Звездный Патруль-2 - Артем Лукьянов

в работе на Альянс и наличие у тех какого-то весьма мощного психотропного оружия, подчиняющего волю человека. Петр косился на Айру. Он видел на ее лице бурный бульон из противоречивых эмоций. Она так же заметила его взгляд на себе.

– Мы не должны на слово верить локалам. Записи могут быть и постановочными – начала она. – У местных есть свой интерес убедить нас в причастности Альянса.

Петр молчал, но не потому, что подыгрывал Айре, а просто потому, что не сформировал собственное обоснованное мнение. Он думал.

– Возможно… Но в отчет на «Элеон» эта запись войдет целиком и полностью. Пусть там специалисты решат, на сколько тут все подлинно… А пока мы можем приступить к предложенной вами фотоноскопии – с умным видом прокомментировал синт и увиденное и слова Айры.

– Это объясняет самоубийство Иды… Фернан был ее любовником и несомненно знал ее ближе всех на планете – высказался Петр, обдумав увиденное.

– Эта запись вынуждает кого-то из нас снова отправиться на планету, чтобы посетить место трагедии и провести первичную сверку полученного материала… Наверное придется мне, как офицеру уже побывавшему там… К сожалению сам виновник мертв, а значит спрашивать придется с других… Согласна с Веском. Фотоноскопия – процесс небыстрый. Раз уж мы тут еще на некоторое время, не будем его тратить впустую… Я закончу дело с Идой и останусь ждать вас на планете до прибытия.

Айра говорила спокойно и уверенно. Петр купился бы, если бы не знал истинных причин столь прямолинейного желания вернуться на мрачный и угрюмый Парпланд. Зато синт впечатлился, насколько Петр мог судить по его вечно бегающим глазам. Тот и не скрывал этого:

– Да! Это хорошая идея! … Даже несмотря на более долгое нахождение тут сверх запланированного, считаю это нужным. Вы, Айра, закончите дело с Идой на Парпланде, мы же попробуем закрыть вопрос с весьма веским предположением Петра насчет кражи оборудования… И позвольте мне добавить кое-что лично от себя. Вам двоим непременно надо работать в паре. Я обязательно упомяну об этом в своем отчете.

На последней фразе синта Петр едва сдержался, чтобы не рассмеяться. «Эх, наивный Веск! Знал бы ты, что стоит за этим таким редким и таким гармоничным унисоном! … А, может, и хорошо, что не знаешь!»

Крейсер «Оберон» выскочил из ВК в пучке ослепительно-яркого света в некотором удалении от Альфа Гастергауза, но все еще в границах гравитационной сферы воздействия звезды. Нахождение его тут было продиктовано расчетами ИИ одного весьма специфического прибора по имени «фотоноскоп». Офицеры Звездного Патруля прибегали к нему не часто. В основном им забавлялись новички, которым не терпелось проверить его возможности на практике. Бывалые предпочитали использовать другие способы добычи информации и только, когда возможности исчерпывались, пробовали фотоноскопию. Причина была банальной. Процедура требовала терпения, усидчивости и времени. Фотоноскопия убивала полет мысли и фантазии, разрушала творческое начало. Иногда она своим окончательным вердиктом могла здорово ударить по самолюбию и самоуверенности. По сути же для фотоноскопии требовалось обогнать свет на некоторое время в заданной точке пространства, но опередить его не сильно. Фотоноскоп работал точнее если световой след был уловлен максимально нерассеянным. Потому что с пройдённым расстоянием происходило его естественное рассеивание и затухание. Еще важно иметь так называемую отправную точку для отсчета, иначе можно очень долго блуждать в пространстве в надежде поймать нужные световые следы происшествия пока они совсем не рассеялись.

Уже первые результаты показали, что расчеты верны. Фотоноскоп фиксировал вспышку со стороны планеты, полет «Мотыля». Следом уже через пару часов среди множества других вспышек был пойман след отлетающего от КСП «Буревестника». На то, что это был именно он, тот самый, указывали не только характерные вспышки плазменных ускорителей, но траектория движения с резкими маневрами.

– И от кого же ты убегаешь? – спросил Петр скорее у самого себя, чем у синта.

Однако тот ответил, будто бы ему адресовали этот вопрос:

– На лицо очень резкий маневр уклонения с заходом станции под нижнюю плоскость. Подобное имеет смысл, чтобы оказаться в слепой зоне излучателей и плазмо-пушек КСП.

Петр кивнул головой. Он был совершенно согласен с Веском. «Буревестник» реализовал все свои скоростные особенности, чтобы очень быстро через слепую зону убежать подальше от возможного огня со стороны КСП.

– На Нагиба не похоже… Если он это все затеял, то зачем так рискованно убегать? – задумался Петр вслух. – «Мотыль» определенно нарушил чьи-то далекоидущие планы.

– По вашей версии, Петр, должен быть еще корабль – логически продолжил его мысль Веск.

– Да. Должен… Для вывоза «Рамы» нужен грузовой транспорт… Возможно, он уже прибыл на станцию… Может быть мы с фотоноскопом где-то просчитались. На КСП уже явно что-то случилось, иначе зачем так бежать.

– Не мог ли сам Нагиб попытаться запутать след таким способом? – предположил синт.

– Мог – вздохнул Петр. – Но я не верю в такие приятные совпадения, Веск.

– Мы не должны оперировать терминами «верю» или «не верю» – парировал синт. – Человеческая психология подразумевает неадекватное эмоциональное поведение молодых людских особей в случае, если где-то что-то пошло не по плану. Показатели успеваемости Нагиба вполне определенно указывают на то, что он с весьма высокой долей вероятности мог совершить ошибку, запуская вирус или осуществляя взлом системы. А это, в свою очередь, могло подвигнуть его к скорейшему бегству от неуправляемой и ставшей опасной для самого себя станции.

Петр думал о своем, а потому пропускал большую часть слов Веска мимо ушей и лишь иногда кивал, якобы соглашаясь с синтом. «Ох, лучше бы мы не брались за фотоноскопию! Все еще хуже, чем я думал!». Синт, будто заметив погруженность капитана в самого себя, обратился к нему с предложением:

– Можем отлететь еще дальше и дать фотоноскопу новую порцию световых следов для анализа.

Петр снисходительно посмотрел на него. Он прекрасно понимал, что тот стремился не тянуть одеяло на себя, но искать возможности проверить все версии, если у той имелся хоть какой-то шанс на «жизнь». Вот только возможности фотоноскопа были не безграничны. Перспектива поймать нормальный световой след, отдалившись еще больше, уже вызывала вопросы. Самый главный из которых: насколько больше надо отдалиться, чтобы поймать то, что не обязательно и случилось. Петр снова вздохнул.

Время, потраченное в ожиданиях и размышлениях, внезапно принесло плоды. Еще во время маневров «Буревестника» где-то в стороне появилась и сразу же потухла яркая звезда-вспышка, одна из нескольких там. Колония жила своей жизнью. В пространстве вспыхивали следы прибывавших кораблей разного назначения. Сейчас ИИ фотоноскопа из-за отсутствия инструкции со стороны капитана и синта вынужденно фиксировал