Шаманка поневоле - Shy Hyde

— Как?

— По мне и цепи. Как доберёшься до люка, сразу в сторону. Иначе мы покалечимся.

Закидываю ноги на плечи Миру и начинаю спускаться.

— Артефакт засунь обратно в карман, чтобы не потерять, — советует тувинец.

Легко сказать. Но сложно сделать. А ещё не видать ни зги. Наконец под ногами дверца люка. И гиря.

— Я на месте, — кричу Миру.

— А теперь уходи, — отвечает он.

Я кое-как протискиваюсь под крышу. Гиря мешает. Прячусь в стороне. Группируюсь и держусь, чтобы не скатиться. Тут же слышу грохот сверху. А мимо меня стремительно проносится гиря, цепь и сам Мир. Зажмуриваюсь от страха. Хотя тут и так достаточно темно.

— Лезь наружу, — наконец слышу голос парня.

Открываю глаза. Мир болтается внизу, держась рукой за балку. Как в тот раз, когда мы только поднимались. Понимаю, что гиря утягивает его вниз. Быстро вылезаю и сажусь на крыше, опираясь на дверцу люка. Мгновение, и голова тувинца появляется рядом.

— Теперь можно уходить, — сообщает он.

Медленно спускаемся. По пути он закрывает люк. Мои ноги упираются в его плечи.

А вот и то место, где я оставила часть своей шевелюры. Значит, мы у внешней стены.

— Теперь садись мне на спину, — буднично произносит он.

Ну, выбора у меня нет. Чувствую, что спуск даётся тувинцу нелегко. Слишком медленно ползёт и слишком тяжело дышит. И только когда его нога упирается в парапет, я успокаиваюсь. Оставив меня на колокольне, Мир снова уползает наверх, за проводами. Потом мы идём в галерею. Пока я стою у портрета леди Ни, тувинец прячет свои сокровища в тайнике.

— Элла, пришли навестить бабушку? — в темноте коридора замечаю сначала улыбку, потом самого Николаса.

— Вы с ней очень похожи, — стараюсь говорить громко, чтобы Мир слышал.

Замечаю, что Ни-Ни всматривается в потолок. В то самое место, где Миров лаз. Если декан его поймает... Парню грозит казнь. Беру лицо жениха в ладони, обращаю внимание на себя.

— Я так соскучилась, — нагло вру, но и сама же начинаю верить в свои слова под гипнозом его глаз.

— Сожалею, что сегодня не удалось вывезти вас из ПэТэУ. Гроза началась слишком рано, — он снова смотрит на люк в потолке.

Если не знаешь, что он там, то и не увидишь.

— Скажите, Николас, у вас не осталось тех чудесных пирожных?

— Нет. Но есть вкуснейшая дрожь.

Зависаю.

— Мне не терпится попробовать. Это что-то из сладкого?

— Да. Но будьте уверены, Элла, в мире нет ничего слаще ваших губ.

Целую его и потихоньку отвожу подальше от тайного места.

Николас обхватывает меня, и нас будто сдувает ветром. Декан открывает передо мной дверь своих покоев.

— Не скажем никому, что мы нарушили наш обет, — лукаво улыбается он.

Остаюсь до утра в комнате декана. Ни-Ни укладывает меня на свою кровать, а сам ночует в гостиной. Боится, что я сбегу, когда он уснёт, или хочет улизнуть сам, когда усну я? Надеюсь, Мир успел вернуться к братьям. Нельзя допустить, чтобы тувинца казнили. Без него мне придётся забыть о единственной связи с домом. Да и подружились мы, честно говоря. Он мне как брат. Даже больше, чем своим братьям. Чувствую это. С тем и засыпаю. И вижу себя на крыше колокольни. Торчу из люка. Рядом Мир. Я смеюсь, и от этого идёт дождь. Мы мокрые, и мы... целуемся. Ощущения реалистичные, будто и не во сне вовсе. Открываю глаза, Мира рядом нет. Никого нет. Тихонько выглядываю в гостиную. Николас на диване.

Текущий обет заканчивается довольно быстро. За пару дней до погодного турнира освобождают Камилку и Яра. Мы усиленно готовимся. На сеансах Русского больше не медитируем. Пляшем с бубнами. У меня получается лучше всех. Братья неповоротливы. А Мир вообще сидит на привязи.

На турнир нас облачают в пончо с бахромой и высокие сапоги. На голове перья. Бубны мы изготавливали себе сами на уроках. Ну, посмотрим, что получилось. Первыми выступают девчонки с гипно-предсказательного. Сначала группами, потом парами и, наконец, поодиночке. И мы. Мир, конечно, больше мешается, поэтому сразу после первого этапа его дисквалифицируют. Я прохожу дальше, в пару мне попадается Бахтияр. Гибкий, жилистый и очень проворный. А ещё он самый симпатичный из всех братьев Лонн. С ним мы вызываем во внутреннем дворике такой сильный ветер, что Грымзу уносит на колокольню, а Русского на ближайшее дерево. Куда сдуло Николаса, вообще неизвестно. Товарищ Гром объявляет меня победителем. Хотя я даже не выступила сольно. Жаль, хотела спеть им про дождь. Странно они его ждут. Неубедительно как-то.

На следующий день проходит второй парный обряд. Я первая, за мной Камилка, которая накануне нашаманила целых три радуги в небе. Далее Ирина и Карина Красиковы, потом остальные сёстры вперемешку с Брег. Двойняшки Хань на этот раз в аутсайдерах. По сигналу товарища Грома я иду делать свой выбор. И это Николас. Рыжий декан выглядит счастливым, когда мы идём на площадку для парного танца. Яр подходит к Карине. Милка, пользуясь возможностью, забирает следующего по старшинству Бахтияра. Они неплохо смотрятся вместе. Я бы даже сказала гармонично. Миру достаётся Лы-Лы Хань. После непродолжительного танца мы парами выходим через ПТУ в город. Процессией руководит товарищ Гром. Мы переходим Качу по небольшому деревянному мосту и поднимаемся в гору. Туда, где у нас медуниверситет и подстанция. Здесь же это окраина ЯроКанска. Место силы. Священный камень видно издалека. Но смотрю я в другую сторону — на могучий Енисей и правый берег, где расположены отроги Восточного Саяна, покрытые тайгой. Красота. И сопка вулкана. Из него действительно идёт то ли дым, то ли пар. Он-то и затягивает пеленой город. Поэтому здесь тоже трудно дышать, как и у нас. Он тут, видимо, вместо всех ТЭЦ справляется.

Подходим к камню. Ну точно как Слоник. Один в один. Вокруг него мощёная площадь, огороженная низеньким заборчиком. Пары подходят к гранитному камню и касаются его ладонями. Мы с Николасом тоже выполняем этот обряд.

— Что вы чувствуете, Элла? — спрашивает жених.

— Тепло.

— Я тоже. И даже жар. Это хороший знак. Два наших рода могут соединиться. Я был прав.

— Насчёт чего?

— Мы родственные души.

Я вздыхаю. Надежды на нормальную жизнь в моём мире с Колькой тают. И мне грустно от этого.