может, этот высокий, с аристократическими повадками? Может, он банкир.

Он напоминал кого-то из другой эпохи – этот человек в рубашке «Хэтэуэй». Седина. Тонкие усики. Я свернул хвост на его шее и чуть придушил.

– Итак, этот самый Уинстон Куп. Расскажи о нем.

– Пошел ты.

Тогда я показал ему себя.

Дал насмотреться хорошенько.

И потом заставил его говорить.

И потом растерзал.

Волшебные места – 2018

Я помню, как мы сидели у меня, попивали из белых чашек за журнальным столиком.

– Ты как? – спросил Куп.

– Дежавю, – ответил я, нахмурившись.

– В твоей собственной гостиной? – спросил Куп.

– Сам удивляюсь.

– У меня такое было. Никогда не чувствовал, что тебя куда-нибудь притягивает? А когда наконец там оказываешься, чувствуешь себя на своем месте? Будто ты как дома, в безопасности и…

– Да.

– Где это было?

Я закрыл глаза и увидел бело-серую воду, петляющую через тенистые ели, журчащую по камням на отмелях: река в Северном Мичигане.

– Река О Сейбл, – сказал я.

– Там жил Хемингуэй.

– Рядом. Но у меня там было особое место, куда я ходил на рыбалку с папой. Я сидел на берегу. Вода напоминала мятую жесть и как бы сочилась сквозь камни – быстро, но все-таки не слишком быстро. Мне даже рыбачить было необязательно. И так мог сидеть там часами. Слушать, как шепчет река. Рисовать.

– Думаю, на земле бывают такие места, – сказал Куп. – Может, там жили наши предки, или благословляли. Может, захоронения. Или священные уголки, где потерянные обретали утешение или видение. А может, дверь. Думаю, вот что такое для них Выход. Их Земля Обетованная.

– После смерти Кейти я перестал верить в такие вещи.

– Ты впервые назвал ее по имени.

– Просто, знаешь, это чересчур. Лучше бы я жил в равнодушной вселенной, чем в цирке, где заправляют безумные непредсказуемые клоуны.

– Я тебя понимаю. И все-таки, – он улыбнулся, – нам нужны яйца.

Я сухо рассмеялся.

– Странный мир. Как мы снова столкнулись после стольких лет. Прикинь, какова вероятность?

Куп услышал в моем голосе что-то, что ему не понравилось, и нахмурился. Я посмотрел на него с каменным лицом.

– Почти астрономическая.

– Я этого не подстроил, если ты на это намекаешь.

– Не знаю – не знаю. Ты хороший охотник, Куп. Очевидно, поймал всех, кого искал. А ведь они при этом прятались.

– Да я в последний раз о тебе слышал, когда ты еще жил в Лос-Анджелесе! Откуда мне было знать, что ты вернулся в Детройт?

– Уверен, есть методы.

– Так, погоди-ка, Бомба.

– Забавно, ты тут говоришь о яйцах. Когда-нибудь участвовал в охоте на пасхальные яйца?

– А?

– Мы – да. К нам на Пасху съезжались все кузены. Папе очень нравилось находить места, где прятать детские корзинки. Никогда не видел, чтобы еще что-нибудь в церкви нравилось ему так же. Но вот этот ритуал он обожал. Прятать цветные вареные яйца – прям его любимое. Маленькие радужные подарки, разбросанные по всему дому. И детишки всюду верещат: нашел! Откусывали головы шоколадным кроликам. И шершавый желтый сахар маршмэллоу «Пипс», который взрывался во рту. – Он скривился. – Знаю-знаю, эта католическая фигня тебе непонятна.

– Есть малость, – признал Куп.

– Но однажды, где-то через неделю после Пасхи, в гостиной что-то стало вонять. Оказалось, протухло яйцо, которое папа спрятал в абажуре. Его никто не нашел, а сам он забыл. Ярко-желтое яйцо, побуревшее от близости лампочки.

Я сделал долгий глоток кофе.

– Так вот чем-то попахивает, Куп.

Человек со множеством языком помалкивал.

– Не хочешь рассказать, старина? Старый друг? Не хочешь прекратить врать?

После долгой-долгой паузы Куп ответил:

– Ладно.

– Ладно?

– Ладно, – Куп сглотнул. – Я прихожу к тебе не в первый раз, Бомба.

Прошлый раз – 2007

Была очередная холодная весна в Лос-Анджелесе. Над голыми деревьями в лесу рядом с домом Паньюкко кружили на фоне белого неба вороны – каркали во всю глотку. Явно пытались запугать какого-то хищника внизу – койота?

Куп постучался в заднюю дверь.

Бомба узнал его высокий черный силуэт.

Какая-то слезливая история о том, что за ним гонятся клоуны. Бомба поверил, потому что Бомба – это Бомба. Худший игрок в покер на всей базе.

– Тебя очень сложно найти, – признался Куп.

– Из-за псевдонима?

Куп кивнул.

– Поздравляю, Милтон.

– Ну, все-таки двадцать три года помогало, –