Зона 51 - Патрик О`Лири

Уинстон улыбнулся.

Они сидели в гостиной и беседовали за кофе. Бомба заварил две чашки и поставил на столик между ними. Просто два приятеля, вспоминают старое. Да?

– Побольше сливок.

– Точно! – Куп рассмеялся. – Ты помнишь! Ну надо же!

Потом Куп обратил внимание, что из чашки Бомбы поднимается торнадо пара.

– Видел? Ты присмотрись поближе.

Бомба принюхался к аромату и заглянул в насыщенно-темный колодец. И правда – торнадо.

– Вау! Да, наверное, и правда похоже на торнадо.

– Смотри-смотри. Когда-нибудь видел настоящий торнадо?

– Нет. Но по телевизору они намного больше.

– Ну конечно. А видел, что торнадо становится белого цвета только на секунду перед тем, как развеяться?

– Да.

– Скажи: «Развейся».

– Развейся.

– Повтори.

– Развейся.

– Приятное слово, да?

– Еще бы.

– Сейчас будет важный момент, Бомба. Так что слушай внимательно. Когда этот пар исчезнет, ты забудешь все, что знал о 51.

– Все?

– Знаю. Забывать придется много, да? Ты забудешь всех, кого встречал. Все, что там делал. Все разговоры. Каждый день и каждый год. Это засекречено. Знаешь, что значит «засекречено», да?

– Да. Высшие Уровни. Величайшее Доверие.

– Вот именно. Помнишь. Молодец. Но ты же знаешь, что значит «Только Для Глаз»?

– Да. Это значит, что видеть могут только конкретные люди. Видео. Документы. Активы.

– Расслабься, Бомба. Ничего плохого не случится. Ты соблюдал все правила.

– Не все, – сказал Бомба. У него задрожал подбородок.

– Если вкратце. Не расстраивайся. Ты был хорошим алтарным служкой. Но отныне 51 – Только Для Глаз. У тебя нет доступа. Ты считай что слепой и глухой. Не переживай. Доступ есть у других. Информация защищена. Ты освобождаешься от этой ноши.

– Фух. – Бомба громко выдохнул. – Спасибо! Было тяжело.

– Не сомневаюсь. Похоже, теперь ты расслабился.

– Да.

– Никаких забот.

– Не-а.

– Это хорошо. Потому что, прости, но сегодня я принес плохие новости.

– Плохие?

– Ты попал в аварию, Бомба. Ты больше не можешь работать, потому что потерял память. Ты ударился головой. Не волнуйся – ты чудесным образом оправился. Все в порядке. Физически ты здоров. Просто жизнь у тебя будет ограниченней.

– А где моя жена?

(Да, этого я и сам не понял, Бомба. Но почему-то под гипнозом ты решил, будто Кейти – твоя жена. Меня не спрашивай. Я просто подыгрывал.)

– Жаль сообщить, но она погибла в аварии.

Паньюкко издал звук.

– Но зато погибла мгновенно. Не чувствовала боли. За это тоже стоит быть благодарным. Ты благодарен?

– Наверное, – сказал Бомба сквозь слезы. – Это было ДТП?

– Да. Больше никто не пострадал.

– Это хорошо. Это я ее убил?

– Нет! Завязывай со своими католическими замашками! Никто не виноват. Кейти умерла. И не страдала. Сейчас она покоится с миром. Больше никто не причинит ей боль.

– Это хорошо.

– Ты привыкнешь, понял? Немножко пострадаешь. И потом будешь жить дальше. Ты не единственный на свете, кто терял любимого. Люди умирают каждый день. Бывает. Люди живут дальше. И ты будешь жить дальше.

– Сомневаюсь.

– Нет, все будет в порядке. Поверь. Ты уже сейчас чувствуешь, как боль понемногу проходит. Стоит ее принять, как она становится все меньше и меньше. И однажды перестанет болеть совсем. Хотя ладно, это я уже… перебрал, но когда-нибудь случится что-то в этом роде. Ты станешь больше. Вырастешь. Станешь таким старым и большим, что уместишь в себе эту боль. Она тебя не уничтожит, ты понял? Ты сильный. Тебя нельзя уничтожить. О, скучать ты будешь, да. Это естественно. Но будешь жить дальше. Найдешь новую работу. Может, даже кого-нибудь еще.

– Никогда.

– Что ж, я знаю, что ты чувствуешь сейчас, Бомба. Но, понимаешь, если будешь жить дальше, если проявишь интерес или даже влечение к кому-то еще, для Кейти это не будет оскорблением или предательством.

– Нет?

– Нет. Сейчас самое важное – жить дальше. Она бы этого хотела. Кейти бы хотела, чтобы ты оправился и исцелился. И так и будет. День за днем.

– Ладно.

– Смелость менять то, что можешь.

– Спокойствие, чтобы принять то, что не могу.

– И мудрость, чтобы видеть разницу [31]. Вот именно, Бомба. Уже хорошо, ты понял. Все будет нормально. Знаешь, что бы я сделал на твоем месте?

– Что?

– Я бы увлекся снимками. Фотографией. У тебя же всегда был талант. И отныне с каждой фотографией тебе будет чуточку лучше. Ты заметишь разницу. Как и остальные. И прошлое больше не будет тебя ранить так, как раньше. Ты будешь жить дальше.

– Буду жить дальше.

– Будешь жить дальше. Я бы вообще переехал в Детройт. Там в автомобильной рекламе много вакансий для фотографов. И никто не ожидает, что ты вернешься домой.

– Вернешься домой. Ладно.

– Бомба. Ты как город, или штат, или страна после природного бедствия – торнадо, да? Что делают, когда торнадо все разрушают?

– Перестраиваются.

– Перестраиваются. Вот и ты перестроишься. Сильнее, чем прежде, Бомба. Черт, да ты когда перестроишься, даже трещин не заметишь.

Похоже, это Бомбе понравилось. Потом он нахмурился. Потом спрятал лицо в ладонях и заплакал. Когда он поднял глаза, его нижняя губа засела под верхней. Глаза были на мокром месте.

– Можно оставить тебя?

– Конечно, Бомба. Меня ты вспомнишь. До базы.

– Ладно.

– Ладно?

– Ладно.

– Теперь скажи, Бомба. Куда ты положил синюю книгу?

– Я отдал ее для публикации.

Куп сидел с каменным лицом.

– И ее опубликовали?

– Нет. Ее украли.

– Правда? Какая жалость. Кто это был?

– Толстяк с южным акцентом. Родни. Он сказал, что он агент.

– Он оставил свой телефон или визитку?

– Нет. Но кажется, это был мошенник.

– Клоун?

– Клоун?

– Клоун с базы?

– С базы?

– 51.

На лице Бомбы отразились четыре вещи сразу.

– Ты сказал, что я должен о ней забыть.

– Ой, точно. Сказал, да? Ну. Ладно. Тогда и забудь.

Лицо Бомбы снова стало пустым.

– Посмотрим. Бомба?

– Ага.

– Сейчас я произнесу одно слово восемью способами. А потом попрошу ответить, как это слово произнес толстяк, ладно?

– Ладно.

Когда Куп нашел нужное произношение, пар от чашки кофе уже совершенно развеялся.

Тайная встреча – 1973 – Бомба

Когда я впервые увидел, как высокий человек переходит зеленую, белую и голубую линии, я так и уставился. Чем-то его большие черные конверсы, шагающие поперек всех линий, напомнили о Билле Расселе, поразительном центровом «Бостон Селтикс», – бог на площадке, лучшая работа ногами в лиге. И титулов NBA больше, чем у Майкла Джордана. Как будто тот высокий человек втайне гордился тем, что плюет на жесткие правила, которых автоматически придерживались все остальные, и расхаживает в стильном синем